Противоядие / 解药

Цзян Юйдо ничего на это не ответил, молча обошел стол и встал сбоку от Чэн Кэ. Выражение его лица изменилось — наглый дерзкий взгляд испарился и стал задумчивым и сдержанным. Неужели струсил? Точно, струсил, когда понял, что проиграл! Цзян Юйдо под разным углом посмотрел на рисунок из соли, повертел головой так и эдак, а затем и вовсе ушел в спальню. Правда пробыл он там недолго и буквально через минуту вернулся на прежнее место с Мяу на руках. — Мяу, — он повернул мордочку котенка к столу, — этот молодой господин нарисовал тебя солью. Как думаешь, похоже? Если считаешь, что портрет удался, то мяукни, а если нет, то просто помолчи. В последнем случае молодой господин будет признан проигравшим. — Жулье! — возмутился Чэн Кэ. — Так что, Мяу? Считаю до пяти, подумай внимательно. Один, два… — Мя-я-у, — внезапно слетело с губ Чэн Кэ. Цзян Юйдо опешил. Прозвучало чертовски убедительно! Если бы он не знал, что этот звук издал Чэн Кэ, то непременно решил, что в дом пробрался уличный кот. Вот же нелепица, и зачем изнеженный молодой господин научился мяукать? Пока Цзян Юйдо размышлял о глупостях, котенок повернулся к Чэн Кэ и мяукнул в ответ. — Какого хуя? — Цзян Юйдо приподнял подбородок котенка и заглянул в глаза. — Бля, что с тобой не так? — Мяукнул. Твое условие выполнено. — И зачем только ты этому научился? — Цзян Юйдо бросил котенка на диван. — Ну, что тут сказать, — Чэн Кэ оперся рукой о стол, — я с детства боюсь мышей. Эдакий прием самообороны. — И как — действенный? — Без понятия. Мне еще не приходилось напрямую сталкиваться с мышью. — Вот как. Цзян Юйдо налил еще самогона и разом выпил все до последней капли, а затем снова посмотрел на изображение Мяу, нарисованное солью. — Я дам тебе возможность придумать новую отговорку, — Чэн Кэ вернулся к главной теме, — Считаю до пяти, и когда время выйдет, Третий брат проиграет. Цзян Юйдо повернулся к нему, посмотрел в глаза и недоверчиво прищурился. — Один, два, три, — медленно начал Чэн Кэ, — четыре… Цзян Юйдо, казалось, совсем не собирался напрягать извилины. Напротив, теперь он снова выглядел расслабленным и спокойным. Уголок его губ потянулся вверх, взгляд стал дерзким, а изо рта вырвался смешок. — Хорошо. — … Пять, — Чэн Кэ помедлил, но закончил счет. — Что ж, выходит я проиграл. Теперь собираешься меня отыметь? Приступай, любопытно каким на вкус окажется секс с тобой, — Цзян Юйдо провокационно приспустил край спортивных штанов. Чэн Кэ оцепенел. Вот же бесстыжий тип! У него что, совсем совести нет? Хотя, что еще ожидать от хулигана из подворотни. Неужели Чэн Кэ здесь единственный, кто мыслит здраво? Он даже дал шанс ретироваться и избавится от последствий глупого спора, но только посмотрите, что Цзян Юйдо делает в ответ? Провоцирует снова и снова! Нет, ну что за дела?! Спусти он штаны хоть на сантиметр ниже, и… Чэн Кэ неудержимо сглотнул. Этот вид навевал воспоминания о том дне, когда он из-за беспокойства барабанил в дверь и в итоге застал Цзян Юйдо совершенно нагим. Его светлая кожа, изгибы тела и агрегат между ног все еще были свяжи в памяти. Изначально Чэн Кэ не воспринимал ставку всерьез и не собирался ничего делать. Он принял спор ради шутки, чтобы прикольнуться и подколоть сурового главаря шайки. Однако, Цзян Юйдо, очевидно, был настроен серьезно, поэтому, проиграв, решил потянуть на себя одеяло и устроить тот спектакль с Мяу. Но сейчас… Какого черта он творит?! Разве человек, принявший спор за чистую монету не должен отступить и молить о снисхождении? Чэн Кэ совсем не понимал, что творится в его больной башке. Во времена пирушек с Лю Тяньчэнем, когда собиралась большая компания с дорогим крепким алкоголем, частенько возникали пари со ставками ниже пояса, хоть и не настолько кардинальные. Но то были просто споры потехи ради. Все знали, когда стоит остановиться и как выкрутиться, чтобы не выглядеть дураком. Никто не переходил границу, даже если все были вусмерть пьяны! Чэн Кэ сделал несколько затяжек и пригубил самогон. Блядство, если бы не бухло, то они не остались бы наедине, и этого глупого спора не возникло! — Чего медлишь? Слабо? — Цзян Юйдо веселился от души. — Дам тебе возможность придумать отговорку. Считаю до трех, и когда время выйдет, ты проиграешь. Чэн Кэ глянул на него исподлобья, в ответ Цзян Юйдо лишь усмехнулся, презрительно и провокационно. «Если ты так этого хочешь, — Чэн Кэ сделал еще один глоток самогона, — пусть будет по-твоему, заносчивый придурок!» На дне пиалы все еще оставалось спиртное, и он залпом выпил остатки. Приятная на вкус жидкость потекла по горлу и обдала огнем полупустой желудок. Даже будучи отбросом из всех отбросов Чэн Кэ старался не вестись на глупые провокации. Но сейчас, когда его так откровенно брали на слабо… Он поставил пиалу на стол, схватил Цзян Юйдо за плечи и агрессивно толкнул на диван. — Значит, любишь погрубее? — усмехнулся Цзян Юйдо, даже оказавшись горизонтальном положении он держал все ту же дерзкую улыбку. — Верно. Чэн Кэ забрался на диван, облокотился рукой о подлокотник и навис над жертвой, блокируя тем самым любые пути к отступлению. Игра только начиналась! Оказавшись в ловушке, Цзян Юйдо растерялся, но, как и ожидалось от хулигана, держащего в страхе весь район, уже через мгновение к нему вернулось прежнее спокойствие. Он хотел заговорить и, наверняка снова дерзнул, если бы Чэн Кэ не провел пальцем по его шее. Это оказалось слишком внезапным, и Цзян Юйдо невольно замер. Однако, этот жест был сделан не для соблазнения строптивого парня. Воспользовавшись замешательством, Чэн Кэ схватил его за горло, еще сильней вдавил в диван, и теперь тот не мог ни заговорить, ни отбиться. Цзян Юйдо нахмурился и гневно посмотрел сначала на Чэн Кэ, затем на его руку. Не слишком ли грубо для «любовной игры»? Что ж, Чэн Кэ не был против поменять позу, поэтому ослабил захват и запустил пальцы ему в волосы. Цзян Юйдо среагировал мгновенно и принял выигрышную позицию: запрокинул голову, подался вперед и поцеловал Чэн Кэ. Безмолвная битва продолжалась, а грязные приемы становились все более изощренными. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, Цзян Юйдо приподнял ногу и провел коленом по промежности соперника. Чэн Кэ поддался вперед, пытаясь неосознанно избежать прикосновения, и тогда их губы прижались друг к другу еще плотнее. «Блять! Вот же мудак! До последнего пытается взять главенство!» Чэн Кэ и не думал отступать и использовал язык. Уж глубокий поцелуй должен был утихомирить наглеца! Следующие несколько минут, пока длился их поцелуй, Чэн Кэ не сдвинулся с места, сохранив во всех смыслах неудобную позу. Как бы он ни ухищрялся, пытаясь показать себя и подавить дерзость Цзян Юйдо, сделать это, увы не удавалось. Противник продолжал нарываться и всячески перехватывать власть над ситуацией. Таким образом, потерпев безоговорочное поражение, Чэн Кэ разорвал поцелуй и отпрянул от Цзян Юйдо, тыльной стороной ладони вытер влагу с губ и с недовольством направился к столу. Конечно, в тот момент он не догадывался, что хладнокровный и дерзкий Цзян Юйдо вовсе не был спокоен, а напротив — растерян и безумно смущен. Он неосознанно коснулся своих губ, все еще влажных и теплых. До сих пор он помнил прикосновение губ Чэн Кэ и то странное чувство, что прошибло тело в момент поцелуя. Что это, черт возьми, было?! Во рту все еще оставался привкус алкоголя и… Потребовалось нескольок секунд, чтобы Цзян Юйдо пришел в себя и снова притворился задирой. — Ебать, — Цзян Юйдо посмотрел ему вслед, — охуенно целуешься. Чэн Кэ молча сел за стол и снова взял щепотку соли. — Но… на этом ты и закончишь? А как же обещанный секс? Чэн Кэ даже не обернулся. Он не собирался и дальше вестись на провокации. Соль продолжала сыпаться, и на столе появлялся новый рисунок. — Так и знал. Тебе слабо! — Цзян Юйдо был опьянен маленькой победой. — Третий брат, — наконец отозвался Чэн Кэ, — кажется, ты и правда не умеешь вовремя остановиться. Не думаешь, что в некоторых вопросах стоит оставить себе путь к отступлению? Не бери меня на слабо. Я с легкостью мог бы тебе присунуть, вот только не заводят меня парни в гипсе. Цзян Юйдо ничего не ответил. Сегодня вечером Чэн Кэ очень сильно его удивил… нет, правда. Цзян Юйдо не ожидал, что изнеженный молодой господин, выпив немного спиртного, осмелится припереть к стенке и поцеловать мужчину. Спиртное… а точно ли в произошедшем виновато только оно? Слишком уж страстным вышел поцелуй. Чем дольше он смотрел в спину Чэн Кэ, тем больше в голове возникало вопросов. — Могу я спросить? — наконец заговорил он. — Когда выгнали из дома я не знал куда податься, — на автомате ответил Чэн Кэ. — Мне хорошо знаком этот район — в здешних клубах мы частенько зависали с друзьями. В тот день голова была забита проблемами, поэтому ноги сами собой сюда привели. Я просто слонялся по округе и думал, что делать. Но ты, если хочешь, можешь и дальше верить, что я копался в мусорном баке. Как угодно. — Да я не об этом, — Цзян Юйдо зажал сигарету в зубах и достал зажигалку. — Если по чесноку, ты реально смог бы заняться сексом с мужчиной? — Ну да, — Чэн Кэ кивнул, — и, если уж быть откровенным на все сто, то на женщин у меня не встает. Цзян Юйдо машинально чиркнул зажигалкой, но пламя зависло в воздухе, так и не коснувшись кончика сигареты. Чэн Кэ сыпал соль щепотку за щепоткой и что-то вырисовывал пальцами, затем налил еще самогона и залпом выпил. Все это время Цзян Юйдо сидел в прежней позе, пламя все еще горело, а сигарета свисала с уголка рта. Как только пустая пиала Чэн Кэ коснулась стола, он наконец ожил и выпалил хоть и тихо, но с чувством: — Бля, я едва не проебался. — До этого ты просил портрет, — произнес Чэн Кэ равнодушно. — Дело сделано. Цзян Юйдо вздрогнул, тут же поднялся с дивана и подошел к краю стола. К большому удивлению он обнаружил, что изображение Мяу исчезло, испарилось будто по волшебству. От него не осталось и следа, за исключением кончика тощего хвоста. Теперь в центре располагалось суровое мужское лицо. На самом деле, по сравнению со множеством лиц, которые Цзян Юйдо видел каждый день и запоминал до мелочей, свое собственное он помнил лишь в общих чертах. А как иначе, ведь на себя он смотрит всего дважды в день: утром и вечером, когда умывается и чистит зубы. По этой причине Цзян Юйдо достал телефон, включил фронтальную камеру и сделал селфи, а затем поднес фотографию к рисунку на столе. — И правда я. — Впервые вижу, чтобы кто-то сравнивал портрет со своей собственной фотографией, — Чэн Кэ закатил глаза. Цзян Юйдо сделал несколько снимков портрета на столе и, подумав немного, удрученно спросил: — Этот рисунок обязательно стирать? — Даже если его не трогать, то со временем соль растает. — Тогда жаль плоды такого искусства, — Цзян Юйдо посмотрел на Чэн Кэ. — Рисовать то, что почти сразу исчезнет… прискорбно. — Ничто не долговечно, — Чэн Кэ улыбнулся. — Даже если рисунок исчезнет, он сохранится в памяти тех, кто его увидит. Для творца и этого достаточно. Цзян Юйдо не смог подобрать слов. Он опустился на соседний стул и наконец прикурил. Его взгляд все еще был прикован к рисунку из соли. — Устал, — Чэн Кэ рухнул на диван. — Который час? — Почти пять, — ответил Цзян Юйдо, взглянув в телефон. — Теперь сможешь заснуть? — Думаю, да. Чэн Кэ повернулся на бок и с головой натянул одеяло. Цзян Юйдо встал со стула и подошел к столу. Его взгляд все еще блуждал по гранулам соли, необъяснимым для него образом, собранным в портрет. Спустя короткое время, его рука потянулась и резким безжалостным движением смела соль со стола, оставив после себя лишь хаос. Цзян Юйдо выключил свет в гостиной, взял на руки Мяу, устроившегося в ногах Чэн Кэ, и направился в спальню. Однако, не доходя пару шагов, внезапно остановился. — Так значит, ты гей? — Ага. Если боишься за свой зад, то запри дверь. Совсем скоро рассветет, тогда ты возьмешь для меня ключ от квартиры, и распрощаемся. — Тебя из-за этого из дома турнули? — Не, — Чэн Кэ повернулся к нему лицом и выглянул из-под одеяла, — дело во мне. Если бы я хоть в двое был таким же способным, как младший брат, приносил пользу семье и доход, то сплю я с мужчинами или собаками вообще никого бы не волновало. — …Даже так? — Я не преувеличиваю, — Чэн Кэ снова отвернулся и уперся взглядом в спинку дивана. — Для отца важна выгода. Мне уже двадцать семь, но я бесполезен и безнадежен — мусор, а не сын. Отец не может простить бессмысленное существование и годы, потраченные впустую, а предпочтения… Ему плевать, что я делаю, пока приношу пользу. Цзян Юйдо ничего не ответил и молча зашел в спальню. Чэн Кэ совсем напился и окончательно обмяк. Закрыв глаза, он ощутил иллюзию полета. Тело то парило, то медленно спускалось вниз, и пару раз Чэн Кэ даже показалось, что он падает с дивана. Хотелось поговорить подольше и узнать изменилось ли к нему отношение Цзян Юйдо, но увы — пришедший сон был внезапным и крепким. Умиротворение после ночной попойки длилась вплоть до тех пор, пока некто не дал ему пендоль под зад. Открыв глаза, Чэн Кэ увидел все ту же спинку дивана, однако ночью он не заметил ни следов от кошачьих когтей, ни зацепок, ни ниток. Он перевернулся на другой бок и встретился взглядом с двумя темными мужскими фигурами. Солнце слепило глаза, поэтому лица он разглядеть не смог. Однако, даже без этого прекрасно знал кто так рано утром мог прийти по его душу. — Бля, — Чэн Кэ спрятал лицо в ладони, неловко вот так спросонья появляться перед малознакомыми людьми, — который час? — Десять, — Цзян Юйдо сжал в руке связку ключей и вплотную подошел к его подушке. — Я поехал снимать лангетку. Твой ключ уже забрал, положу его здесь. Не парься и не приноси обратно, я сам заеду и заберу. — Ладно, — сонно кивнул Чэн Кэ. — Завтрак на столе, ешь пока горячий. — Спасибо. Цзян Юйдо и Чэнь Цин вышли из квартиры и сели в машину, припаркованную у подъезда. Сегодня Чэнь Цин пригнал красное «Порше». — Как тебе сегодняшняя тачка? — он самодовольно хлопнул по рулю, — Сегодня ты наконец снимаешь шину, поэтому я взял красную. Ну, чтобы отпраздновать. — Как трогательно, — Цзян Юйдо ответил равнодушно и потер глаза. — Не спал ночью? Голова болит? — Не болит, — Цзян Юйдо закрыл глаза и откинулся на спинку автомобильного кресла, — только если чуть-чуть. Терпимо. — Почему не выпил снотворное? Разве сестра Цянь не приносила какие-то супердейственные таблетки? — Лень было. Чэнь Цин тяжело вздохнул, завел машину и тронулся в сторону больницы. — Больничный пункт в другой стороне, — Цзян Юйдо растерянно оглянулся на поворот, который они проскочили. — Мы едем не туда, — Чэнь Цин от нервов с силой прикусил губу, — а в больницу. Даже если мы явимся в больничный пункт, тебя все равно отправят в больницу. Нужно проверить как срастаются связки и сделать полный осмотр… — Надумал головы лишиться? — с угрозой спросил Цзян Юйдо. — Тогда нам тем более нужно в больницу! Там мне и голову пришьют, и крови свеженькой вкачают, — не уступал Чэнь Цин, — А если серьезно — ты же был в травме несколько недель назад, и ничего страшного не произошло. — Бля, как ловко выкрутился! — Агх, бей, если хочешь! — Чэнь Цин продолжал упорствовать. — Но пока буду испускать дух, довезу тебя до больницы! Цзян Юйдо сурово сдвинул брови и уставился на друга. Спустя полминуты он наконец сдался: издал тяжелый вздох, оперся головой об окно автомобиля и закрыл глаза. Зайдя в процедурный кабинет, он сразу почувствовал себя неуютно. Ноги подкосились, а тело содрогнулось от страха. Разбирая лангетку, интерн взглянул в его лицо и неловко улыбнулся. — Пациент, почему вы так вспотели? Где-то болит? — Нет, — Цзян Юйдо процедил сквозь зубы. — Просто волнуется, — вмешался Чэнь Цин. — Пожалуйста, постарайтесь закончить быстрее. Тут осталось-то: раз-два и готово. — Да, осталось совсем чуть-чуть, и пациент снова встанет на обе ноги, — кивнул интерн. — Хорошо бы еще выписать вам направление на рентген. Лучше удостовериться, что связки хорошо срослись… — Не нужно, — отказался Цзян Юйдо, — уверяю, срослось все просто отменно. После этого интерн и Чэнь Цин перекинулись парой фраз, однако Цзян Юйдо уже ничего не слышал. Беспорядочные неразборчивые звуки сменились мертвой тишиной. Перед глазами стоял туман. Он видел людей и окружение, но не соображал. Цзян Юйдо закрыл глаза. Чэнь Цин подхватил его под руку и принял весь вес на себя. Поддерживая друга, он вышел из процедурного кабинета, оплатил счет за осмотр и направился на рентген, а после снимка скинул ношу на кушетку в холле. Каждый вдох Цзян Юйдо давался с трудом. Проходящие мимо пациенты и сопровождающие смотрели на него с подозрением. С чего этот рослый крепкий мужчина без единой раны обливается потом и кажется вот-вот умрет? С тех пор, как его ноги переступили порог больницы, и до этого самого момента Цзян Юйдо паниковал. Он ненавидел больницы. Ненавидел, потому что боялся подолгу в них находиться. Боялся до смерти, но в упор не помнил причину столь навязчивого страха. Если подумать, то помимо уколов, здесь нет ничего неприятного. На его памяти в больницах не происходило ничего ужасного, что могло бы отложиться в голове и вызывать негативные ассоциации. Однако, даже умом понимая, что для страха причин нет, стоило зайти в больницу, как поджилки начинали трястись, тело напрягалось, как тетива, а нервы оголялись до предела. Оказавшись на улице Цзян Юйдо мгновенно ожил и наконец вздохнул полной грудью. — Куда теперь? — К Чэн Кэ за ключом, — Цзян Юйдо проверил время на телефоне. — Думаю, он уже вернулся к себе. Когда автомобиль въехал на территорию жилого комплекса, Цзян Юйдо набрал номер Чэн Кэ. Гудки тянулись долго и в тот момент, когда Цзян Юйдо уже решил повесить трубку, из динамика послышался сонный и растерянный голос: — Пиздец… я все еще здесь? — Не знаешь, где сам же находишься? — Вот подстава, — по всей видимости Чэн Кэ наконец проснулся. — Прости, но кажись, когда ты ушел, меня снова вырубило. Я все еще у тебя, на твоем диване. — Ты так легко засыпаешь, — с завистью подметил Цзян Юйдо. — Ладно, проехали. Оставайся у меня. Мы скоро вернемся и подбросим тебя до дома. — Прости. Цзян Юйдо повесил трубку и тяжело вздохнул. — Разворачивай. Он только что проснулся. — Еба, — Чэнь Цин открыл рот от удивления, — Как он может так долго дрыхнуть? — Потому что уснул только под утро. — …Почему? — удивился Чэнь Цин. — Тоже бессонница? — Ага. — Значит, вчера вы тусовались вместе? Охуенно, теперь у тебя есть друг по несчастью! Это же можно собираться по ночам, болтать, бухать и рубиться в игры… Кстати об этом, все хотел спросить. Чем вы вчера занимались? Почему на столе столько соли? — Это стиральный порошок. — Нет, я лизнул ее, и это определенно соль! — настоял Чэнь Цин. — Ты нормальный? — Цзян Юйдо бросил на него брезгливый взгляд. — Зачем в рот несешь все, что не попадя? — А зачем высыпать полпачки соли на стол? Что вы делали сегодня ночью? — …Захлопнись. Поскольку Цзян Юйдо так и не смог сомкнуть глаз до утра, произошедшее ночью все еще помнилось слишком отчетливо. От приглушенных всхлипов Чэн Кэ, которые переросли в душевный разговор за бутылочкой самогона, до рисования солью и, как следствие, поцелуя. А еще случилось кое-что совершенно неожиданное: оказалось, что Чэн Кэ нравятся мужчины… Цзян Юйдо нахмурил брови и покачал головой. Он не мог сказать наверняка, что почувствовал в момент этого откровения, но почему-то оказался не в состоянии произнести ни слова. Чэн Кэ не посмел бы соврать о таком. В конце концов, насколько бы он ни был мстителен и раздражен, непросто так легко поцеловать другого мужчину. Хотя, Цзян Юйдо и сам… Бля! Да поебать! Сейчас он не хотел париться и думать об этом слишком много, поэтому снова повернулся к другу. Глядя на обиженное и в тоже время серьезное лицо Чэнь Цина, в его голове проскочили занятные мыслишки. А если бы вместо Чэн Кэ был Чэнь Цин? Смогли бы они поцеловаться? Невозможно! Только при мысли об этом Цзян Юйдо распирало от смеха. Стоп… невозможно?! Цзян Юйдо снова нахмурился. Но почему невозможно? Потому что Чэн Кэ гей, а Чэнь Цин — нет? Но ведь в тот момент он не знал об ориентации Чэн Кэ, но все равно продолжал брать на слабо. Тогда поцелуй с ним казался возможным, реальным и совсем не странным. …Когда они вернулись домой, Чэн Кэ уже сложил одеяло и подушку, смел рассыпанную на столе соль и был готов уходить. — А где соль? — с порога выпалил Чэнь Цин. — В мусорном ведре. — Бля-я, ты и правда выбросил столько соли? — Чэнь Цину поплохело. — Богатеи такие транжиры. — …Нужно было оставить? Она ведь испачкалась. — Испачкалась? — возмутился Чэнь Цин. — Да если я роняю кусок мяса на пол, мама заставляет промыть его под краном и съесть. А тут просто соль. — Довольно, — Цзян Юйдо посмотрел на обеденный стол с нетронутыми и уже остывшими блюдами. — Ты не стал завтракать? — Да голова с пьянки кружится и мутит немного: кусок в горло не лезет. — Тогда с собой возьми. — Не стоит… — Чэн Кэ остановился на полуслове, но, вспомнив предыдущий раз, тут же взял со стола коробки с завтраком. …Оставалось лишь гадать чем на самом деле занимается Чэнь Цин. Каждый день у него появляется новая тачка, разве не удивительно? Правда, сегодня он превзошел все ожидания. Красное «Порше»? Серьезно?! Чэн Кэ сидел на заднем сидении автомобиля, смотрел в окно и молча офигевал. — Чем вы двое занимались вчера ночью? Почему было столько соли? — внезапно спросил Чэнь Цин. Его так и распирало от любопытства! На этот раз он решил попытать удачу в присутствии Чэн Кэ. Может так кто-то из них расколется? Чэн Кэ неосознанно покосился на Цзян Юйдо, сидящего на переднем пассажирском сидении. Виновник инцидента равнодушно уткнулся в окно и ничего не ответил. Вчера под действием алкоголя они наворотили дел, да таких, что на утро обоим стало стыдно. Чэн Кэ, например, больше всего мучился из-за своих слез. Нет, ну угораздило же его поддаться эмоциям и расплакаться на глазах у другого мужчины! Позорище! А то, что вчера он раскрыл свою сексуальную ориентацию — плевать. Он уже ни раз признавался людям и привык к их реакции. Поебать, что подумают другие — он такой, каков есть. Правда мнение Цзян Юйдо его все же волновало, хотя это и странно, ведь они мало знакомы… В конце концов, Цзян Юйдо никак не отреагировал на его признание и до сих пор ничего не сказал по этому поводу. Кажется, ему попусту похер. — Во что-то играли? — переспросил Чэнь Цин. — Угадал, — Чэн Кэ вздохнул, — я загадывал предмет и рисовал его солью на столе, а Цзян Юйдо угадывал. — …Заебись, а взять карандаш и бумагу не судьба? Хотя, соль… Креативно! — Угу. — В следующий раз и меня позовите. Мне легко даются забавы подобного рода. В прошлом я не раз развлекал Третьего брата по ночам. — Не пизди, ты в этом полный профан, — буркнул Цзян Юйдо. — Даже ебучее солнце распознать не в состоянии. — Потому что рисуешь хуево. Даже каляки соседского ребенка и то понятней. — В чем дело? — Чэн Кэ не понимал из-за чего весь сыр-бор. — Арбуз, картофель, лук или хурма, — выпалил Чэнь Цин. — Ты проголодался? — удивился Чэн Кэ. — Да нет! Он нарисовал солнце, совсем не похожее на солнце! Так как я мог угадать?! Чэн Кэ молча уставился в затылок Цзян Юйдо, искренне не понимая, что за дичь между ними произошла. — Даже трехлетка за его стенкой знает, что солнце — это круг и лучики! — Чэнь Цин продолжал жаловаться. — … А-а-а, — наконец до Чэн Кэ начало доходить. Цзян Юйдо раздраженно прищелкнул языком, достал мобильник, несколько раз провел пальцем по экрану и повернул его в сторону Чэн Кэ. — На что похоже? — Хм… — Чэн Кэ увидел круг с волнистой линией по радиусу. — Яичница? — Бля, вы с Чэнь Цином братья по разуму, что ли? Ебучие сиамские близнецы? — прыснул Цзян Юйдо и убрал телефон обратно. — Вы же играли вчера всю ночь, — Чэнь Цин чуть не лопнул со смеха, — неужели ни разу не поспорили об этом? — Мы не спорили, — буркнул Цзян Юйдо, — а целовались и обнимались. Чэн Кэ опешил и устремил на него удивленный взгляд. — Еба-а-ать, — присвистнул Чэнь Цин, — тогда вы обязаны позвать меня в следующий раз! Я приведу двух горячих цыпочек, и больше вам не будет так одиноко. — Идет, — легкомысленно ответил Цзян Юйдо и обернулся на заднее пассажирское сидение. Его спокойный взгляд и безэмоциональное выражение лица будто говорили, что вчера между ними не произошло ничего необычного. Почему-то столь скудная реакция очень разочаровала Чэн Кэ. Разве не Цзян Юйдо проявлял энтузиазм? Разве не он провоцировал и подстрекал? Разве поцелуй случился не с его подачи? Тогда почему сейчас Цзян Юйдо выглядит равнодушным? Не он ли до этого относился ко всему излишне серьезно? Не он ли ценил откровенность, да настолько, что в первые дни критиковал Чэн Кэ за вежливые отказы? Неужели Цзян Юйдо оказался одним из тех мудаков, что выбрасывают людей, вдоволь наигравшись? Нет, это не так… Чэн Кэ облокотился о спинку сидения, запрокинул голову и закрыл глаза. Пора посмотреть правде в глаза: Цзян Юйдо ведет себя так не из-за вчерашней катастрофы, а потому, что мужчина, с которым он целовался, оказался геем. …Крутая красная тачка припарковалась у квартирного корпуса, и Чэн Кэ вместе с Цзян Юйдо зашли в лифт. — Я мог просто спуститься и вернуть ключ, — подметил Чэн Кэ. — Ничего. Как раз проверю состояние квартиры. — Ясно, — Чэн Кэ кивнул. — Можешь сделать фото, чтобы в следующий раз сверить «до» и «после». Цзян Юйдо покосился в его сторону. — Не с той ноги встал что ли? — Еще не протрезвел. — Теперь ясно почему ты такой нервный. — …Я? — Чэн Кэ покосился на него в ответ. — Нет, я, — выпалил Цзян Юйдо. — Бля, я всю ночь не спал, и мой лимит плохого настроения [1] истек еще вчера. (П/п: здесь обыгрывается «起床气» — проснуться раздраженным/в плохом настроении) Чэн Кэ ничего не ответил и перевел взгляд на горящую кнопку лифта. Отперев замок, он вернул ключ и распахнул входную дверь. — Проверяй. Цзян Юйдо шагнул через порог и всерьез принялся осматривать квартиру. Первым делом он прошел на кухню, и сразу же нашел к чему придраться. — Не перекрываешь газ, когда уходишь? — Нет, просто выключаю плиту. — Техника безопасности превыше всего, — Цзян Юйдо продолжал проверку. — Не хочу, чтобы ты из-за неосторожности отравился газом. — Это почти невозможно, — Чэн Кэ налил стакан воды. — Значит можешь умереть от взрыва газовой трубы. — …Вот уж спасибо, — Чэн Кэ плюхнулся на диван. Цзян Юйдо потянулся и перекрыл газ, после чего достал картонку, вырезанную из пачки из-под сигарет, и записал телефонный номер. — Оставляю номер Лу Цянь. В следующий раз, если забудешь ключ, можешь обратиться к ней напрямую. Не звони после десяти вечера, иначе попадешь под горячую руку. — Понял, — кивнул Чэн Кэ. Как только Цзян Юйдо закрыл за собой дверь, Чэн Кэ развалился на диване. Он все еще чувствовал сонливость, но уже не мог заснуть. Полежав немного, он взял из спальни чистую одежду и направился в душ. Когда из лейки на голову хлынула горячая вода, и капли скатились по телу, Чэн Кэ наконец смог позволить себе дать слабину. Он уже давно так много не пил, но даже в былые времена, когда алкоголь был и водой, и хлебом, ему не приходилось терять сон. Чэн Кэ прислонился спиной к стене, и контраст между холодным и горячим, подарил мимолетную легкость в теле. Правда, голова все еще оставалась тяжелой и мутной. Обычно, во время такого состояния, когда ты уже и не пьян, но еще не трезв, ужасно клонит в сон. Однако, Чэн Кэ, напротив, не мог сомкнуть глаз. Он яростно замотал головой и прислонился лбом к стене. Горячая вода скатывалась по коже, густой пар обволакивал тело. Постепенно комфортная теплота стала навязчивой, а дыхание затрудненным и тяжелым. Однако, Чэн Кэ не чувствовал дискомфорта. Его разум успокаивался, а головокружение пропадало. Как только симптомы опьянения уменьшились, стали всплывать воспоминания, от которых замирало сердце. Чэн Кэ не хотел думать ни о вчерашнем поцелуе, ни тем более о Цзян Юйдо, но мозг продолжал прокручивать кадр за кадром. Обнаженный торс. Сочные мышцы. Свободные спортивные штаны. Нахальная улыбка, застывшая в уголке губ… Выйдя из ванной, Чэн Кэ взглянул на телефон. Сегодня он мылся в два раза дольше, чем обычно, и настолько расслабился, что почти заснул. Он едва не рухнул на мокрый пол, и, если бы не стена, об которую ударился лбом, то беды не миновать. В общем, столкновение со стеной привело в чувство, Чэн Кэ закрыл воду и открыл окно на проветривание. Вернувшись в спальню, он укутался в одеяло и смачно зевнул. После горячего душа сам Бог велел поспать.

***

— Я наконец освободился! — Чэнь Цин плюхнулся на диван, включил фронтальную камеру и поправил прическу. — У тебя есть гель для волос? — Никогда в жизни не пользовался этой хуетой, — Цзян Юйдо продолжал читать роман на телефоне, — но ты, почему-то, каждый раз об этом спрашиваешь. — Как будет время принесу сюда один флакон, — Чэнь Цин зачесал волосы руками. — Что там у тебя по сюжету? — Воспоминания. Целый три ебучих главы воспоминаний! — Неужели он вспомнил кто убил его в прошлой жизни? — Если бы, — Цзян Юйдо закурил, — до конца романа еще сто тысяч слов. — Тогда развязка будет нескоро. Слушай, — протянул Чэнь Цин, — ты уже все главы купил? — Ага. — Тогда сегодня почитаю с твоего аккаунта, — Чэнь Цин снова поправил волосы и встал. — Я пошел. — Тебе все еще не выдали зарплату? — Цзян Юйдо оторвался от экрана. — Или ты уже все слил на чтение романов? — Ни то, ни другое: я решил экономить. Женитьбы нынче дорогое удовольствие. Нет денег — нет жены. Подтяну пояса и схудну как раз, а то еще немного и на мои жирные пальцы ни одно кольцо не налезет. — Катись уже, халявщик. Цзян Юйдо махнул другу и пролистнул несколько страниц, пытаясь найти концовку воспоминая, которое все никак не заканчивалось. Прочесывать текст оказалось нудным занятием, и, в конце концов, он просто перескочил на несколько глав вперед. Цзян Юйдо всегда пропускал главы с воспоминаниями, даже если они были важными для сюжета. С какого хуя у главных героев такая короткая память? Как можно не помнить свое собственное прошлое? Цзян Юйдо хорошо помнил. Особенно жестокие и неприятные моменты, которые, как бы не старался, не удавалось выбросить из головы вот уже несколько лет. Из-за содержания последних глав Цзян Юйдо стал гораздо раздражительнее, чем обычно. Он кинул телефон на диван — настроение на чтиво окончательно пропало. Все эти разговоры про прошлое возвращали его туда, откуда он едва мог сбежать. Будучи взрослым мужчиной, Цзян Юйдо все еще оставался пугливым ребенком — пленником собственных страхов. Посидев немного в тишине, он снова взял мобильник и открыл роман. В итоге он пролистнул далеко вперед, и продолжив читать главу запутался в сюжете и ничего не понял. Голова гудела и кружилась от недостатка сна, но бессонница до сих пор не позволяла отключиться. Нужно проветриться! Цзян Юйдо поднялся с дивана, накинул куртку и вышел. За два последних дня температура на улице значительно упала, ветер стал морозным и теперь пробирал до костей. Цзян Юйдо достал из кармана шапку, натянул на голову и бесцельно побрел вперед. …Когда зазвонил телефон, Чэн Кэ все еще спал. В последнее время ему снилось много снов, но после пробуждения он не мог вспомнить ни один из них. Чэн Кэ высунул руку из-под одеяла и нащупал мобильник. — Алло. — Спишь? — голос Сюй Дина смешался с гомоном незнакомых голосов. — Ага, — Чэн Кэ глянул на время, уже пять часов вечера. — Ты на месте? — Подъезжаю. Собирайся и выходи, я сделаю заказ. Думаю, к твоему приходу все будет уже готово. — Супер, — Чэн Кэ сел в кровати. — Аппетита нет, закажи для меня что-нибудь легкое. — О, здесь как раз есть ресторан рамэна. — Идеально. Через полчаса буду. Чэн Кэ откинул одеяло и встал с кровати. Эксперты утверждают, что полуденный сон не должен превышать сорока минут. Пожалуй, в их словах есть смысл. Чэн Кэ заснул после обеда и проспал до пяти часов! Теперь его ноги были ватными, а тело неповоротливым и слабым. Зайдя в туалет, он почти опустился на колени перед унитазом. Когда телефон зазвонил, Чэн Кэ умывался, сгоняя остатки сна. Пришлось сделать очередное усилие и вернуться в спальню. За что ему все это! Оказалось, трезвонил будильник, напоминающий об арендной плате. Чэн Кэ удивленно уставился на дату. И правда, прошел еще один месяц. Последние дни, даже недели, выдались особенно скучными. Не считая нескольких ужинов с другом, Чэн Кэ безвылазно сидел дома и ничем не занимался. По крайней мере, он не мог припомнить ни одного дня, проведенного с пользой. Раньше будни не проходили так пресно… Хотя, может это и к лучшему. Буря в виде младшего брата утихла, и жизнь стала спокойной и размеренной. А еще Чэн Кэ давно не видел своего арендодателя: с тех самых пор, как в прошлый раз одалживал у него ключ от квартиры. В конце концов, он поднаторел в повседневной жизни и перестал быть «Чэн Умственно отсталым Кэ». В квартире больше ничего не ломалось, а значит у Цзян Юйдо не оставалось поводов приходить. К тому же… в последнюю встречу он дал контактный номер Лу Цянь — владелицы квартиры. Чэн Кэ не мог проигнорировать столь очевидный намек. Да этот придурок почти прямым текстом просил больше ему не звонить! Другими словами, даже если бы он захотел встретиться с Цзян Юйдо, то при всем желании не смог бы. Поразмыслив об этом, Чэн Кэ внезапно почувствовал себя удрученно. Не слишком ли много о себе возомнил этот тип. Он и не думал таскаться за ним или как-то надоедать. Их связывают лишь отношения арендатора и арендодателя. И ничего больше! Пусть их последняя встреча и закончилась необъяснимым и неловким поцелуем… У Чэн Кэ даже мысли не возникало о том, что между ними может что-то быть. По крайней мере, не сейчас.

***

Оказалось, Сюй Дин переехал в другое здание. Чэн Кэ мотался по району, не в силах разобраться в карте, и в конце концов плюнул на все: позвонил другу и попросил приехать. — Ты разорился? — спросил Чэн Кэ, следуя за Сюй Дином. — Раньше занимал целое двухэтажное здание. Сейчас же перебрался в небоскреб и арендуешь офис. — В бизнес-центрах особая атмосфера. К тому же, чем выше сидишь, тем дальше видишь. — Дальше видишь? — переспросил Чэн Кэ. — Да, можешь увидеть то, что не замечал до этого, — загадочно обронил мужчина. До этого Сюй Дин арендовывал студию, которая подходила ему идеально. Его бизнес — мыльный пузырь, созданный больше для удовольствия и показухи, нежели прибыли. Сюй Дин делает вычурные ролики, организовывает помпезные мероприятия — по сути убивает время и занимается деятельностью ради деятельности. Поэтому студия стала универсальным местом, которое удовлетворяло любую его прихоть. Но то ли от бестолковой организации, то ли от простого нежелания заморачиваться, привести в порядок студию за все годы ее существования Сюй Дину не удалось. В конце концов нескончаемые помещения, каждое под свое дело, разрастались, пока «студия» Сюй Дина не стала занимать целое двухэтажное здание. Сейчас же Сюй Дин перебрался в бизнес-центр и арендовал весь верхний этаж. Площадь новой студии поражала. Пусть в прошлом она занимала два этажа, квадратных метров здесь было намного больше. Вот только, провинциальное независимое здание все же нравилось Чэн Кэ больше, чем огромные помещения в современном небоскребе. — Атмосфера и правда иная, — подтвердил Чэн Кэ. — И мне это по нраву, — Сюй Дин провел его в кабинет и жестом пригласил к панорамному окну. — Когда жизнь становится рутиной, нужно что-то менять. — Понимаю. Я жил так больше двадцати лет. — А сейчас? — Сюй Дин повернулся к нему и спросил с улыбкой. — Будни все еще однообразны? — И да, и нет, — Чэн Кэ коснулся рукой гладкого стекла. — Сойдет. — Посмотри-ка… Вот там, видишь? Компания твоего отца, — он указал куда-то вдаль. — Правда? — Чэн Кэ пригляделся. В далеке, чуть ли ни у самого горизонта, виднелось высотное здание с крупной надписью на фасаде. Чэн Кэ едва разглядел два последних иероглифа и, если бы не Сюй Дин, никогда бы не распознал в этом мутном пятне компанию отца. — С тех пор, как то здание было построено, я бывыл там всего дважды, — с досадой в голосе признался Чэн Кэ. — Давай поедим? Я попросил помощника заказать рамэн. Уже доставили, наверное. Нужно узнать… — Разве мы не собирались пойти в ресторан? — Я прошелся по округе, и все рестораны здесь средние. Обстановка не очень, — признался Сюй Дин. — Боюсь, тебе не понравится и будет некомфортно. — Знаешь, мне теперь, — Чэн Кэ замялся и кинул косой взгляд на здание за окном, — нет особой разницы. Сюй Дин ничего не сказал, лишь вежливо улыбнулся. Чэн Кэ уже давно участвовал в создании видеороликов, поэтому был знаком с производственным процессом. На самом деле, от него ничего особо и не требовалось — только красиво сыпать песок. На этот раз планировалась серия пейзажных изображений. Сюй Дин передал Чэн Кэ несколько фотографий с красивым видом. Не нужно будет повторять их с точностью, лишь выразить общее настроение и замысел снимка. Раньше Чэн Кэ использовал свой собственный стол для рисования песком, потому что тот был ему привычен. Но на этот раз, в связи с последними событиями, Сюй Дин подготовился. — Этот стол подойдет? — спросил он. — Да. Честно говоря, он лучше, чем мой прежний, — Чэн Кэ слабо улыбнулся. Мысль о том, что его стол для рисования покоится где-то в глубинах городской свалки, заставлял сердце сжаться от досады. — Мой был старым и потертым, — добавил он тихо. — Если окажется удобным в использовании и вообще тебе подойдет, то могу подарить. Или отдать во временное пользование. Кажется, ты пока не планируешь покупать новый. — В точку. Для этого проекта Сюй Дин подготовил цветной песок в серо-зеленой гамме. Чэн Кэ был доволен выбором друга. Ему понравились как и сдержанные цвета, так и сам материал — мелкий и сыпучий. Он взял пригоршню песка и слабо сжал в руке. Шершавое, но при этом мягкое прикосновение, щекотало ладонь, и от этого на душе становилось спокойно и комфортно. Чэн Кэ не удержался и закрыл глаза. Почему, просто перебирая песок пальцами, он чувствовал себя таким живым? И все же песок намного приятней, чем соль. — Ну, что ж, начнем? — Чэн Кэ высыпал песок обратно в банку. Сюй Дин включил и настроил камеру. Чэн Кэ еще раз изучил фотографии и составил в голове план композиции. Вскоре первая пригоршня песка рассыпалась по поверхности стола. Песчинки одна за другой, будто зеленое покрывало, скрыли белый свет. Когда слой песка приобрел очертания зеленых холмов, Чэн Кэ резвым движением смел картину ладонью, и белый свет выглянул снова. Затем на стол посыпалась новая порция песка. Незамысловатые и такие привычные движения заставили Чэн Кэ избавиться от скуки последних месяцев. Они снимали снова и снова, пока Сюй Дин не остался доволен, и закончили после девяти вечера. Когда съемки подошли к концу, на улицах загорелись фонари. Чэн Кэ вышел из бизнес-центра и лениво потянулся. Эти несколько часов стали самыми веселыми и приятными за последние два месяца его жизни. Сюй Дин предложил подвести, но Чэн Кэ отказался. Раньше после съемок он всегда возвращался самостоятельно. Даже сейчас, когда автомобиля больше не быт, не хотелось нарушать традицию. Сюй Дин не стал настаивать и вызвал такси. — Я позвоню, когда закончу с обработкой видео. — Угу, — Чэн Кэ кивнул. — Как на счет повторить в следующем месяце? Подумай, и если что, то обсудим детали и назначим дату съемки. — Хорошо. Чэн Кэ похлопал по карманам и вытащил пачку сигарет. К сожалению, та оказалась пустой. Увидев это, Сюй Дин протянул свою. — Ты не курил всего несколько часов, неужели так невтерпеж? — А сам-то? — усмехнулся Чэн Кэ и вытянул сигарету. — Сколько раз устраивал перекур, я аж со счета сбился. — О сегодняшнем… — Сюй Дин замялся, — никому пока не рассказывай. — М? — Чэн Кэ на мгновение оцепенел, но затем облокотился о стену, закурил и ответил как ни в чем не бывало, — Понял. Честно говоря, эта просьба была странной. До этого они часто сотрудничали, но Сюй Дин никогда не требовал держать это в секрете, да и не было необходимости. Даже сев в такси, Чэн Кэ не переставал размышлять об этом и искать причину. Стоило автомобилю тронуться, как он доставил телефон и набрал друга. — Что случилось? — Почему вдруг решил переехать в другую студию? — спросил Чэн Кэ напрямую. — Просто так. Хотел поменять обстановку. Да и не люблю я долго оставаться на одном месте. — Понял. Чэн Кэ помолчал немного и повесил трубку. Раз уж Сюй Дин не хочет рассказывать, то так тому и быть: не стоит настаивать. Может Чэн Кэ просто слишком много думает? В конце концов, раньше он редко пытался разглядеть суть людских слов и поступков, поэтому мог с легкостью принять обычный переезд за нечто большее. Сюй Дин единственный из «друзей», отношение которого к Чэн Кэ не изменилось. Пусть раньше они не были особо близки, пусть общались не так тесно, но сейчас Чэн Кэ готов в любое время протянуть Сюй Дину руку помощи. Он хотел стать ему настоящим другом. Если подумать, то сегодня их разговор не раз затрагивал компанию отца Чэн Кэ. Неужели переезд как-то связан с ним? В этом городе множество зданий и земельных участков принадлежат его компании. Какими-то из них управляет непосредственно Чэн И. Раньше Чэн Кэ не интересовался делами младшего брата и не имеет желания в них вникать сейчас. Честно говоря, одна лишь мысль об этом наводит скуку. …Такси остановилось у главного входа в жилой комплекс. Чэн Кэ вышел, встал на край обочины и бесцельно провел взглядом уезжающий автомобиль. Теперь он больше не находился в затруднительном положении и не был впутан в козни младшего брата. Сейчас все его заботы ограничивались своевременными едой и сном. Кстати об этом… После нескольких часов напряженной работы Чэн Кэ, кажется, проголодался. Та порция лапши, съеденная в между короткими перерывами, уже переварилась. После съемок Сюй Дин первым делом поинтересовался не хочет ли он чего-нибудь съесть, но на тот момент Чэн Кэ не был голоден. Наверное, в такси он слишком много думал, иначе почему внезапно проголодался? Чэн Кэ вздохнул, поколебался несколько секунд и развернулся к перекрестку. «Старбакс» находился совсем близко, было бы неплохо заказать кофе и заморить червячка чем-нибудь вкусным. Хотя, вместо сладостей он с большим удовольствием съел бы… барбекю. Да, румяное мясо с запахом дымка — что может быть лучше, когда твой желудок еще немного и взвоет от голода? Но поблизости был только неприглядный частный ресторанчик. Пару-тройку раз Чэн Кэ бывал в подобных забегаловках, но внутри было слишком шумно и грязно. Столы были жирными, табуреты испачканными и сломанными, обслуживание хромало. Ко всему прочему, после каждого визита в подобные заведения, Чэн Кэ несколько дней страдал от поноса. Как они там готовят, в конце концов? Подсыпают слабительное в блюда клиентов? В общем, Чэн Кэ хватило приключений. Он зарекся больше не есть в сомнительных заведениях. Если подумать, то по пути, по которому он обычно ходит в магазин, стоит несколько ресторанов с барбекю. Когда темнеет и поднимается холодный ветер, занавески закусочной приветливо колыхаются, а изнутри теплый свет, будто проводник из другого мира, так и манит заглянуть. Признаться, Чэн Кэ всегда хотел зайти внутрь, но… рядом не было ни одного человека, который бы пошел вместе с ним. Все же в подобные места ходят компанией. При мысли об этом стало как-то тоскливо. Чэн Кэ натянул воротник до подбородка, прячась от ветра. Он купил это пальто два месяца назад. В тот день он купил много одежды. Ну, как много — ровно столько, чтобы проходить неделю, а потом постирать все за раз. С того дня Чэн Кэ больше не задумывался о пополнении гардероба, но вчера вечером, оставшись на морозе, он впервые пожалел, что взял одно лишь пальто. Завтра нужно купить пуховик, да потеплее. Дорога до «Старбакс» не займет и пяти минут, однако ветру достаточно всего пары мгновений, чтобы превратить его тело в лед. Бля, нельзя просто взять такси и доехать? Ведь раньше он заказывал такси до ресторана в соседнем квартале. Но Чэн Кэ уже дошел до перекрестка и даже, пусть и вдалеке, но видел вывеску кофейни. А может зайти в знакомый переулок и дорожкой, скрытой от холодного ветра, сократить путь? Или вернуться и заказать на дом доставку еды? Бля!.. И почему, чем ближе к ночи, тем есть хочется сильней? Чэн Кэ нахмурился и свернул в переулок. Он вспомнил, как шел здесь с Цзян Юйдо. Впереди у мусорного бака должна быть развилка: одна дорожка ведет во дворы, а другая прямиком к «Старбакс». …Синоптики предвещали снегопад ближе к ночи, наверное поэтому на улицах было мало людей. В окнах один за другим загорался свет, и по какой-то причине это заставляло Чэн Кэ чувствовать себя одиноким. Он брел довольно долго, но так и не вышел на развилку. Неужели не заметил и прошел? Чэн Кэ огляделся. Дорога вроде бы знакомая, тогда в чем дело? Он достал телефон. Навигатор подсказал, что «Старбакс» находится справа, а значит ошибки и правда нет. Правда же? — Отлично, тогда вперед, — прошептал он и крепко сжал телефон обеими руками, как путеводный компас. Однако, через какое-то время вместо заветной кофейни он увидел дом Цзян Юйдо. Теперь ясно, почему этот путь казался знакомым… Чэн Кэ определенно пропустил развилку. Да уж, топографический критинизм вкупе с ревущим от голода желудком — не сулит ничего хорошего. К счастью, в его руках все еще был навигатор. Покрутившись так и эдак, Чэн Кэ все же решил повернуть назад и найти ту самую злополучную развилку. К счастью, на этот раз, ему улыбнулась удача, и очень скоро Чэн Кэ вышел на улочку, которая вела прямиком к «Старбакс». Десять часов вечера на городских улицах самое оживленное время. Разнообразные пабы и ночные клубы пестрят неоновыми вывесками. На дороге не так много людей, но большая часть из них останавливается у входа в ночные заведения, распахивает двери и растворяется в музыке и хмельном смехе незнакомцев. Когда Чэн Кэ убрал телефон обратно в карман, то почувствовал взгляд, прожигающий дыру между лопаток. Он тут же обернулся, но никого не увидел. И что это было? Может просто контраст между оживленной улицей и темным переулком вызывает странное беспокойство? А может… Чэн Кэ не успел подумать над следующим вариантом, как увидел в углу здания, неподалеку у мусорных баков, несколько человек. Он не мог разглядеть их из-за темноты и видел только яркие огоньки от прикуренных сигарет, которые загорались ярче при каждой затяжке. Эти несколько человек весело болтали, но их смех был каким-то особенно неприятным. Чэн Кэ нутром почувствовал, что лучше обойти компанию стороной и хотел перейти дорогу, как один из той шайки дико расхохотался и пнул переполненный мусорный бак. Сила удара оказалось нешуточной, и мусорный бак с грохотом повалился на землю. Мусор, набитый до краев, разлетелся во все стороны. Однажды Чэн Кэ уже приходилось копаться в мусоре, поэтому от вида перевернутого мусорного бака в его голове всплыли неприятные воспоминания, а резкий запах заставил тошноту подкатиться к горлу. Омерзительно! Но не успел Чэн Кэ сбежать подальше от этого зрелища, как грязная коробка из-под еды приземлилась в метре от его ног, и брызги стухшего соуса запачкали брюки. Это было настолько отвратительно, что Чэн Кэ показалось, что вонючие брызги добрались даже до лица. — Бля! Он вытер лицо, на котором и так ничего не было. Пусть и выругался тихо, но кто-то из шпаны обратил на него внимание. — А это еще что за крендель? — заорал один из тех мужиков, что тусовались у мусорных баков, и пнул нечто похожее на упаковку из-под фаст-фуда. В обычное время этот потуг не возымел бы никакого результата кроме смятия картонной упаковки. Но сегодня, как на зло, ужасно ветрено… В итоге коробка поднялась в воздух и полетела в направлении жертвы. Чэн Кэ посчастливилось уклониться, но не удалось отбиться от остатков сгнившей зелени. Все то, что находилась внутри упаковки вылетело ему в лицо. Ушей Чэн Кэ коснулся взрыв хохота. Кое-что Чэн Кэ не мог понять, сколько бы не думал. Он всего-навсего изменил место проживания, так почему его жизнь стала одной сплошной чередой неудач? Он приезжал в этот район бесчисленное количество раз, встречался с друзьями, ходил в бары и пабы и, если у Чэн Кэ и случались стычки, то инициатором был он сам. Никогда прежде неприятности не появлялись на пустом месте, теперь же, чтобы найти приключение на свою голову, нужно просто выйти на улицу. При чем в эти «приключения» он мог быть втянут помимо своей воли. Что в конце концов происходит? Чувства досады и несправедливости, которые копились в сердце Чэн Кэ долгое время, внезапно вспыхнули. И эта искра распалила в нем целое пламя. Чэн Кэ прямо по мусору направился к уличной шпане. Среди грязных упаковок и разлагающихся остатков пищи он нашел металлический прут — часть оконной решетки, и пнул со всей дури. Металлический прут пулей взлетел в воздух, дважды перевернулся вокруг своей оси и приземлился в распахнутую ладонь Чэн Кэ. Хохот шпаны тут же утих. Вот же ссыкло дворовое! Этот трюк Чэн Кэ практиковал на заднем дворе, когда становилось совсем скучно. Каждый раз, когда деревья подстригали, весь газон был усыпан ветвями разного размера и толщены. Чэн Кэ брал любую попавшуюся ветку, подкидывал в воздух и ловил, крутил и вертел: одним словом, развлекался как мог. Вот так он и изучил этот финт. Конечно, каким бы мастером кунг-фу в тот момент он себя не ощущал, этот прием был совершенно бесполезен в реальном бою. Но он получался настолько зрелищным, что оказывал сильное давление на противника. «Бля, а этот тип выглядит опасно»: примерно так обычно думали все его соперники и тут же тушевались. В этот раз случилось то же самое. Пользуясь их замешательством, Чэн Кэ шлепнул по ноге мужика, который бросил в его сторону грязную коробку. Мужик опешил на долю секунды, после чего с грозным рыком бросился в атаку. Чэн Кэ уклонился, схватил его за запястье и заломал руку, а когда мужик стал вырываться, со всей дури зарядил коленом меж лопаток и откинул в гору мусора. В ушах просвистел ветер: кто-то собирался ударить сзади. Чэн Кэ не успевал уклониться. Единственное, что он мог сделать в этой ситуации — повернуться боком и подставить плечо, чтобы черепушка осталась целой. По крайней мере, на руках есть мышцы, которые защитят кости от перелома. Плечо будто поразило ударом молнии. Один из той шайки нарыл где-то демонтированную железную трубу. Ебнуться просто! Чэн Кэ среагировал мгновенно, сжал другой конец трубы и резко потянул на себя. Мужик потерял равновесие, и тогда Чэн Кэ схватил его за руку и перекинул через плечо. В результате мужик рухнул на землю и, кряхтя от боли, перевернулся на бок. Чэн Кэ наступил ему на грудь, не позволяя подняться. И это все? По сравнению со стычкой с Цзян Юйдо, это не драка, а игра с детишками в песочнице. Эта шпана — слабаки. Кто там дальше? Подходите и распишитесь. Но это было только начало… На Чэн Кэ накинулось несколько человек сразу, правда, они не продержались и пары минут. Когда каждый из шайки лежал в своем грязном углу, Чэн Кэ подошел к первому мужику, который с кряхтением поднимался на ноги, и пару раз пнул его в живот. В ответ мужик гневно рыкнул и повалился на землю. А второму, который тянулся к железной трубе, Чэн Кэ с силой наступил на плечо. Мужик взвыл от боли и недовольства, но пара ударов металлическим прутом, быстро его утихомирили. Остальные также понемногу приходили в себя, и совсем скоро Чэн Кэ вновь окружили. Второй раунд начался. Чэн Кэ почти сразу получил несколько ударов, но не почувствовал боли. Наверное, сильный холод притуплял нервные окончания. И это даже хорошо! Кулаки прорезали воздух, кровь хлестала во все стороны, несколько носов были разбиты, лица некоторых превращены в месиво. В какой-то момент Чэн Кэ промазал и ощутил удар по голове. Боли не было, лишь досада. Этих мудаков слишком много! Чэн Кэ врезал кому-то по лицу, затем обернулся и увидел мужика с ножом. Но, странное дело, этот мужик совсем не двигался. Он стал, как вкопанный, в позиции нападения! Но Чэн Кэ не стал думать слишком много и ударил его по запястью. Нож упал на землю, а сам мужик… так и остался стоять. Чэн Кэ вдруг обнаружил, что никто больше не нападает. Все они стоят на месте и смотрят ему за спину. Чэн Кэ тут же обернулся и… уперся взглядом в Цзян Юйдо, который стоял с сигаретой в руке. — Третий брат, — обронил первый испуганно. — Съебались, — рявкнул Цзян Юйдо и затянулся. — Третий брат, — пропищал второй, — мы… — Еще слово, и говорить будем по-другому. Несколько человек быстро поднялись на ноги и поочереди прошли мимо Чэн Кэ. Каждый из них бросил на него свирепый взгляд, а после растворился в темноте улицы. После короткого молчания Цзян Юйдо сделал пару шагов и оказался лицом к лицу с Чэн Кэ. — Совсем ебнулся? Чэн Кэ ничего не ответил. Заварушка закончилась, и с уходом хулиганов все вокруг стихло. Бурлящая от адреналина кровь успокоилась, и горячее тело Чэн Кэ вмиг остыло. В зоне затылка запульсировало. Чэн Кэ неосознанно коснулся этого места, тупая боль ударила в голову и распространилась на все тело. Ноги подкосились, еще немного и он рухнет на колени… Какая же будет невероятная сцена: после дворовой драки зачинщик опустился на колени перед главарем банды, прося прощения. Кто знает, останется ли лидер этого района благосклонен к Чэн Кэ или же добьет одним ударом… Что за блядские фантазии?! Но Чэн Кэ не рухнул на землю и не приклонил колени перед «главарем банды». Нет, Цзян Юйдо вовремя его подхватил и, ну так вышло, уткнул лицом себе в грудь. Чэн Кэ учуял едкий запах никотина и тут же пришел в себя. Он повернул голову в другую сторону, скрываясь от сигареты, что оказалась у него практически под носом, и, наконец ощутив опору под ногами, медленно отстранился. Цзян Юйдо охотно его отпустил, а после на секунду замер, смотря на свою открытую ладонь. А после брезгливо вытер руку о куртку. — Что такое? — спросил Чэн Кэ, машинально опуская взгляд. Цзян Юйдо в черной куртке, поэтому невозможно ни разглядеть цвет пятна, ни понять природу его происхождения. Сам Цзян Юйдо на вопрос ничего не ответил, лишь протянул руку. И там, на раскрытой ладони, остались следы размазанной крови. — Ты ранен? — испугался Чэн Кэ. Сколько бы думал, не понимал, как Цзян Юйдо угораздило получить травму. — Тск, это твоя кровь, придурок! — …А-а. Чэн Кэ оцепенело дотронулся до затылка, на который пришелся удар, и действительно нащупал нечто влажное. Увидев, что пальцы окрасились кровью, он протянул потрясенно: — Вот су-у-ка. Цзян Юйдо затушил сигарету о крышку мусорного бака и бросил бычок в сторону. — Идем, — он повернулся к Чэн Кэ спиной и куда-то пошел. — Куда? — Ко мне домой, — Цзян Юйдо обернулся. — Если не хочешь, то можешь попробовать взять такси до больницы. Правда, я сильно сомневаюсь, что хоть один водитель согласится тебя подвести. Чэн Кэ молча последовал за ним. В квартире Цзян Юйдо ничего не изменилось, вплоть до подушки и одеяла, которые Чэн Кэ самолично сложил и оставил на стуле перед тем, как вернуться к себе. Чэн Кэ снял пальто и сел за стол. В квартире было тепло, и холодное тело моментально согрелось. Промерзшие конечности покалывало от резкой перемен температур. А вслед за пальцами, которые снова могли нормально шевелиться, приходили в сознание и другие замерзшие участки. Голова разрывалась от боли, и теперь Чэн Кэ не мог сказать где именно у него болит — болело абсолютно везде. — Раздевайся. Цзян Юйдо достал аптечку и поставил на стол. Чэн Кэ хорошо помнил эту аптечку, ведь именно ее в тот раз использовал Цзян Юйдо, завалившийся раненый к нему в квартиру. Чэн Кэ замешкал, но все же стянул рубашку. Сначала он хотел кинуть ее на диван, но заметил на воротнике не запекшуюся кровь, поэтому бросил на пол. Цзян Юйдо смерил его странным взглядом, поднял рубашку с пола и положил на диван. — Она же грязная, — опешил Чэн Кэ. — Я не такой чистюля, как ты, — Цзян Юйдо открыл аптечку и достал спирт. — Прежде всего нужно смыть кровь, а то даже рану не видно. Чэн Кэ покосился на бутылку со спиртом, которая тоже оказалась ему знакома. В прошлый раз Цзян Юйдо обрабатывал ею рану на голове. Ну, как обрабатывал — вылил за раз полбутылки, будто поливал цветы… Вспомнив о том, с каким безумством Цзян Юйдо залечивает раны, Чэн Кэ не на шутку напрягся. — Давай, я лучше сам. — Струсил? — Цзян Юйдо посмотрел на него с усмешкой. — Где же наш заносчивый молодой господин? — Агх, пофиг! Лей. Стоило Чэн Кэ только подумать о спартанском методе обеззараживания, который использовал Цзян Юйдо, как затылок начинал неметь от боли, и желание пререкаться моментально отпадало. Чэн Кэ оперся локтями о стол и почувствовал, как кожа на руке защипала. Он поднял руку и осмотрел со всех сторон, тогда-то и заметил глубокую длинную царапину. И как только умудрился?.. Неужели и одежда порвалась? В момент раздумий, Цзян Юйдо надавил пальцем на его затылок, побуждая наклониться. — Держи голову. — Ты хочешь обработать рану прямо здесь? Мы не пойдем в ванную? — удивился Чэн Кэ. — Все же будет в крови. — Блять, да просто делай, что говорю! — рыкнул Цзян Юйдо, — Или тебе сначала для купания нужно подготовить воду с лепестками роз?! Чэн Кэ закрыл рот и, в конце концов, лег на стол. В ожидании, когда спирт попадет на открытую рану, он зажмурился и крепко стиснул зубы. Странно дело, но люди совершенно не боятся встревать в драки, получать травмы и терпеть боль от заработанных ран. Но когда очередь доходит до лечения, то боль от спирта или антисептика им вдруг кажется невыносимой. То ли потому, что они знают, что эта боль неизбежна, то ли потому что ждут, что она вот-вот проявит себя. Наверное, именно это знание, именно это ожидание и делает лечение таким болезненным. Вот только Цзян Юйдо не стал выливать спирт Чэн Кэ на голову, вместо этого скомкал в шар большой кусок ваты, промокнул и вытер им грязную шею. — А может ну его? Само пройдет, — заволновался Чэн Кэ. Цзян Юйдо без лишних слов шлепнул его по спине. Поскольку Чэн Кэ был по пояс раздет, шлепок получился отчетливым и звонким, эхом отскочившим от стен комнаты. Чэн Кэ так разозлился, что уже почти оторвал голову от стола, чтобы поругаться, как вдруг Цзян Юйдо, все это время оттирающий кровь с его плеч и шеи, коснулся головы. — Здесь? — Нет, выше, — ответил Чэн Кэ сдержанно. — Болит чуть выше. Цзян Юйдо отошел в спальню и вернулся с настольной лампой. Направив свет на затылок Чэн Кэ, он начал перебирать слипшиеся волосы. — Вижу. — И? — Неглубокая, не так страшно, как казалось. Если тщательно обработать, через дня два должна затянуться, — ответил Цзян Юйдо. — Нужно… достать ножницы. — Зачем? — всполошился Чэн Кэ и оторвал голову от стола. — Отстричь волосы, иначе не доберусь до раны. Цзян Юйдо порылся в аптечке и вытащил крошечные розовые «безопасные» ножницы. Чэн Кэ не хотел стричься и уж точно не приспособлением для детсадовцев. Он сжал ножницы в руке Цзян Юйдо и возразил: — Нет, стой. — Что снова не так? Если пойдешь в больницу, то врач сбреет весь затылок. — Я не собираюсь в больницу. Цзян Юйдо уставился на него, молча требуя объяснений. — У меня выступление на следующей неделе, — вздохнул Чэн Кэ. — Волосы ведь не отрастут за несколько дней. А я не могу выйти на сцену плешивым. — Хочешь, — переспросил Цзян Юйдо после короткой паузы, — чтобы я обработал рану так? — Да, — Чэн Кэ кивнул. — … Ладно, — Цзян Юйдо опустил ножницы, — но процесс затянется. — Спасибо. Цзян Юйдо, должно быть, наловчился в обработке ран. Чэн Кэ лежал на столе и совсем не чувствовал боли. Ощущал лишь то, как Цзян Юйдо аккуратно приподнимает прядь за прядью и ватным шариком стирает засохшую кровь. Не считая легкого жжения от прикосновения спирта с раной, больше неприятных ощущений не возникало. Чэн Кэ гадал, почему в прошлый раз свою рану Цзян Юйдо обрабатывал столь безжалостно, будто пытался бесследно стереть и ее, и свою голову заодно. Из-за продолжительного пощипывания боль притупилась, и рана перестала беспокоить. Чэн Кэ ощущал как приподнимаются волосы, но это причиняло лишь легкий зуд. Он по-прежнему лежал на кухонном столе, по-прежнему лечил рану и вроде как должен был терпеть неудобства, но почему-то Чэн Кэ было так приятно и комфортно в этот момент. За окном выл ветер, а в гостиной было тепло. В конце концов, очень скоро Чэн Кэ потянуло в сон. …Цзян Юйдо боялся, что у Чэн Кэ сотрясение мозга. У Цзян Юйдо за всю жизнь было огромное множество серьезных травм. Но Чэн Кэ другой, он не рос на улице. Цзян Юйдо был уверен, что он из тех младших, которые получив царапину прибегают со слезами на глазах и умоляют спасти от смерти. Да, за эти годы Цзян Юйдо многих лечил: и тяжело раненых, которых приходилось по-быстрому штопать, и хлюпиков-младших, которые отделывались парой бинтов да пластырей. Но никто из них не был настолько наглым, чтобы заснуть на столе прямо во время лечения! Сам Цзян Юйдо больше получаса стоит, согнувшись в три погибели. Поясница гудит, а позвоночник грозится сломаться пополам. А Чэн Кэ в это время мирно спит! Поначалу Цзян Юйдо решил, что сопение исходит от Мяу, но, обернувшись, обнаружил, что котенок сидит на спинке дивана и молчаливо наблюдает за процессом. Тогда-то Цзян Юйдо и понял, что Чэн Кэ уснул. Если бы на его месте оказался Чэнь Цин, то Цзян Юйдо не раздумывая пнул бы его под зад и выставил на мороз прямо так, без одежды! Но с Чэн Кэ он не мог поступить подобным образом. Этот молодой господин не шел ни в какое сравнение с парнями, которые с детства выживали на улицах. Многие вещи, к которым они привыкли, на которых закалились, считались для Чэн Кэ неприемлемыми. К тому же этот неженка слишком обидчив… На самом деле Цзян Юйдо жестко напрягала любовь Чэн Кэ к мужчинам, и лишь от этого стоило выкинуть его взашей. Но все же Цзян Юйдо решил протянуть ему руку помощи. И правда, почему он сделал это? Почему помогал и помогает сейчас? Потому что узнал получше? Честно говоря, если бы Цзян Юйдо повстречал другого гея на улице, то сел на корточки и закурил, наблюдая за веселым зрелищем. Рана наконец была обработана. Медицинским скотчем Цзян Юйдо приклеил волосы Чэн Кэ, чтобы открыть рану, после чего наложил повязку. Когда бинт коснулся открытой раны, Чэн Кэ застонал и, кажется стал просыпаться. Однако, когда Цзян Юйдо закончил, то обнаружил, что тот все также сладко спит. Только в тот момент, когда ватный шарик, промоченный спиртом, коснулся раны на руке, Чэн Кэ подскочил и выпрямился на стуле. — Неужели я заснул? — Да, — Цзян Юйдо кивнул. — Прости, не думал, что настолько вымотался за сегодня, — Чэн Кэ потер заспанное лицо. — Даже не понял как засну… О, так ты уже закончил? — Ага. По пути домой зайди в аптеку, купи лекарство для заживления ран. Помажешь несколько раз, и все затянется. — Ладно, — с небольшой задержкой кивнул Чэн Кэ. — Попробую. — Рядом стоит круглосуточная заправка, можешь там купить мазь. Если не получится нанести самому, то перетерпи до утра. На заднем дворе твоего дома есть амбулатория, ты, наверное, уже видел. — Видел-видел, — вздохнул Чэн Кэ, а после поводил плечом. — Эту рану сам обработаю. Цзян Юйдо кивнул и придвинул ему аптечку. Если во время рисования песком ловкость рук Чэн Кэ доходит до десятого уровня, то во время чего-то банального, бытового, такого, как лечения ран, оценивается как отрицательная бесконечность. Чэн Кэ оказался в этом настолько плох, что Цзян Юйдо несколько раз едва сдержался, чтобы не дать ему оплеуху. — Если не можешь на это смотреть, — вздохнул Чэн Кэ, — то найди себе занятие. Цзян Юйдо задумался и достал мобильник. Не успел он выйти в интернет, как телефон зазвонил. — Кто? — ответил он тут же. Рана пришлась на внешнюю часть руки, поэтому Чэн Кэ поставил локоть на стол и максимально повернул плечо к себе. Сначала он скрупулезно вытер кровь. Обычно, когда Чэн Кэ говорил по телефону, то всегда старался отходить в сторону. Ему не нравилось, что кто-то может услышать, даже, если звонок не был важным. Но Цзян Юйдо, кажется, совершенно другой. Он не то, что не ушел в другую комнату, напротив — развалился на диване поудобней, явно не испытывая ни малейшего дискомфорта в присутствии Чэн Кэ. — Сколько?.. Да… Знаю, кого ищут… Не суетись, забей… Цзян Юйдо повесил трубку, подошел к столу и схватил Чэн Кэ за запястье. До того, как тот смог отреагировать, Цзян Юйдо откупорил бутылку со спиртом и вылил содержимое на рану, а после легким и быстрым движением убрал излишки куском ваты. Еще до того, как Чэн Кэ успел почувствовать боль, рана была обработана. Еще доля секунды, и его рука была обмотана бинтом. — На ночь останешься у меня, — внезапно сказал Цзян Юйдо. — А? — обомлел Чэн Кэ. — Разве не слышал? Главарь шайки, с которой вы махались в переулке, рыскает по району и тебя ищет, — Цзян Юйдо закрыл крышку аптечки, закурил и лег на диван. — … А я думал, что это твои ребята были. — Не, — отмахнулся Цзян Юйдо, — не знаю их. — А чего они тогда сбежали, как тебя увидели? — Чэн Кэ пошевелил шеей, чуть побаливает, но ничего — сойдет. — Сбежали… Но лишь потому, что я не сбежал, — поморщился Цзян Юйдо. — Все же сходи завтра в поликлинику и сделай рентген. Вдруг сотрясение или еще что. И как только кусок ебучей палки смог разбить тебе голову? Чэн Кэ вздохнул. — Они недолго будут бегать по округе — сегодня холодно, — подметил Цзян Юйдо, будто пытаясь его успокоить. — Ага, — Чэн Кэ оперся о спинку стула. — А я думал, ты главарь этого района. Или кто-то зарится на твое место? — Без понятия. Здесь все вообще делается не так, как ты думаешь. Просто выходишь на район и показываешь, что ты босс. Потом собираешь команду. Все, вопросов к тебе нет. — Так значит, права качать может каждый? — Типа того. — Но сейчас ты заправляешь районом, верно? — пытался разобраться Чэн Кэ. — Ведь сейчас именно ты выходишь на улицы и показываешь кто здесь «босс»? А еще у тебя есть прихвостни и даже главный защитник — Чэнь Цин. Цзян Юйдо сдвинул брови у переносицы и уставился на Чэн Кэ в ответ, а после молча перевел взгляд на телефон. Он волновался, и Чэн Кэ хватило пары секунд, чтобы понять почему. Дело в Чэнь Цине. Раз он узнал, что те типы рыскают по району, то, вероятно, столкнулся с ними. А быть может и вовсе с их главарем. В порядке ли Чэнь Цин — об этом думает Цзян Юйдо. Своими расспросами Чэн Кэ лишний раз напомнил, какое улицы опасное место. Посидев немного в тишине, Чэн Кэ почувствовал приступ голода, который из-за потасовки, ненадолго отошел на второй план и теперь внезапно вернулся. Он достал телефон и немного поколебавшись, обратился к Цзян Юйдо: — Хочешь есть? — Нет, — ответил Цзян Юйдо, не отрывая взгляд от мобильника. — Я проголодался. Не против, если закажу доставку еды? — Что хочешь поесть? — … Барбекю, — Чэн Кэ разблокировал телефон и зашел в приложении. — Поблизости как раз ресторан имеется. — Семейный? — Вроде, — Чэн Кэ кликнул по точке на карте, чтобы увидеть больше информации. — «Барбекю Толстяка Луо». — Слышал, там не очень, — тут же прокомментировал Цзян Юйдо. — Выбери другой ресторан. Чэн Кэ посмотрел на него, ожидая рекомендации. Вот только после короткой оценки, Цзян Юйдо не издал больше ни звука. Чэн Кэ разочарованно вернулся к выбору вариантов. — «Лучшее барбекю в городе»? «Нажористое барбекю»? «Барбекю на углях»? Какое из этих выбрать? — Ха-а-а… — протянул Цзян Юйдо и откинул телефон в сторону. — Скажи для начала, что ты хочешь съесть? — Барбекю. — Да бля! — Цзян Юйдо пнул табурет. — Жареное на гриле? На сковороде? Чэн Кэ прикусил язык. Вот уже полдня он мечтал о барбекю, но даже не задумывался о каком именно. Безусловно, способ приготовления меняет вкус, однако… Подумав еще немного, Чэн Кэ вдруг осознал, что все это время мечтал вовсе не о барбекю. Он хотел просто посидеть в шашлычной. Воспоминания об оживленной обстановке, о суете и гомоне незнакомцев, ожидающий заказ, о запахе дыма и того чувства, когда тебе наконец приносят подрумяненное пахнущее специями ароматное мясо… — Не знаю, — вздохнул Чэн Кэ. Он просто не мог рассказать о своих чувствах, ведь услышав об этом Цзян Юйдо непременно вскачет на ноги и начнет бухтеть. Даже сейчас, наверняка, он отреагирует примерно также. Однако, вопреки ожиданию, Цзян Юйдо повел себя иначе. Он пристально посмотрел на Чэн Кэ, не отрывая взгляд довольное долгое время, и, будто решив что-то про себя, кому-то позвонил. — Возьми порцию барбекю на гриле. Шашлычков десять, — Цзян Юйдо нахмурился. — И жареные овощи прихвати: лук порей, брокколи и баклажаны… Алкоголь? Нет, не нужно, у меня есть. Он повесил трубку, и в комнате снова стало тихо. Чэн Кэ не знал, как выразить благодарность и нужно ли это делать вообще. Всякий раз, оставаясь с Цзян Юйдо наедине, мысли становились путанными и суетливыми. Не считая того дня, когда они пили самогон… — Давай поиграем немного, — Цзян Юйдо внезапно приставил к столу еще один стул и достал из кухонного шкафа пакет с солью. — Поиграем… во что? — спросил Чэн Кэ, потрясенно наблюдая за тем, как перед ним высыпается пачка соли. — Один будет рисовать, другой отгадывать. — Но я хорошо рисую, не будет ли это для тебя слишком простой победой? — Значит, не хочешь? — Ладно, давай, — вздохнул Чэн Кэ. — Рассказывай правила. — Здесь тридцать секунд, — Цзян Юйдо поставил на стол песочные часы. — Как только песок начнет сыпаться, нужно найти в романе какое-нибудь слово — существительное или словосочетание, и изобразить либо нарисовав на соли, либо солью: как удобней. — Понял, — кивнул Чэн Кэ, достал телефон и открыл первый попавшейся роман. — Сначала я нарисую, а ты угадывай, — Цзян Юйдо тоже порылся в телефоне. — Хорошо. — Тогда начнем, — Цзян Юйдо перевернул песочные часы и начал рисовать, — Два слога. Чэн Кэ проследил за его пальцем и увидел как на соли появляется прямоугольник с четырьмя вертикальными линиями. — Кровать, — предположил он. — Верно, — Цзян Юйдо взял упаковку кошачьего корма, достал одну гранулу и положил на стол рядом с Чэн Кэ. — Теперь твоя очередь. Чэн Кэ посмотрел в телефон. В тексте рассказывалось о третьей барышне, которая на рассвете расчесывается напротив зеркала. — Два слова. Он перевернул песочные часы, взял пригоршню соли и начал рисовать зеркало. Сначала овал… — Куриное яйцо. Гусиное яйцо. — Неверно. Чэн Кэ продолжал рисовать. Чтобы Цзян Юйдо не было так сложно, он решил упустить из композиции третью барышню и изобразить только стол и зеркало. Он насыпал еще немного соли, и у овала появилась ножка. — Воздушный шар. Чэн Кэ нарисовал еще одну линию. — Эскимо на палочке. Чэн Кэ изобразил горизонтальную линию у основания. — Глобус. — Два слова, — напомнил Чэн Кэ. — Церемониальная сфера. — … Такое вообще существует? Чэн Кэ не знал, какую подсказку дать, поэтому нарисовал поверхность стола и расческу, которую использовали благородные барышни того времени. — Наносить макияж! — Это глагол, тупица, — Чэн Кэ посмотрел на часы, осталось несколько песчинок. — Зеркало! — Цзян Юйдо хлопнул по столу, теряя терпение, и от удара последние песчинки тут же упали. — Настольное зеркало! — Время закончилось. — Неважно, — Цзян Юйдо достал гранулу из упаковки кошачьего корма и положил со своей стороны. — Моя очередь. — Валяй, — Чэн Кэ похлопал в ладоши, сметая остатки соли. Цзян Юйдо посмотрел в телефон, усмехнулся и разгладил соль на столе, готовясь творить. — Два слога, — предупредил он и очертил круг. — Линза, — тут же сказал Чэн Кэ. — Нет. Цзян Юйдо нарисовал рядом второй круг. — Очки. Цзян Юйдо бросил на него странный взгляд и пририсовал между ними бантик. — … Лифчик? — с долей недоумения спросил Чэн Кэ. — Бля, как ты понял? Думал, не догадаешься. Пришла очередь Чэн Кэ выбирать слово. Почти в самом начале главы он отыскал «серьгу». — Два слога. Он ловко нарисовал овал, и еще два поменьше размером расположил по бокам. — Засахаренные плоды на палочке. — Два слога. — Эй, — Цзян Юйдо вдруг нахмурился, — Почему ты вдруг стал так плохо рисовать? — Пытаюсь соответствовать твоему уровню, — усмехнулся он и добавил с двух сторон от рисунка по маленькому кругу, а после приделал к каждому по палочке. — Два слога. — Это лицо, а это уши, — задумался Цзян Юйдо. — Тогда вот это — серьги? Точно, серьга! — завопил он от радости. Мяу, мирно спящий на диване, подпрыгнул от страха и рванул в спальню. Чэн Кэ же от резкого крика Цзян Юйдо чуть не заработал остановку сердца. — В-верно, - Чэн Кэ достал гранулу кошачьего корма и положил на сторону угадавшего. Пришла очередь Цзян Юйдо. На соли появилась трапеция с вертикальной линией посередине. Пусть рисунок и выглядел абстрактно, но учитывая предыдущие ходы, Чэн Кэ смог догадаться, что это такое. — Кальсоны. — Всего два слога. — … Трусы? — Да, — Цзян Юйдо кивнул, — угадал. Чэн Кэ снова открыл роман и прочел чуть дальше. По сюжету третья барышня села у зеркала, причесалась и открыла шкатулку с драгоценностями. Сначала примерила сережки, а после достала элегантные жемчужные бусы. Поскольку украшение из жемчуга, Чэн Кэ нарисовал нить и ракушку. Цзян Юйдо совсем запутался и не угадал. — Что за дела, — вздохнул он. — Ты открыл «Руководство подбора одежды для будущих матерей»?.. Я следующий. — Давай, рисуй, — кивнул Чэн Кэ. Цзян Юйдо посмотрел в телефон и растерялся. — Что такое? Он ничего не ответил и прикусил губу, а после снова нарисовал два круга. — Опять лифчик? Цзян Юйдо хмыкнул и вывел посередине здоровый гриб. Чэн Кэ ошалело посмотрел сначала на рисунок, затем на Цзян Юйдо и долгое время не произносил ни слова. — Ты порнушку открыл, что ли? — Какая разница, — Цзян Юйдо кивнул подбородком в сторону рисунка. — Два слога. Конечно, Чэн Кэ сразу понял что это, но стеснялся произнести вслух. — Слово неприличное, — добавил Цзян Юйдо. — … Пас, — горько вздохнул Чэн Кэ. — Считай, что я проиграл. — Эта глава слишком непристойная… — Цзян Юйдо снова залез в телефон. — Давай открою другую, погоди. — Не поможет. В порнушке все главы одинаковые. — Кста-ати, — протянул Цзян Юйдо. Он подумал о чем-то буквально несколько секунд и вдруг повернулся к Чэн Кэ. Выражение его лица стало сложным: нерешительным, но в тоже время полным любопытства. — Эй, Чэн Кэ, хочу спросить у тебя кое-что. — В чем дело? — Чэн Кэ стер рисунок и выровнял на столе насыпь соли. — Для геев ведь существуют порно журналы? — спросил Цзян Юйдо шепотом. — Ты их… читаешь? — Не читаю, — Чэн Кэ прищурился. — Смотрю порно фильмы.