Красные яблоки

Он слышит, как автоматические двери супермаркета привычно открываются с легким скрипом. Впереди звучат чьи-то голоса, и парень немного сторонится, чтобы дать людям пройти. Нащупывая дорогу своей тростью, он входит в магазин. В сознание тут же врываются сотни звуков и запахов, перекрывающие один другой. Минхо поправляет темные очки и направляется к прилавку с фруктами. Сегодня ему хочется яблок. Руки нащупывают круглые твердые плоды, определяя на ощупь какие из них наиболее свежие. — Вам помочь? — раздается рядом незнакомый голос. Минхо уверен, что слышит его впервые. — Вы работаете здесь недавно? Со всеми остальными я знаком, а вас не припомню. — Да, я новый сотрудник. По голосу Минхо понимает, что человек довольно молод, возможно, даже его возраста. — Просто заметил, что вы очень долго выбираете яблоки, вот и решил предложить свою помощь… а что это у вас за трость? — Трость? Моя верная спутница. Ли смеется, чувствуя недоумение стоящего рядом человека и поясняет. — Я слепой. — Ох, простите, я не хотел… — тут же начинается извиняться парень. — То есть… это так неприлично… это совсем не мое дело, мне не стоило об этом спрашивать! — Не беспокойтесь, все в порядке. Минхо добродушно улыбается такой реакции. Обычно люди почему-то пугаются слепых, будто их можно легко обидеть, но на самом деле они те же обычные люди. Просто с небольшим изъяном. Они не могут увидеть окружающий их мир, не могут прочувствовать оттенки предметов. Они не знают, как выглядят цвета. Сама концепция картины им не понятна, потому что их восприятие работает иначе. Они могут с легкостью различить на ощупь сотни разных поверхностей: их текстуру и температуру со множеством других особенностей; иметь завидный слух, способный улавливать звуки на большом расстоянии и даже некоторое подобие эхолокации, однако не имеют возможности увидеть, как все это выглядит собственными глазами. Это большое лишение, но с этим вполне можно жить. Минхо протягивает руку в сторону, где предположительно стоит парень и представляется. — Мое имя Ли Минхо, а ваше? — Кристофер Бан Чан. Чан неуверенно пожимает чужую ладонь. Парень перед ним совершенно не похож на слепого, если не считать очки и трость. Его движения такие точные и уверенные, будто он видит все вокруг в совершенстве. Вот Минхо берет пакет яблок, ставит его на весы и ищет нужную кнопку. — Это же красный сорт? — Да… — Крис рассеянно смотрит, как парень нащупывает панель. — Давайте я помогу. — Это не обязательно. Минхо вновь улыбается, а Чан с удивлением видит, как его пальцы уже наклеивают нужную этикетку. — А у вас очень хорошая память, раз вы помните даже такие детали. — Хотите сказать, что я не похож на слепого? — Нет, я не это имел в виду… — Хотите убедиться? Минхо кладет пакет с яблоками в корзину и, практически не используя трость, возвращается к Чану. Кристоферу бы отказаться, сказать, что он верит этому человеку и без всяких доказательств, но любопытство слишком сильное. Он никогда в своей жизни не видел слепых, тем более, как бы странно это не звучало, таких красивых. Минхо останавливается перед ним и снимает очки. Его глаза пусты. Застывшие в полной неподвижности бледные радужки покрыты белой пеленой, сквозь которую глаза кажутся искусственными стеклянными шариками. Парень слегка поднимает голову, но его взгляд не двигается. Чан изумленно выдыхает. — Ох… — Наверное, выглядит, немного жутковато? Многих это пугает. — Нет, вовсе нет. — Что ж, тогда мне пора. Надеюсь, мы с вами еще увидимся. Минхо вновь надевает очки. — И еще кое-что. Можете не разговаривать со мной так официально. Иначе я буду чувствовать себя неловко. Его силуэт исчезает за прилавками, а Чан все продолжает стоять на одном месте. Эти странные невидящие глаза не напугали его, но они будто смотрели в саму душу. Это завораживало. Бан Чан встряхнул головой, пытаясь вернуть себя в реальность. Ему еще как-никак нужно работать. Оказалось, что Минхо здесь постоянный покупатель. Его дом находился буквально в нескольких шагах от этого супермаркета — Кристофер узнал об этом из одного из их разговоров, которые теперь случались каждый раз, когда Минхо приходил в его смену. Его знали все продавцы и часто просто болтали с ним обо всем подряд. А Чана поражала такая непосредственность. Ведь он привык думать, что люди с каким-то изъяном априори должны быть мрачными угрюмыми страдальцами. Минхо же был полной противоположностью. Он часто улыбался и шутил, иногда даже над самим собой, как будто его это совсем не задевало. Будто, это даже его не касается. — А это правда, что слепым не снятся сны? Спрашивает Чан, выставляя продукты на прилавок, пока Минхо с задумчивым видом «смотрит» на шоколад. — Почему же? Снятся. Только в этих снах нет четких фигур или картинок. Обычно это расплывчатый образ, связанный с каким-то ощущением. Например запахом, звуком или эмоцией. Реже с прикосновением. Но не у всех слепых так. — Почему? — Если человек теряет зрение уже во взрослом возрасте, то он еще может видеть цветные сны. Но такие как я, уже родившиеся слепыми, не знают что такое цвета. — Это так странно… я не представляю, как можно жить в мире без цветов. Минхо берет плитку шоколада и показывает ее Чану. — Вот скажи, какого она цвета? — Красного. — А теперь объясни, как ты понимаешь этот цвет. Кристофер пожимает плечами. — Красный… это красный. Красный цвет светофора, красная клубника или кровь, она тоже красная. — Видишь ли, это все ассоциации. Качая головой, Минхо кладет шоколад на место. — Все, что ты перечислил, лишь предметы, имеющие этот цвет, но не сам цвет. Потому что людям, которые видят, вовсе не обязательно описывать красный. Они знают, что кружка или роза может быть красной. Но что такое красный цвет сам по себе? — Это и вправду не так просто, как я думал. Кристофер ставит опустевшую коробку на пол и с интересом смотрит на Минхо. Хоть они и знакомы всего неделю, но разговоры с этим парнем всегда заставляют его задуматься о том, насколько же сильно они отличаются. И вместе с тем насколько ничтожно это отличие. Минхо никогда не видел голубого неба с легкими перьями облаков, зеленых листьев на деревьях и лиц окружающих его людей. Он не знает, как выглядит его любимый кофе, но зато во всех деталях может описать оттенки его горького аромата с привкусом корицы и тонкой пенкой по краям чашки. Крис же наоборот. Он прекрасно видит слепого парня с играющей на губах улыбкой. Но не понимает, что именно приковывает его внимание к Минхо, заставляя терять счет времени. — А есть что-то особенное? Чан сидит за столом на маленькой уютной кухне чужой квартиры, а об его ноги трутся кошки. У Минхо их пять. Когда Бан Чан впервые переступает порог его дома, его встречают пять пар глаз и недоверчиво обнюхивающие незнакомого человека мордочки. Гостю адресуются несколько строгих «мяу». Но когда Крис приходит во второй раз, его встречают уже куда более радушно. — Ну… многих очень удивляет то, как мы считаем. — И как же. — К нулю. Минхо осторожно делает глоток горячего чая и ставит кружку обратно на стол. — Я могу считать и в нормальном порядке, но иногда намного удобнее считать наоборот. Может быть, это особенность мышления? Я не знаю. — А лица? Это правда, что если ты потрогаешь чье-то лицо, то сможешь представить его у себя в голове? Минхо от этого вопроса только смеется. Они с Чаном знакомы уже почти месяц, однако интерес Криса к этой теме все не иссякает. — Это тоже связано с образным мышлением. Четкую картинку представить сложно, но какие-то характерные черты помогают понять, как примерно выглядит тот или иной человек. Хочешь попробовать? Бан Чан с готовностью кивает, глядя в пустые глаза напротив, а затем, вспоминает, что Минхо не может увидеть его жест. — Конечно. — Хорошо. Минхо протягивает к нему руку. Чан помогает ему найти собственное лицо и удивляется от того, насколько ладонь парня теплая. Пальцы осторожно проходятся по его скулам, поднимаются вверх и останавливаются на бровях. Кристофер специально хмурится, вызывая у Минхо улыбку. Его руки двигаются дальше — широкий лоб и горбинка на носу. Чан чувствует, как парень щупает его нос и, не сдерживаясь, смущенно смеется. Подобные вещи всегда казались ему чем-то странным, но сейчас это немного щекотно и даже приятно. — Признайся, ты грек. — На самом деле в моих венах течет кровь римлян. Оба смеются, пока руки Минхо продолжают исследовать чужое лицо. Складки кожи из-за широкой улыбки, ямочки на щеках, губы. Они пухлые и немного сухие из-за постоянного ветра. Взгляд Чана поднимается к склонившемуся над ним Минхо. Его пальцы задерживаются на губах Бан Чана чуть дольше положенного, но исчезают также быстро, как только Чан успевает об этом подумать. — Ну и как? — Довольно неплохо. Ли усмехается, наливая себе еще чая, а Кристоферу отчего-то очень неловко. Это же обычная практика среди слепых. Тогда почему он чувствует себя так странно? — У тебя очень необычные черты лица. — продолжает Минхо. — Я не знаю, что люди обычно считают красивым, но мне кажется, что твоя внешность, если верить описаниям, напоминает греческое божество. — Спасибо. Таких комплиментов мне еще никто не делал. Минхо на минуту замолкает. Теперь в его голове есть конкретный, как никогда яркий образ Чана. Раньше это был лишь человек с определенным характером и тоном голоса, а теперь его личность обросла новыми деталями. Минхо хочется снова попробовать прикоснуться к этой мягкой на ощупь коже. Хочется трогать не только лицо — он слеп, но его руки могут увидеть все. Интересно, какое у Криса тело? Его шея, наверное, очень мощная и судя по прикосновению рук… — Ты тоже. Голос Чана неожиданно прерывает его мысли. — Что? — Ты тоже… очень красивый. Это что, сейчас в интонации парня проскользнуло смущение? — Спасибо? Прости, я не совсем понимаю любовь людей к красоте. — Неужели, тебе никогда не говорили, что ты красивый? — Может, и говорили, но какой в этом смысл, если я не могу этого увидеть? Одни превозносят красоту, как нечто совершенное и абсолютное, другие говорят, что для каждого человека она своя. Так что же это такое на самом деле? — Думаю, это что-то приятное. Что-то, что тебе очень сильно нравится. Минхо опускает голову так, будто смотрит на плавающие на дне чашки чаинки. — Допустим, этот чай мне нравится. Но это же не значит, что он красивый. — Ты же понял, о чем я. — Нет, давай-ка разберемся. Если смотреть на вещи исходя из твоей логики, то красивым мы считаем то, что нам нравится, а не наоборот. Ты сказал, что я красивый. Можно ли тогда сделать вывод, что я тебе нравлюсь? От произнесенных слов Чана обдает резкой волной жара. Пальцы непроизвольно впиваются в ручку кружки, а нога под столом начинает ходить ходуном, как всегда бывает, когда он нервничает. Минхо сейчас делает это намеренно? — Вот видишь. Парень явно истолковал его молчание по-своему. — Все происходит совсем не так. Чан не замечает, как становится в доме Минхо частым гостем. Они проводят вместе все больше времени, разговаривая о каких-то совершенно неважных вещах, или вновь рассуждают о смысле жизни. В таких дискуссиях Крис обычно проигрывает. Но ему достаточно и того простого факта, что после этого на лице Минхо блуждает улыбка, о причинах которой он даже не догадывается. Как-то раз Ли предлагает посмотреть фильм. Чан очень удивляется, ведь Минхо не может видеть происходящего на экране. Однако когда после фанфар появляются первые кадры, Минхо тихо просит его комментировать действия персонажей. Крису сначала непривычно. Он пытается описывать действия людей — получается не очень и местами до смешного нелепо. Но под конец он так увлекается, что чувствует чужую голову на своем плече уже на титрах. Минхо спит. Его невидящие глаза по-прежнему открыты, и это напугало бы кого угодно, но не Чана. Он слышит звук едва уловимого спокойного дыхания и вдруг ловит себя на том, что не может оторвать взгляда от лица Минхо. Тот бормочет что-то сквозь сон, пытаясь устроиться на его плече поудобнее. Кристофер чувствует, как мягкие волосы щекочут его шею, и не может сдержать улыбки. Сейчас на душе так спокойно. Будто нет никакой работы и прочих проблем в его неспокойной жизни. Только он и Минхо на мягком диване в полутемной комнате. Он протягивает руку, чтобы приобнять спящего парня, но нерешительно останавливается на полпути. В голове всплывают слова Минхо. Действительно ли мы считаем красивым то, что нам нравится или все наоборот? Может, нас всего лишь привлекает что-то красивое, словно мотыльков, летящих к огню. И нет больше этому никакого другого объяснения? Крис не знает. Сейчас ему не хочется об этом думать. Взять и обнять Минхо ведь так просто, так почему он не может? Боится, что Ли поймет его неправильно? А что такое вообще это правильно, о котором так кричат на каждом углу? «Разве можно мне испытывать чувства к кому-то такому, как Минхо? К кому-то, кто настолько сильно от меня отличается. Правильно ли это?» Минхо начинает ворочаться и просыпается. В этот момент Чан как никогда рад, что он не может видеть его лица. Иначе он бы сгорел от стыда и неловкости. Однако Минхо для этого не нужно видеть. Он чувствует, что Крис как-то странно притих и, когда разговорить его не выходит, с сожалением прощается с торопливо уходящим парнем. С этого дня Чан держит дистанцию. Нет, они по-прежнему здороваются в магазине и даже иногда гуляют вместе. Вот только между ними словно пролегла прозрачная, но ощутимая преграда. Будто их общение вернулось в самое начало с притянутой официальностью. Минхо не понимает, что послужило причиной. Он старается не обращать на это внимания, и иногда между ними что-то проскальзывает, но Крис в такие моменты либо замолкает, либо открещивается делами. И в таком случае у Минхо есть только два предположения. Первое: Любопытство его друга сошло на нет, поэтому он стал ему не интересен. Второе: Крис избегает его, потому что влюблен. Но эту мысль Ли отметает сразу же. Это слишком глупо и совсем не в характере Чана. Тогда остается только первый вариант. И он ему совсем не нравится, потому что сам он… подозревает себя во втором. «Разве могу я любить кого-то нормального? Жизнь Криса совсем другая. У него нет пожизненного клейма, он еще может быть счастлив, создав крепкую семью с женой и детьми. Имею ли я право этому мешать?» Из-за не озвученного недопонимания, Бан Чан чувствует себя виноватым. Он знает, что Минхо очень любит читать. И когда тот в один из их обычных вечеров за чашкой чая жалуется на то, что нигде не может найти одну книгу, то не задумываясь, идет и покупает ее на следующий же день. И это несомненно того стоит. Хотя бы ради беззвучного восхищения на лице слепого парня, когда Крис вручает ему тяжелый сверток. Книга, написанная шрифтом Брайля, оказывается довольно толстой в твердом однотонном переплете. На обложке нет совершенно ничего, кроме нескольких точек там, где должно быть название и имя автора. — Это… где ты ее достал? — Ездил в соседний город и по пути решил заехать в книжный. Как раз вспомнил, что ты говорил об этой книге. — Я даже не знаю, как тебя благодарить. Минхо дрожащими от восторга руками открывает книгу и принимается водить пальцем по первой странице. — Это потрясающе! Я так долго о ней мечтал, спасибо, Крис! — Да не за что. Чан наблюдает за Минхо, излучающим все вселенское счастье. Он будто ребенок, которому подарили долгожданную игрушку — радостный и так трепетно прикасающийся к страницам, что сердце Кристофера невольно наполняется теплом. В голове мелькает мысль, что ради таких моментов и стоит жить. Разве есть для него что-то приятнее, чем согревающая отрада лишь от одного осознания, что он может сделать жизнь Минхо чуточку лучше? Есть ли тогда смысл продолжать позволять своему страху себя сдерживать? С такими мыслями он уезжает на две недели к родителям. Те давно просили его приехать, потому что соскучились по собственному сыну, а для Чана это хорошая возможность обо всем подумать. Они созваниваются с Минхо всего два или три раза. И спустя уже неделю Бан Чан понимает, что безумно скучает по нему. До непривычной тянущей боли в груди и тоскливой печали по утрам. Будто у него забрали кусочек души. А Минхо не навязывается. Он уже давно все про себя понял и теперь только ждет, что сделает Крис. Они оба взрослые люди. Далеко не глупые и не наивные, чтобы ходить вокруг да около. Если Чан захочет сделать шаг навстречу, то так и поступит, а если нет… Минхо сидит на кухне, гладя кошку, мурлычущую на его коленях. Ее шерсть мягкая и шелковистая, а вибрация от мурчания приятно успокаивает нервы. За открытым окном с рокотом проносится автомобиль, и долгую минуту Ли слушает, как звук его мотора стихает вдали. Уже поздний вечер. Обычно в это время он уже спит, но сегодня сон все не идет. Может, Минхо выпил слишком много кофе. Может, тревожные мысли не дают покоя. Он чешет кошачий подбородок, чувствуя, как самая старая кошка ласкается к его руке. За это долгое время он научился с легкостью различать своих питомцев по их привычкам и особенностям мордочки. У каждой шерстка немного отличается от остальных, да и характерное голодное «мяу» сложно перепутать. Мысли Минхо вновь возвращаются к Крису. Если бы он вдруг исчез из его жизни на несколько долгих лет, узнал бы Ли потом его голос? Помнил бы прикосновения и черты лица? Да. У него нет ни единого сомнения. Крис он… Слишком глубоко запал ему в сердце. Минхо вздохнул. Он аккуратно снял мурлыкающий клубочек со своих коленей и направился в спальню. Однако только он собирался лечь, как в тихой квартире раздался оглушительный звонок. Минхо секунду помедлил и тут же поспешил к двери. — Кто там? — Это Крис, извини, что так поздно. Голос был немного глухим. Услышав его вживую впервые за две недели, Минхо будто ожил. Он торопливо нащупал замок и открыл дверь. — Привет. Чан переступил порог его квартиры, пытаясь разглядеть хоть что-то в полной темноте. — Я правда прямо от родителей еще не успел к себе заехать. Хотел просто поздороваться и… Но Минхо не дал ему договорить. Он уверенно сделал шаг вперед и стиснул Чана в своих объятиях. Знакомый запах, смешанный с запахом улицы, приятно ударил в нос. Крис замер. То, что Ли встретил его таким образом, отозвалось внутри приятным волнением. Чан тоже обнял Минхо, так нежно и крепко, как только мог. Дверь квартиры позади тихо закрылась. — Я тебя не вижу. Здесь темно. Прошептал он. — Ну, значит, побудешь со мной на равных. Ли усмехнулся ему в шею. Спина Чана оказалась еще шире, чем он думал, и в этих объятиях все его тревоги наконец испарились. Крис не оттолкнул его. В первую очередь он поехал к нему, а не домой. — Я скучал по тебе. — Я тоже. Они несколько минут простояли неподвижно, чувствуя тепло друг друга. — Минхо, я хотел с тобой поговорить. Знаю, сегодня уже поздно и, если ты устал, то это может подождать до завтра. — Нет. Ли покачал головой и нехотя отстранился. Он подошел к стене, нащупывая давно позабытый за ненадобностью выключатель. В небольшой прихожей вспыхнул яркий свет. — Если ты собирался спать, то все в порядке, правда. Я могу поехать домой, а уже завтра мы во всем разберемся. — Крис, что бы ты не хотел сказать… Минхо сделал паузу, понимая, что оттягивать этот момент бесполезно. — Лучше скажи сейчас. — Хорошо. Чан оставил свои сумки в коридоре. Они прошли на кухню, на которой провели вместе столько вечеров за различными разговорами, что и не сосчитать. Но сейчас разговор будет отличаться от всех предыдущих. Оба прекрасно это понимали. — Чаю? — Пожалуй, в этот раз я откажусь. Бан Чан сел напротив Минхо, наблюдая за его нервно перебирающими по деревянной поверхности пальцами. Он мягко коснулся теплых ладоней и взял их в свои. Ли притих. Все его тело было напряжено до предела, словно натянутая струна, а слух, казалось, обострился до сверхчувствительности. Собственное дыхание казалось слишком громким. — Возможно, мне следовало сказать это немного раньше, но до конца я понял все только сейчас. Он помолчал, собираясь с мыслями. — Ты самый потрясающий человек, которого я когда-либо встречал, Ли Минхо. Я не шучу. Несмотря на свою слепоту, ты продолжаешь радоваться жизни и всем ее мелочам. Именно это привлекло меня в тебе больше всего. Помнишь наш разговор о красоте? Минхо медленно кивнул. — Я очень много думал об этом, потому что все не мог понять. Как так получается, что иногда ты можешь заметить ее в чем-то совершенно обычном, знакомом тебе очень давно, и в то же время быть совершенно равнодушным к красоте, которая так и бросается в глаза? Знаешь, в чем разница? Минхо нервно облизал губы. — В чем? — В том, что первое прекрасно просто потому, что оно нам не безразлично. — Крис, я не понимаю… — Мы оба были правы. Когда ты спросил меня, а я не ответил… на тот момент я еще не мог признаться в этом даже самому себе. Не мог признаться, что ты мне нравишься, Минхо. Минхо встрепенулся и растерянно выдохнул. Он ждал шага со стороны Чана, но совсем не ожидал, что это произойдет так скоро. — Ты сейчас говоришь серьезно? — А это похоже на шутку? Кристофер выпустил руки Минхо. Ушедшее тепло его ладоней заставило Ли насторожиться, однако когда Чан обошел стол, оказавшись рядом с ним, Минхо почти готов был поклясться, что видит перед собой его немного смущенное лицо. — Минхо, ты можешь принять мои чувства? «Разве правильно для меня любить кого-то нормального?» Ли в последний раз прокручивает в голове эту мысль и выбрасывает ее навсегда. Он касается плеча Чана, уверяясь, что он действительно рядом. — Да. — Ты не представляешь, как сильно я хотел это услышать. Крис подходит ближе и вновь обнимает, только уже с новым чувством. Он дотрагивается до щеки Минхо. Его кожа бархатисто мягкая, и глаза широко раскрыты так, будто он правда видит близкое лицо Чана. Теплое дыхание щекочет кожу, вынуждая покрываться мурашками. Минхо чувствует почти невесомое касание чужих губ. С лёгким привкусом выпитого в дороге кофе и вечернего прохладного ветра. Чан целует осторожно, словно боясь спугнуть. Минхо это даже немного забавляет. Он обнимает Бан Чана за шею, а чужие ладони на его боках ложатся чуть увереннее. «Разве можно мне любить кого-то такого, как Минхо?» Снова проносится в голове Чана. «Да. И это единственный верный ответ»