Дождик

Было около десяти часов вечера. Фёдор проснулся от журчания воды. Где Николай, с ним всё хорошо? В горле образовался ком и накрыло чувство тревоги, он поспешил туда откуда, исходил звук. За окном гремел гром ещё больше нагнетая обстановку. Достоевский постучался в ванную комнату. — Коль, всё в порядке? Можно мне зайти? — обеспокоено проговорил темноволосый прижимаясь ухом к двери и вслушиваясь. — Д-да. — ответил Гоголь чуть дрожащим голосом. Дверь со скрипом приоткрылась и внутрь зашёл Федя. Коля сидел в мокрой одежде обнимая колени, рукав рубашки был приподнят открывая шрамы. Кран был не закрыт, а вода вот-вот перельётся через край. Взгляд блондина был пустым и смотрел куда-то в стену. Приближаясь ближе Дост почувствовал запах алкоголя. В одной руке он сжимал лезвие. Брюнет закрыл кран и подошёл к Николаю. Он сунул руку в воду, ласково разомкнул пальцы сжимающие острый предмет и забрал его. Гоголь посмотрел на Федю какими-то испуганными глазами. — Прости, я не знал, что ты уже проснулся. — тихонько сказал блондин бегая глазами по лицу собеседника. — Что с тобой происходит, Коль? — он выдержал небольшую паузу собираясь с мыслями. — Почему ты всегда говоришь, что всё хорошо, когда всё просто отвратительно? Почему ты скрываешь правду даже от меня? И в нашей переписке — Фёдор присел на корточки и опёрся о бортик. — ты будто что-то хочешь сказать, но не решаешься. Николай бросается на Достоевского и крепко обнимает того за шею, вода выплёскивается на пол, на темноволосого, всхлипы. Гоголь так долго держал в себе свои чувства, а теперь они переполнили чашу и вырываются наружу, словно вода в ванной. — Я хочу сказать, что люблю тебя. Я люблю тебя с самого детства, я не выживу без тебя. Ты моя жизнь. Мне страшно без тебя. Я так боялся когда, уезжал, боялся, что никогда больше не встречу тебя. Я не ожидал, что доживу до встречи с тобой. А знаешь, что я чувствовал когда, слушал твои голосовые? Я даже писал тебе стихи и хотел признаться тебе через них. Только ты делаешь меня счастливым, понимаешь? Я так сильно люблю тебя, прости меня. — блондин делает выдох и зажмуривается, чуть отстраняется и готовится к удару. Секунды длятся невыносимо долго. Сейчас Николаю так хочется утопиться прямо в этой ванне. Из-за опьянения он не отдаёт отчёт своим действиям. Он совсем отпускает Фёдора и с головой погружается в воду. Страшно открыть глаза, может в этот раз он закрыл их навсегда? Достоевский хватает Колю под руки и вытаскивает из воды. Светловолосый откашливается и открывает глаза. — Что же ты творишь. — зрачки брюнета расширились от испуга, он внимательно наблюдает за реакцией Гоголя и поглаживает его по голове. Дальше всё происходит как в тумане. Федя крепко прижимает Николая к себе и что-то шепчет ему на ухо, отстраняется и говорит как сильно, любит его. Эти слова раздаются эхом в светлой голове, Гоголь тает словно мороженое на солнце. Чужие руки не без труда, но подхватывают его и уносят в спальню. *** Утро выдалось тяжелым, ещё и без Феди. Николая не отпускала головная боль и он с трудом открыл глаза. Не обнаружив рядом с собой друга. друга ведь? Он потянулся за телефоном, пытаясь сфокусировать взгляд. Одно не прочитанное от Достоевского. «Доброе утро, не хотел будить тебя. Мне нужно зайти к маме сегодня, вернусь ближе к шести вечера. Ключи я оставил тебе, так что откроешь мне. Не скучай.» Неужели, это из-за вчерашнего? Идти никуда не хотелось, Гоголь одиноко сидел дома копаясь в своих мыслях. Что ответил ему Федя вчера и как он мог это забыть? Правда он даже слышать не хотел. Из-за нескончаемого потока мыслей блондин не замечал мелочей разбросанных по квартире. Новой пачки таблеток рядом с ключами, предусмотрительно купленной Фёдором специально для Николая, чтобы смягчить последствия не спокойной ночи. В холодильнике лежали продукты первой необходимости всё также купленной Достоевским, чтобы Коля не пил таблетку на голодный желудок. Он медленно коротал время, казалось, что время не двигается и что эти шесть часов никогда не настанут. *** Федя действительно был сегодня у мамы, обещал ведь. Всеми мыслями он конечно оставался дома, рядом с Гоголем. Сегодня он отпросился чуть раньше и сейчас уже спешил обратно. Возле двери в подъезд он решает закурить. Достоевский отдаёт предпочтение сигаретам со вкусом вишни, они приятные и от них не першит в горле. Он затягивается приятно выдыхая табачный дым. Темноволосый прошёлся взглядом по окнам, заглянул и в своё и почувствовал как оттуда исходило тепло. Впервые так тянуло вернуться домой. Он затушил сигарету уже на лестничной клетке. Фёдор всё ещё думал с чего стоит начать разговор с Николаем. Он позвонил в звонок, и дверь открылась выпуская квартирное солнышко прямиком в объятия брюнета. — Дос-кун! Почему не разбудил меня? Я бы пошёл с тобой. — проговорил обижено Гоголь, но затем осёкся. — Если ты не против. — В следующий раз обязательно возьму. — Федя зарылся рукой в пшеничные волосы, разговор был таким непринужденным, словно вчера ничего не случилось, это радовало. — Ты что-то приготовил? Так вкусно пахнет. — он вопросительно взглянул на блондина, переступая порог и закрывая входную дверь. — Да, кексы. — Коля улыбается своей фирменной улыбкой, хватает чужую руку и тащит. Прикосновения Гоголя всегда наполнены любовью и теплом, его руки не хотелось отпускать. Уже остывала свежеиспечённая выпечка. Достоевского усаживают за стол и перед носом как по щелчку пальца появляется тарелка с едой, а через несколько секунд уже свистит чайник. Гоголь мотается по всей кухне, невозможно уследить за его действиями. Он ставит чай рядом с тарелкой и сам усаживается напротив. — Как мама? Всё хорошо? — чуть обеспокоенно спрашивает Николай, завороженно наблюдая за Фёдором. Светловолосый смотрел на чужие покусанные губы, их мог бы кусать Гоголь. — Нормально. — брюнет поводит плечами и тоже задерживает свой взгляд на собеседнике. — Как ты себя чувствуешь? Гоголь чуть вздрагивает, явно не ожидая такого вопроса. Он задумывается. — Наверное, всё хорошо. Он смотрит на Достоевского и его взгляд говорит сам за себя, в глазах читается «Я люблю тебя» и теперь так хочется ответить: — Я тебя тоже. — и темноволосый отвечает.