Контроль боли

Сумерки. Солнце клонилось к закату, оставляя после себя кроваво-алое зарево. Оно скользило своими тёплыми лучами по кромке голубой воды, озаряя небесным свечением лица двух человек, что прибывали у берега. Вокруг небольшого озера по лёгкому дуновению тёплого майского ветра, шумела листва зелёного леса. Молодой мужчина, сидевший на берегу, бросал плоские камушки в воду. Они быстро скользили по озерной глади, оставляя после себя ровные круги волн. — Прекрасный вечер, не так ли? —раздался тихий голос позади мужчины. Тот сразу понял, кому он принадлежит. Слишком уж хорошо знал обладателя этого бархатистого глубокого голоса. — Действительно… Прекрасный вечер. Последний камушек ушёл под воду, отскочив ровно четыре раза и в воздухе повисла тишина. Однако она лишь успокаивала и давала время обдумать собственные мысли. Им хотелось сказать так много, но они оба оттягивали этот момент, не зная с чего начать. — Рад тебя видеть, — наконец вдруг сказал Дазай, прикрыв глаза и успокаивая собственное дыхание. — Не думал, что увижу тебя вновь. Четыре года прошло, — не без улыбки заметил он. Одасаку поднялся с вымощенного белым камнем берега и повернулся к старому другу. В нем ничего не изменилось. Всё теже непослушные каштановые волосы, тугие бинты на шее и запястьях, хищные карие глаза. Пожалуй, изменилась только лишь его одежда. Хотя, на самом деле Сакуноске на секунду показалось, что Дазай стал чуточку выше. — Я знал, что ты будешь ждать меня. Осаму усмехнулся. — Разве я мог бы поступить иначе? А, дружище? Я даже могу сказать, что соскучился! На этот раз Одасаку улыбнулся. Он знал точно, что это искренние слова, а не очередная шутка. Дазай всегда оставался для всех открытой книгой, которую невозможно прочесть, но сам он умело мог читать между строк. Хмурые морщинки на его лбу все-таки разгладились и лицо приняло непринуждённый вид. Осознание что такой безразличный ко всему человек, не находящий свою или чужую жизнь высокой ценностью, считает его своим другом, безусловно, грело душу. Над озером быстро пролетела птица, едва не задев гладь воды, и быстро взметнулась в светлое небо. — Я сдержал свое обещание. — Ты помогаешь людям? — Верно. Если нет разницы между светом и тьмой, нет границы между добром и злом, почему бы не выбрать светлую сторону? Многое изменилось за это время, Одасаку, я… — Я ошибся. Это прозвучало так резко и оглушительно, что даже весь мир на мгновение замер. Дазай оцепенел. Слишком неожиданным даже для него оказалось это высказывание. — Что... — Я сказал тебе тогда те слова не только потому что считал, что так ты станешь лучше. Мори Огай бы убил тебя. Повисло секундное молчание. Дазай улыбнулся уголками губ и опустил голову. — Пожалуй, ты действительно прав. Ода удивлённо взглянул на парня. — Босс видел во мне угрозу. Он боялся меня. Я не сомневаюсь, что каждый день, видя меня и отправляя на задания, он знал, что это лишь дело времени, когда я захочу занять его пост. Месяц, год или два. Если бы не ты, он бы сам вышвырнул меня из Портовой Мафии. Твоей смертью он убил двух зайцев сразу – устранил человека, который слишком много знал и слишком много думал, а также спровоцировал меня на добровольный уход из организации. — Ты прав, — облегчённо выдохнул мужчина и повернулся к закату. Осаму последовал его примеру, встав рядом. —Так почему же ты хочешь, чтобы я вернулся, Одасаку? —Потому что ты этого хочешь. Угрозы больше нет. Его положение в мафии стабильно, а влияние слишком велико. Ты нужен Мори как никогда, а тебе нужна Мафия. Вряд ли он снова будет опасаться тебя и на этот раз. Держу пари, он уже предлагал тебе вернуться назад. — Дважды, — усмехнулся шатен. — И тем не менее… Даже если так, зачем мне возвращаться? Если ты считаешь, что это делает меня и весь мир лучше? Зачем мне снова убивать людей? — Потому что ты не можешь без этого, — резко произнёс голубоглазый. — Я навязал тебе собственное представление о добре и зле. Но ты другой. Одасаку взглянул на друга и взгляд его смягчился. — Агентство сковывает тебя, я вижу это. Прошло много времени с момента нашей последней встречи. И многое, как ты и сказал, изменилось. Но ты не такой, как они. И если продолжить загонять себя в эти рамки, то потеряешь смысл окончательно. Осаму шумно выдохнул. — Меня удивляет и восхищает твоя проницательность, Одасаку! — Дазай, —мужчина повернулся и положил свою ладонь на плечо шатена, смотря тому в глаза. Кажется, он был серьёзен. — Подумай об этом. Я был эгоистичен, вгоняя тебя в рамки своего мировоззрения. Ты не такой как я. Но я понял это слишком поздно. Ты словно был рожден, чтобы стать одним из них. Кареглазый был тронут. С момента ухода из Портовой Мафии, после смерти Оды, он никогда не чувствовал себя нужным. Никогда не чувствовал. Рука Сакуноске вновь скользнула в карман. — Я ошибся однажды и не хочу ошибиться снова. Не делай мои идеалы и представления о мире смыслом своей жизни. Я готов поспорить, что ты не изменился в глубине души. Ничто не может заставить тебя измениться, даже я. Ты можешь выполнять последнее желание своего единственного друга сколько угодно, но никогда не сбежишь от себя. Так верши сам свою судьбу. И... Прости меня за то что я сказал тогда. Слова растворились в воздухе. Осаму моргнул и успел лишь увидеть удаляющийся силуэт мужчины. — Одасаку, нет! Уже не было ни чудесного озера, ни зелёного леса, ни прохладного ветра... Лишь пустота вокруг. Пустота в душе. Дазай рванул за ним, пытаясь схватить того за плечо, но поймал лишь воздух, едва устояв на ногах. А дальше была темнота. Снова.

***

Парень медленно открыл глаза, тупо смотря перед собой в потолок. — Сон, значит… Шатен покосился на стоящие неподалёку часы и скинув с себя одеяло, слез с кровати. Почему-то болела голова. Ступая босыми ногами по холодному полу, Дазай невольно повёл плечами и захлопнул дверцу балкона, что являлся источником пробирающего до дрожи, сквозняка. В комнате было темно. Он ненадолго задержал взгляд на окне, выводящем на улицу. На небе светила полная луна, вдали мерцали огни ночного города. Всё как обычно. Но для него теперь все совсем иначе. Дом парня находился почти на самой окраине города, потому оттуда не видно ни моря, ни залива. Лишь неприметные пейзажи да неторопливые местные жители, живущие своей жизнью по округе. Спокойный район. Даже слишком спокойный и нетипичный для бывшего мафиози. Его это устраивало. Анализируя собственный сон, Дазай заварил себе чашечку чёрного чая и уселся на кухонный подоконник, устало прикрыв глаза. Одасаку был прав в том, что агентство ставит ему огромные рамки. Кареглазый ощутил это сразу, как только переступил порог офиса и увидел Куникиду, живущего в мире из нескончаемых правил. Однако соответствовать стандартам было не в его стиле. Он всегда делал то, что другим было запрещено, что другим не позволяла… мораль? Да, пожалуй, мораль. Принципы. Пара очаровательных глаз внимательно наблюдала за тем, как пар от горячего кофе появляется, постепенно поднимается вверх и медленно растворяется в лучах лунного света. Это было действительно завораживающе, однако мысли Дазая были далеки от напитка в его руках. Заглядывая в будущее, парень понимал, что вскоре ему действительно наскучит работа в Агентстве, а вернувшись обратно в Мафию, было бы забавно посмотреть на лицо Чуи. На этих мыслях темноволосый невольно ухмыльнулся. Он убьёт его. Он точно убьёт его. Хотя есть и ещё одна проблемка… Если он все таки вернется на свою прежнюю работу, Агентство безусловно потребует ответов или просто нападёт на Портовую Мафию. Вновь начнётся битва организаций… — Кунникида сильно разозлится, — помешивая ложечкой чай, протянул Осаму.

***

Иногда он бывал здесь. Раньше-каждую неделю, а порой и каждый день. Затем… Все реже и реже… Бар Lupin находился в одном из не самых людных кварталов Токио. Несомненно, в городе было множество баров гораздо лучше и престижней, но здесь была своя, уже полюбившаяся атмосфера... В этом баре жили воспоминания. — Виски со льдом пожалуйста, —по привычке растягивая гласные пропел кареглазый, присаживаясь за стойку. Он взял поставленный перед ним стакан алкоголя с круглым шариком льда и чуть приподняв его, медленно взглянул одними лишь глазами влево, а затем вправо. «Анго…Одасаку...» Дазай сделал глоток и расплылся в лёгкой улыбке. С того самого дня, как Сакуноске пришёл к нему во сне, прошла ровно неделя. В Агентстве застой, работа, как это зачастую бывает, скучна и однообразна. Хотя избавиться от скуки было недостижимой целью всей жизни этого парня. Мечтой Осаму Дазая. Лениво покачивая стакан в своей руке, он отстранённо смотрел как переливалась и поблескивала на свету в нем светло-коричневая жидкость. После нескольких глотков, Дазай сложил руки на стойке и устало уронил на них свою голову. На входной двери звякнули колокольчики. Шатен нехотя приоткрыл один глаз, не вставая со стойки и оторопел. — Ты?! От этого задиристого, слегка хриплого, но тем не менее, непривычно громкого голоса, бросило в дрожь. — Ты?! Осаму поднялся. Перед ним стояла невысокая фигура, недовольно сложившая руки на груди. Чуя Накахара. Собственной персоной. — Что ты здесь забыл!? —крикнул Чуя, показывая на парня указательным пальцем, едва приметив его в заведении. Всё в нем так и кричало, что увидеть здесь бывшего напарника он явно не ожидал. После битвы с гильдией, произошедшей несколько месяцев назад, когда им пришлось на одну только ночь воссоединиться снова, они больше не виделись. Лишь пересекались на нескольких мероприятиях, хоть и делали вид, что не замечают друг друга. — С каких пор ты стал посещать Lupin? — поинтересовался Дазай, сверкнув глазами. Для него эта встреча тоже оказалась крайней неожиданностью. — Тебя это касаться не должно, —фыркнул рыжеволосый и усевшись за стойку, поднял руку, привлекая внимание бармена. — Всё ещё пьёшь свое паршивое вино?— ядовито ухмыльнулся шатен и Чуя буквально вскипел от злости. Дазаю почему-то подумалось, что если бы этот придурок родился собакой, то несомненно он был бы маленькой, рыжей и очень злой чихуахуа. — Давись своим дешёвым виски, идиот! — Это виски стоит дороже твоей дурацкой шляпы! Если ты думаешь, что она делает тебя хоть немного выше, то ты сильно ошибаешься, Чуя! — Захлопнись! Мужчина, сидевший с другого конца барной стойки с некой опаской смотрел на парочку, которая продолжала отсыпать друг другу колкие замечания и ругаться без умолку. — Они всегда так...? — осторожно спросил он у седого бармена, покорно наливавшего в высокий, натёртый до блеска бокал, Вино Chateau Bellevue. Тот как-то грустно усмехнулся. — Абсолютно всегда, — под громкие возгласы на фоне кивнул он и посетитель нервно отпил немного коктейля из своего стакана, не сводя глаз с привлекающей внимания пары. — Ну уж прости, я не знаю все кабаки, по которым ты шатаешься! — Ты назвал этот чудный бар кабаком!? Казалось, ещё секунда и они готовы были подраться. — Я убью тебя прямо сейчас, Дазай! — Прости уж, но я мечтаю о парном самоубийстве с прекрасной дамой. Из тебя прекрасная дама выходит на троечку с минусом! Между ними на стойке вовремя появился бокал красного вина и Накахара, сделав маленький глоток, словно лишь пробуя его на вкус, немного успокоился. За время работы в вооружённом детективном агентстве Дазай понял, что там ему критически не хватало этого мелкого напористого мальчишки в дурацкой шляпе. Ему не хватало чужих эмоций, которые вызывал он сам. Там его заменял Куникида. Конченый педант и перфекционист. Часто Осаму так и хотелось разрушить его принципы, поставить перед выбором, который бы заставил его изменить свое мировоззрение, перестать считать секунды до встречи и записывать все в свой чертов блокнот. Научить рисковать, не озираясь на планы, опаздывать и... Дазай мог перечислять до бесконечности. Доппо был единственным спасительным кругом, из-за которого он ещё не помер от скуки. Вероятно. Парни молчали. Каждый из них думал о своём. Мобильник в кармане кремового плаща темноволосого завибрировал и тот неторопливо, словно уже устав от постоянных звонков, вытащил его. Посмотрел на экран. "Два пропущенных от Ацуши.." Чуя тоже покосился на экран телефона, отпивая немного вина, но смолчал, всем своим видом показывая, как ему плевать. Осаму шумно выдохнул, сделал последний глоток терпкого алкоголя и выпрямился, вставая с высокого табурета. — Я бы поболтал с тобой ещё, но меня, вероятно, уже заждались. Увидимся, Чу, — с издевательской улыбкой протянул шатен и направился к выходу. Накахара на секунду резко развернулся, словно желая его остановить или крикнуть что-то вслед, но смолчал, переведя взгляд на недопитый виски. "Чу". Давно он не слышал этого "Чу". — Буду молиться, чтобы тебя сбила машина. — Ты такой заботливый, Чу-у-уя! Однако тогда Накахара ещё не знал, чем обернется для них обоих эти несколько пропущенных заонков...

***

— Дазай-сан! — обрадовался Ацуши. — Ну наконец! Где вы были? Куникида просто в бешенстве! Тигр стоял у небольшого дубового столика с толстой стопкой аккуратно сложенных друг на друга папок в руках, едва удерживая их. Шатен не торопясь прошёл к собственному рабочему месту и заинтересованно протянул: — Да-а-а? И что же я вдруг так ему понадобился? Все в агентстве привыкли к постоянным пропажам Дазая. Он мог исчезнуть на два или три дня, а иногда не появлялся и почти неделю. Жизнь этого человека агентством ограничена не была и все это понимали. Даже Куникида, кажется, уже смирился с этим и закрывал глаза на периодичность появлений одного из главных работников в офисе. БАМ. Стопка разноцветных папок с оглушительным грохотом рухнула на пол и разлетелась по всему полу. Ацуши озабоченно кинулся их подбирать. — У нас новое дело, — неловко улыбнулся светловолосый, стоя на четвереньках и собирая важные документы. — Рампо-сан уехал ненадолго на какое-то особое задание от директора и подменить его можете только Вы. — Действительно-о-о? — Осаму сидел на стуле, закинув ноги на стол, а обе руки себе за голову, и с наигранной задумчивостью смотрел в потолок. —Кенджи? — Вы знаете его специфичные методы расследования. — Танизаки? — Учится. — Кека? Ацуши обречённо посмотрел на парня и тот немного помолчав, побеждённо поднял руки. — Сдаюсь-сдаюсь. Так какое же дело? Наконец поднявшись с кресла на колёсиках, кудрявый юноша все таки решил помочь своему, уже видимо уставшему, ученику. — Череда убийств парней от восемнадцати до двадцати трех лет. Дазай на секунду задержал взгляд на папке в его руке и выпрямился. "Дело об убийстве трех парней". Он с неким интересом и едва уловимой сосредоточенностью пробежал глазами по первой строчке. — Разве этим не должна заниматься полиция? — Они зашли в тупик. Все подозрения указывают на Мафию, однако... — Мотивы неясны, а доказательств нет, верно? Ацуши удивлённо кивнул, наблюдая за тем, как быстро бегают карие глаза по тексту на листах бумаги. Сосредоточеным и спокойным Осаму в повседневной жизни мальчишка видел крайне редко. Можно даже сказать, что это было крайней роскошью, дозволенной увидеть не каждому. Однако... Что же так заинтересовало его в этом неприметном деле? Упоминание мафии? Смерть трех парней? Нет, здесь было что-то совсем иное, понятное только самому Дазаю. — Я берусь за это дело, – с легкой улыбкой произнес Осаму.