Ласка

— Им нравится смотреть. Лампочка на штативе подсвечивает висящие в затхлом подвальном воздухе пылинки и лежащее в позе эмбриона мужское тело, такое тощее, что при желании можно пересчитать каждую косточку. Сквозь тонкую как пергамент кожу просвечивают ручейки вен, впадая в багрово-фиолетовые озёра синяков и кровоподтёков, отчего парень практически сливается с замызганным насквозь провонявшим матрасом. Под тяжестью молотка берцовые кости дробятся с хрустом, так же как попавшие под ноги сухие ветки в лесу. Но этот звук, кажущийся в тишине необычайно звонким, сразу же блёкнет по сравнению с бьющим по барабанным перепонкам воплем закованного в цепи непрошенного гостя. Лодыжка изгибается под неестественным углом, на глазах синея и распухая от внутреннего кровотечения. — Ну тише, тише, — большими пальцами Сану вытирает прозрачные дорожки слёз с грязного лица Юн Бума и прижимает того к своей груди. Вопли парня становятся глуше. — Ты же понимаешь, что я вынужден был это сделать? Сковывающие запястья цепи лязгают по бетонному полу. Юн Бум привстаёт на дрожащих руках и поднимает глаза на вошедшего парня, пока тот деловито проверяет подключение веб-камеры. — Им нравится слышать твои крики и стоны, — палец Сану нажимает на кнопку включения, и монитор компьютера загорается холодным светом, выдавая экран загрузки. — Они никогда не знают, в какое время начнётся эфир, но стоит мне начать, то тут же сбегаются как дети на звуки дудочки крысолова. Менять повязку на его шее он предпочитает сам, каждый раз с интересом рассматривая гладкие края разреза. Проводит по нему пальцем, иногда легонько, а иногда слишком сильно, отчего ранка открывается и по шее к ключицам бежит алая струйка крови. Всякий раз Бум болезненно дёргается, и тогда пальцы Сану смыкаются на его шее, перекрывая доступ воздуха, пока из горла не начинают исходить хрипы, а глаза не закатываются, подчиняясь ускользающему сознанию. — Я же говорил, что тебе нужно слушаться меня. И тогда у нас всё будет нормально. «У нас», — пульсирует у Бума в висках. — Они знают, что ты оступишься. Ты всегда так делаешь, и мне приходится разбираться с этим. Бум хочет что-то ответить, но потрескавшиеся губы едва слушаются. Сану снимает футболку через голову, оставаясь по пояс обнажённым. Взгляд пленника скользит по рельефному животу парня и замирает там, где косые мышцы уходят за кромку спортивных штанов. Он сглатывает слюну; Сану замечает это и ухмыляется краешком губ, но его глаза остаются такими же бесстрастными. Звуки долетают отдалённо, как будто уши заложены ватой. Сквозь полуприкрытые веки виден нечёткий тёмный силуэт. — Бинты должны остановить кровь… Не волнуйся! Сану ложится рядом. Разрезанное запястье болит так, будто в него засыпали раскалённых углей. Полумёртвые липкие от крови пальцы сцеплены с чужими. Плечо быстро намокает от слёз прижавшегося к нему парня. Последнее, что Бум слышит, это тихий всхлип и шорох одеяла по дощатому полу. — Они думают, что мы с тобой созданы друг для друга. Пишут рассказы о наших отношениях, о том, как ты счастлив быть рядом со мной. Ведь ты счастлив? — кончик пальца проверяет остроту наточенного ножа. Бум кивает, растрёпывая и без того лохматые волосы. Мышцы свербит и жжёт огнём, пока он на ягодицах проползает в сторону ванной, оставляя за собой кровавые разводы. Нужно убрать их, иначе Сану разозлится. А он не хочет, чтобы тот злился на него. Несмотря на острую боль в заднице и кровотечение, Бум мечтательно улыбается, вспоминая вчерашнее. Красный огонёк камеры говорит о том, что трансляция началась. В левом углу экрана всплывают сердечки и сообщения от пользователей. sangwoo_crush: Ну наконец-то! Давно вас не было видно, мы уже успели соскучиться! s&y: Какие вы милашки *in_love* fluffy_princess: Любимыееееее! Сану садится на корточки перед парнем и подцепляет того за подбородок двумя пальцами, заставляя поднять глаза. — Они думают, что это любовь, — голос такой тихий, что слабый микрофон компьютера не улавливает его даже с близкого расстояния. — Давай не будем их разочаровывать.