Широяма хочет - или как полюбить пиявку.

Очередная каникулярная неделя перед экзаменационной, пожалуй, не лучшая идея правительства – мозги расслабляются, и, кажется, за эту неделю я даже забуду, как писать. Наконец-таки, у меня есть свободное время, когда мне не приходится пересекаться с неожиданным объектом моей влюбленности-враждебности. От этой мысли я облегчено выдыхаю, но день - немало ли для раздумий о чувствах к парню? Мои легкие то и дело наполняются свежим, для Японии, воздухом, вдох – и протяжный выдох, иной раз почти не дышу. За эти дни я ни разу не прикоснулась к сигарете, хотя давно пора бросать, врачи говорят, могу голос посадить. - Миса-чан, постой! Этот противный и весьма писклявый голос я узнаю из миллиона, хоть бы мне просто напросто показалось, галлюцинации, или воображение разыгралось. "Только не она!" - проносится в моей голове и, я с нескрываемой неприязнью поворачиваюсь и понимаю, что мои опасения были оправданы. - Мао? Чего тебе? - холодно смотря на невысокую худощавую брюнетку, одетую в красное пальто и обутую сапоги на шпильке, спрашиваю я. - Ну, мы не виделись с момента, как ты меня бросила. И я... – прерываю ее: - Не надо говорить, что соскучилась, - она заметно расстраивается. - Ты закрыла меня в гримерке перед лайвом из-за того, что я как-то не так говорила с Реем. - Это была нелепая ошибка... - вновь прерываю, а брюнетка уже вот-вот заплачет, что ж мне ее не жалко. Я отворачиваюсь от нее и напоследок бросаю: - Единственная ошибка - это то, что мы были парой, - контрольный выстрел, слышу ее всхлипы и довольная собой, ухожу. Шино что-то кричит в след, и осыпает меня матами. Может, я и жестока с ней, другой бы человек дал шанс, но эта дура не просто портила мне жизнь, а бонусом пыталась лишить меня музыки. Девушка из приличной семьи, я усмехаюсь, такая шлюха, по сути своей, эта Мао. - Мисаки, - опять она. - Я ясно дала тебе понять, что ты меня злишь, - поворачиваясь, говорю я и буравлю эту дрянь взглядом. - Вернись ко мне, я не могу без тебя, - плачет. Ненавижу ее слезы, фальшивка. - А я могу. Оставь меня в покое, - уходя, бросаю я. *** Твою мать, она уже второй час не оставляет мой телефон в покое. Звоню Широяме, и она отвалит, и время убью. - Алло, Миса? – голос явно радостный, он ждал моего звонка, - Куда вы с Кою ушли позавчера? - Да, это я. Кто же еще может позвонить тебе с моего номера? – улыбаюсь, слышу стук клавиатуры в трубке. - Не отвечай вопросом на вопрос, куда вы уходили? - У меня заболела голова, и он меня отвез домой. Чем думаешь завтра заняться, каникулы все-таки, – говорю я ласково и слышу, что клавиатура затихла. - Пойдем завтра в кафе, Ми-чан? У меня уже есть идея, куда именно тебя повести, думаю, тебе понравится, - в голосе слышится улыбка. - Как день провел? Куда ходил? - я подхожу к стерео и включаю первую песню, Marilyn Manson – Redeemer. - Ты решила мне как бы аккомпанировать, можно музыку поромантичней, что ли? - Ишь, какие мы важные, а чем тебе Менсон не приглянулся, - смеясь, спрашиваю я и направляюсь на кухню. - Да нет, он хорош, - смешок. – Так вот, сегодня я никуда не ходил. Сидел дома, пил чай и переживал за твою задницу, которая, ничего мне не сообщив, куда-то съебалась. Звонил Урухе, тот сказал, что ты сама все расскажешь, - меня застигли врасплох. Боже, пусть он не спросит, только бы не это.. – Так что, версия с больным животом еще устраивает нас обоих? Не успела я ответить, в дверь позвонили, я буду в шоке, если он ради этого приехал в десять вечера ко мне. - Я спрашиваю, Мисаки, отвечай мне. Пожалуйста, скажи, где ты была с Кою? – с тревогой спрашивает он. - Мы говорили об одном человеке, ты завтра все узнаешь. Хорошо, Юу? – он выдохнул, то ли с облегчением, то ли с досадой. - Хорошо, одно скажи мне. Он ничего с тобой не сделал? - Все хорошо. Правда, - мягко отвечаю я. Твою мать, Хирюгава, что с тобой творит этот парень? Ты уже и в ласковую дурочку превращаешься. Тем временем мой незваный гость продолжал звонить и даже теперь долбить в дверь. - Иду, блять, - крикнула я и направилась в коридор. - К тебе кто-то пришел? Может, я потом позвоню? - я слышу ревность? Мне кажется, наверно. - Не, ты не мешаешь, Юу. Открыв дверь, я увидела на пороге ее. Мао стояла передо мной вся растрепанная, с видом больной, даже не так, она и есть сумасшедшая. - Миса, милая. Послушай меня, - она начала приближаться ко мне, крича. - Мисаки, кто это? – взволнованно спросил Юу. - Шино, оставь меня в покое, я сказала тебе. Все кончено, тупая ты баба, - рявкнула я. - Я скоро буду, - быстро произнес Аой и бросил трубку. *** - Да иди ты нахер, идиотка. В который раз говорю, оставь меня в покое, - я пытаюсь оттолкнуть эту безумную от себя, за что получаю очередной раз по лицу. - Ты не понимаешь, со мной тебе будет лучше, я люблю тебя, - в ее глазах читается безумие. Ранее безупречная укладка девушки была испорчена к чертям, под глазами красовались синяки, а на руках я заметила шрамы, многочисленные шрамы. Странно, днем она казалась такой нормальной. – Я позабочусь о тебе, - снова пытаюсь вырваться, но получаю лишь еще пощечину. Где же Широяма, когда он так нужен? Щека немеет, кажется, еще немного, и я не смогу держать оборону против этой больной, рука у нее больно тяжелая. - Мисаки, - воскликнул брюнет, вбегая в квартиру и отрывая эту безумную от меня. - Отойди от моей девочки, - вцепляясь к нему в волосы вопит Мао. Ками-сама, я словно в каком-то фильме. Широяма отталкивает ее на пол. Истинный мужчина, он не ударит девушку. - Миса, ты в порядке, - спрашивает он. Но я не могу вымолвить и слова и молча киваю. – А ты убирайся, и чтобы тебя не видел, или в полицию быстро поедешь. Ничего не говоря, Мао убегает в слезах. Мой спаситель медленно подходит и берет меня на руки, его тепло такое родное... Он молчит, на его лице читается тревога. - Тебя разве не учили смотреть в глазок, прежде чем открывать дверь? - не опуская на меня взгляда, спрашивает он. - Думала, ты приехал, - виновато. - Думать разве есть чем? – чувствую напряжение в его голосе. Он кладет меня на кровать и словно пробегает искра, черт подери, он похож на греческого бога. Я резко впиваюсь в его губы, похоть затуманивает мой разум, желание бьёт по вискам, и вот уже он наваливается на меня, итак же страстно отвечает. Остановиться? Продолжить? Еще рано, но запретный плод так сладок, он манит меня.