Контроль боли

Чуе хотелось выпить целую канистру воды. А чтобы избавиться от этой ужасной сухости во рту, желательно сразу цистерну. Помимо того что запястья ныли от боли, а плечи уже давно затекли, у него было похмелье. Однако стоявший на полу стакан остался не тронут. Даже несмотря на то, что Накахара физически не смог бы взять его из-за наручников, сковывающих движения, принимать подачки не было желания принципиально. Поэтому он лишь буравил мужчину взглядом, выясняя все детали «новой работы». — Так значит это ты та самая важная шишка, что сотрудничала с Бесами? — вскинул бровь рыжеволосый, смотря на собеседника, сидящего в кресле напротив. — Я разделяю их взгляды во многом, — улыбнулся мужчина. — И что же одаренные сделали тебе? — поинтересовался Чуя, разминая онемевшие пальцы. — О, у меня нет никакой душераздирающей истории о смерти от их рук моего отца или прабабушки, — Тацуми скривился, постукивая костяшками по коленке. — Я просто считаю их неконтролируемыми, опасными для общества и слишком безрассудными. Миру во многом было бы легче, не будь их вообще. Спокойнее, пожалуй. Парень едва сдержался, чтобы не бросить очередной осуждающий взгляд и не закатить глаза. Люди всегда хотят все контролировать. — И тем не менее, ты хочешь нанять на работу одаренного, — с ноткой скептицизма заключил Чуя, но мужчина в ответ лишь вновь улыбнулся, обнажив золотые зубы. — Именно так. — Ты чокнутый, — на полном серьезе сказал тот, но потом почему-то усмехнулся и опустил голову. Рыжие волосы каскадом упали на глаза. Тацуми такая реакция на его слова очень даже понравилась, поэтому он коротко и квакающе рассмеялся. Накахара внимательно следил исподлобья как сухие руки теребят большие перстни на пальцах: он нервничал, несмотря на расслабленный и уверенный вид. — Боюсь, твои бывшие товарищи уже начали на меня охоту. Было бы глупо оставлять кого-то из приверженцев идей Бесов у власти. Ты мне нужен для подстраховки. Чуя провел языком по сухой нижней губе и усмехнувшись, кивнул. — Я понял. Тебе нужен был кто-то, кто хорошо знает слабые места Мафии, чтобы противостоять ей. Но не думаешь, что пытаться переманить на свою сторону одного из ее членов весьма самонадеянно? — протянул он, наконец подняв голову. — Я рисковал, — помедлив, согласился Тацуми. — Но я также знаю, что к Портовой Мафии не так давно присоединился Дазай Осаму. Как я полагаю… Единственный человек, которого ты ненавидишь. А еще твой старый напарник, еще давным-давно предавший организацию. Взгляд Чуи помрачнел, а голубые глаза потемнели. — Мне показалось, что сейчас вы работаете бок о бок наравне. И честно говоря, меня смутило то, что предатель Мафии теперь делит верхушку с тем, кто верой и правдой долгие годы исправно служил на благо организации. Я подумал, что на этой почве тебя может заинтересовать мое предложение, — стучащие до этого пальцы замерли, а на лице застыла улыбка. — Выглядит весьма обесценивающе и безответственно. Мужчина, словно охотник, выжидал свою добычу. Ждал, пока его слова эхом пронесутся в голове этого парня. Когда истинный смысл дойдет до разума и отразится в глазах. Ружье уже было наставлено. Чуя молча смотрел в одну точку, сжав зубы. Молчание длилось долго, прежде чем он поднял мрачный взгляд на мужчину. — Я никогда не прощу Мафию и Дазая за это. Бам. Выстрел попал прямо в цель и Тацуми, поднявшись с кресла, расплылся в довольной улыбке. — И я помогу тебе уничтожить их. С моим влиянием и твоей силой мы добьемся невероятных высот, — руки потянулись в карман и выудили оттуда небольшой ключик. Отмычка загремела в механизме наручников. Прозвучал щелчок и оковы спали на пол ровно в тот момент, в который все дальнейшее и произошло. Мужчина не успел ничего сказать, когда ему прямо в бок прилетел резкий удар с ноги, а сильные руки припечатали грузную тушу к стене, приставив острие ножа к горлу. Тацуми побледнел, когда лезвие блеснуло в свете солнца и с силой прижалось к коже. Разумеется, Чуя блефовал с самого начала их разговора. — Ни силенок, ни власти не хватит, ублюдок, — на его лице растянулась надменная улыбка. Светлые глаза пристально и с упоением следили за каждой эмоцией мужчины. — Откуда ты… — Внимательнее надо было досматривать, дилетанты, — усмехнулся мафиози, предугадывая дальнейший вопрос. — А в манипуляциях ты и дважды не так силен, как Дазай. Мужчина сглотнул, смотря на уверенный насмешливый взгляд и руки в атласных перчатках, сжимающие между пальцев рукоять ножа. Накахара действительно был таким, как о нем говорят. Невероятно сильным и быстрым, ослепительно ярким, точно первая майская гроза... И плавным, точно спокойный лесной ручей. Каждое движение было отточено до идеала: от этого человека даже без способностей опасностью разило за километр. Позади раздался грохот открывающейся двери и Чуя медленно отвел глаза назад, не поворачивая головы. — Не так быстро, — сказал мужской голос в дверях. Не опуская ножа, парень все таки повернулся. Брови нахмурились, а губы скривились. — Серьезно? Ты настолько никчемное ссыкло? — Накахара почти брезгливо посмотрел на прижатую к стене «жабу». — Ты не в том положении, чтобы так разговаривать со своим новым боссом, — расплылся в улыбке высокий незнакомец в смокинге в дверях. Прямо на входе стоял мужчина, держащий в одной руке маленькую ручку мальчика, того самого, которого Чуя самолично уже спас на базе Бесов, а в другой-пистолет, дуло которого было направлено прямо в висок перепуганного ребенка. — Сукин же ты сын, — зубы сжались от злости, а тело почти задрожало от едва сдерживаемой агрессии. — Опусти нож и мальчик не пострадает. Накахара перевел взгляд с незнакомца на Тацуми и обратно, словно бы просчитывая всевозможные варианты решения проблемы. Не сводя глаз с заплаканного лица мальчишки, Чуя разжал пальцы. Оружие с глухим звоном упало под ноги мужчины. На запястья тут же нацепились наручники. Он позволил себя заковать, понимая, что рисковать чужими жизнями не может. К тому же, надо было разузнать что с его гравитацией. — Пройдемте, господин. Делать здесь больше нечего, — спокойно сказал незнакомец, опуская пистолет. И тогда Накахара понял, что мальчишка лишь играл. Он с самого начала был с ними заодно. Ну разумеется, он же из Бесов. Наверняка и этот помощник никчемного чиновничка Тацуми тоже. Выходя из номера, Чуя с разочарованием глянул на мальчишку, словно бы случайно слегка задев его плечо рукой. Тот, как вкопанный, стоял на месте, чуть пошатнувшись от толчка, и не в силах поднять стыдливого взгляда, как будто действительно чувствовал вину перед своим «спасителем» (причем уже в квадрате). — Будешь паинькой и поедешь с нами. Тогда никто не пострадает, — довольно уведомил его Тацуми. Рыжеволосый лишь недовольно глянул в ответ, за что получил легкий удар в спину прикладом. — И без фокусов! Чуя шел спереди с заведенными назад руками в наручниках. В бок ему, даже через одежду, ощутимо упиралось холодное дуло пистолета, спрятанное под пиджаком костюма незнакомца. Мальчик шел за ними, а в заключении важно и победно шагал Тацуми. Накахара окинул взглядом гостиницу с лестницы, по которой они спускались. Слишком людно. Если действовать сейчас, то может пострадать слишком много невинных людей. Придется подождать и действовать более аккуратно. На перешептывания и косые взгляды в холле от вида наручников, он предпочитал не обращать внимания. Его мало волновало как он выглядел сейчас в чужих глазах, но приятного в этом и правда было мало. Терпи. Терпи, терпи. — Что с моей способностью? — наконец спросил в никуда Чуя, придавая голосу максимальное безразличие и холод. Сзади послышался тихий смешок. Это бесило только больше. Так и хотелось приложить этого жирного ублюдка в дорогом костюме прямо об эту стойку милой секретарши. — Узнаешь позже. Мэтт, машина готова? — значит, шпала, похожая на дешевого дворецкого – Мэтт. — Разумеется, Господин, — невзначай улыбнулся тот администратору на ресепшене и провел их до выхода. Чуя задумался о том, что произошло вчера вечером. Он действительно напился и поперся к этому мудаку. И тем не менее, рыжеволосый немного волновался.  Какого черта в его квартире была засада? И где этот бинтованный суицидник? На улице во всю светило яркое солнце, от чего холодный ветер не так больно бил в лицо. Они подошли к припаркованной напротив входа тонированной белой машине. Мэтт открыл заднюю дверь и втолкнув недовольного Чую внутрь, оглянувшись, аккуратно передал пистолет своему начальнику, севшему в салон следующим. Мальчишка оказался пристегнутым на переднем сидении. Хмуро потупив взгляд, он смотрел на мыски своих ботинок, словно бы видел их впервые, явно чувствуя себя некомфортно. С Накахарой особо не церемонились, когда ткнув оружием под бок снова, пристегивали к поручню над дверью. В любой другой ситуации Чуя уже давно бы вышел из себя и ему не понадобилось бы даже освобождать руки для того чтобы расправиться с обоими. Но вопреки своему характеру, он решил для себя еще немного поиграть в послушника. Узнать полезную для Мафии информацию, а заодно и вытащить этого мелкого засранца с собой. О, и конечно же, его пиздецки интересовало какого черта гравитация не работает. Сказав что-то водителю и коротко переговорив с Тацуми, Мэтт низко поклонился, смотря как машина резко срывается с места и быстро набирает скорость. Первые пару секунд в воздухе витала только напряженная тишина. — Откуда вы узнали где живет Дазай и что там делали? — спросил Чуя, мрачно рассматривая проносящиеся мимо городские пейзажи. Пожалуй, они уже ехали слишком быстро. Тацуми хихикнул, словно бы так и ждал этого вопроса. Он с интересом рассматривал Накахару все это время, не смущаясь, изучая его с головы до ног, но не опуская пистолета. — Кто-то недавно поднимал все архивы и наводил на него справки. Поэтому когда Бесы выкрали некоторые документы Портовой Мафии, часть информации всплыла. Остальное все оказалось бесполезным. Не хочу признаваться, но вы хорошо шифруете свои бумаги. Не удалась прочитать абсолютно ничего, кроме документов о его месте жительства, ну не забавно ли? Такой джекпот! — Чуя отвел взгляд. «Откуда ты узнал мой адрес?»–всплыл тихий усталый голос в голове. Во рту появилось неприятное горькое послевкусие. В тот день Накахара действительно был так зол, что не потрудился «прибраться» за собой. Чуя глянул на потухшего мальчишку с переднего сидения. Выглядел он все более болезненно. Машина повернула и обогнала автомобиль спереди. Так внезапно, что ее повело. Тацуми оглядел Накахару. Его скользкий взгляд прошелся по всему телу и остановился на шее. Из-за высокого воротника бордовой кофты едва заметно можно было различить синяк на бледной коже. — Ты действительно хорош собой, — вдруг улыбнулся мужчина с неприкрытым удовольствием. Мальчик спереди сжался, ниже опустив голову. На его лбу проступила испарина. — Чего? — резко и грубо спросил рыжеволосый, молниеносно поменявшись в лице. В ответ тот только ухмыльнулся, расставляя ноги шире. Теперь их колени, как бы невзначай, соприкасались. — Не строй из себя целку, — расплылась в противной улыбке «жаба», пододвигаясь ближе на кожаных сидениях. Рыжеволосый наконец понял, что именно его так напрягало в этом взгляде. Похоть. К горлу резко подступил ком тошноты от омерзения, когда чужая рука в перстнях легла к нему на бедро и поползла вверх. Чую моментально бросило в жар, а злость одновременно с брезгливостью захлестнула тело волной. Голубые глаза вдруг встретились со зло сверкнувшим взглядом карих глаз в зеркале заднего вида. Накахара не успел никак отреагировать. Раздался оглушительный свист тормозов и скрежет колес. Машина, до этого летевшая на полной скорости, резко и рвано затормозила, оставляя на асфальте позади черные полосы. Не пристегнутый Тацуми влетел головой в переднее сидение, а затем ударился виском о дверь, выронив пистолет. По его лбу стекла кровь и он обессилено съехал по сидению вниз. Чуя подхватил оружие свободной рукой и направил на него, обеспокоенно глянув все ли в порядке с мальчишкой. Он был белее самого мела, но жив, к счастью, оказавшись пристегнутым. — Какого!? — перепуганно закричал Тацуми. Машина стартанула также резко, как и остановилась, на всех порах влетая на встречную полосу. — Ой, извините, я такой неумеха! — весело раздалось с водительского сидения и Чую передернуло от этого голоса.  Иномарка летела по встречке, виляя из стороны в сторону по широкой улице, маневрируя между машинами. Со всех сторон раздавались нервные сигналы автомобилистов, а спереди показалась длинная пробка, объехать которую было невозможно.  И они неслись прямо на нее.  Тормозить было поздно. — Давай, Чуя! — заорал водитель, вдавливая педаль газа в пол и хватая мальчишку рядом с собой за плечо. — Ублюдок Дазай! — закричал Накахара, наконец чувствуя как тело снова переполняет сила, а в груди разливается пульсирующее тепло адреналина.  Вот в чем было дело! Этот ребенок–эспер. Вот почему Бесы оставляли его рядом с собой все это время. И когда Осаму коснулся его тела, сработало обнуление. Но с этим сейчас разбираться было не первостепенной важностью. Куда важнее сейчас было то, что… — Мы же сейчас разобьемся! — завопил Тацуми, хватаясь за поручень. Ну да, например это. Мальчик вжался в сидение, сжимая в руках ремень безопасности и теряя сознание. До столкновения оставались буквально считанные секунды, когда машина, резко повернув на сто восемьдесят градусов, вдруг понеслась прямо по фасадам жилых домов, объезжая пробку. Водитель быстрым движением откинул черный капюшон с головы и, обернувшись, посмотрел на Накахару с улыбкой. — Ты угнал их машину?! — вспылил Чуя, размахивая в воздухе пистолетом, пока они неслись на бешеной скорости прямо по многоэтажкам и тротуарам. — Ты еще и недоволен?! — искренне удивился Осаму. — Я сразу узнал твою ебанутейшую манеру вождения, чтоб ты знал! Дазай, смотри на дорогу! — шатен повернулся и резко крутанул руль влево, огибая чей-то балкон и возвращая автомобиль на дорогу. — Ага, примерно тогда, когда я дал по тормозам! — возмутился тот, когда машина с грохотом и скрежетом вернулась на землю. — Эй, ты! Как там тебя?… — Т-тацуми, — заикаясь от шока, быстро отчеканил мужчина. — Да хоть сама Мать Тереза. Ключи от наручников, быстро! Освободившись от оков, Чуя приложил своего напуганного до смерти (и очень рьяно сопротивляющегося) похитителя прикладом об висок. Мужчина потерял сознание. — Съезжай на обочину, — приказал рыжеволосый. — Зачем? — Съезжай, говорю! Там есть поворот в переулок, останови там, я с этим животным в одном салоне не поеду! Упаковав озабоченную «жабу» в наручниках в багажник и, пристегнув мальчишку сзади ремнем безопасности, они наконец тронулись. — И что ты тут делаешь? — раздраженно спросил Чуя, глядя на Дазая боковым зрением. Выглядел он сейчас даже еще более небрежным, чем обычно, а синяки под глазами казались темнее если не в три, то точно в два раза. Парню вдруг стало интересно, не был ли он причиной, по которой Осаму плохо спал, но отогнал эти бредовые мысли. Видимо, чтобы его личность не раскрыли раньше времени, привычный плащ Дазай заменил на какой-то старенький потертый тренч с капюшоном. — О, серьезно, Чуя? — с издевкой поинтересовался исполнитель, резко крутанув руль и перестроившись. — Это я должен у тебя спросить, что ты делал ночью у меня дома. Накахара вдруг заметил, что привычного холода и равнодушия в голосе не было. Только насмешка и… раздражение? — Ты там больше не живешь, — вместо ответа то ли спросил, то ли утвердил рыжеволосый. — Твоими стараниями, — равнодушно бросил Дазай, открывая себе окно. Значит он знал. И даже ни разу не заговорил об этом? Не подколол и не пошутил? В мыслях промелькнуло воспоминание о том как напарник напросился к нему ночевать и пазл в голове сложился. Довольно неприятно сложился, если уж говорить откровенно. — И где ты сейчас живешь? — как бы невзначай поинтересовался Чуя, закинув руки за голову. — На улице. — Чего?! Дазай усмехнулся, глянув на напарника. — Тебе сразу адрес сказать или потащишься рыться в архивах снова? Парень в ответ лишь раздраженно отвернулся, закидывая ногу на ногу, а Дазаю вдруг захотелось закурить. Спустя несколько минут они выехали на пустую трассу за городом. — С ним все будет в порядке? — обеспокоено спросил Чуя, кивнув на потерявшего сознание мальчишку позади. — Он просто отключился от… Осаму еле заметно улыбнулся собственным мыслям, прежде чем продолжить. — Скажем так, твоя сила оказалась слишком… Необъятной для его контроля на долгое время. Не уверен пока точно как работает его способность, но он определенно способен каким-то образом подавлять чужой дар на неопределенное время. Хм, у меня появился конкурент? Чуя фыркнул: — Вряд ли он сможет когда-нибудь контролировать Арахабаки. Уголки губ Осаму едва заметно дернулись, а рыжеволосый вдруг подумал что не смог бы (или не захотел бы?) довериться кому-либо еще в этом так, как Дазаю. И эта мысль неприятно обожгла внутренности. Чуя чувствовал себя некомфортно. Словно бы его рассматривали прямо сейчас под огромным микроскопом. Его напарник больше ничего не говорил. — Куда мы вообще едем? — помолчав еще некоторое время, все таки спросил Накахара. — К морю. — К морю? Почему именно туда? — удивился Чуя. Осаму ответил не сразу, лишь коротко бросив холодный мрачный взгляд через боковое зеркало в сторону багажника. — Давно не был на побережье.

***

— Дазай, блять! Машина резко затормозила в нескольких метрах от обрыва. Накахара, вжавшийся в сидение и держащийся за дверную ручку, нервно выдохнул, отлипая от кожаной обивки кресла. Поездки с мумией за рулем были куда более экстремальные чем любая их совместная миссия. — Зато с ветерком! — беззаботно улыбнулся Осаму, когда потерянные голубые глаза все таки встретились с карими. — Если ты хочешь сдохнуть, не надо тянуть других за собой на дно! — Как жаль, а я уже думал предложить тебе парный суицид! — буквально пропел парень, выходя из машины с легкой усмешкой. Не долго думая и не дожидаясь, пока Чуя отойдет от их поездки, Дазай подошел к самому краю. Далеко под ногами шумел и гудел морской прибой, а темные воды разбивались о скалы. Внизу где-то вдалеке лежал пустынный песчаный пляж, затерявшийся среди зеленых гор. Осаму вдохнул свежий морской воздух. Ветер небрежно трепал его спутавшиеся волосы и развивал подол плаща. Голоса в голове наконец заткнулись, а разум очистился. Здесь, за городом, без посторонних людей и домов, чувствовалась настоящая свобода. Карие глаза спокойно смотрели на переливающийся морской горизонт, блестящий в тусклом свете солнца. В таком месте уже ничего было не важно. Что-то внутри так и подначивало сделать шаг вперед. Зависнуть на секунду прямо над обрывом, а затем сорваться вниз в холодные объятия волн. Пустоты и небытия. Один шаг и все закончится. Всего лишь один маленький… — Эй, бинтованный, ты там прыгать собрался? — донесся сзади громкий недовольный голос. — Я не собираюсь потом один объясняться перед Боссом за все твои косяки! Дазай, словно отошедший от мимолетного наваждения, вдруг яснее взглянул на мир. Ресницы дрогнули, а взор сфокусировался на мире вокруг. Он улыбнулся уголками губ и поднял голову, медленно закрывая глаза и едва сдерживая нервный смех. — Не вижу здесь красивой девушки для парного суицида, — лишь отшутился Осаму, но внезапно почувствовал чье-то присутствие совсем близко. Он резко повернулся. — Так приглядись поближе. Чуя стоял к нему лицом почти вплотную, снизу вверх буравя недовольным взглядом. Одно неловкое движение, один толчок, один удар и любой из них полетит вниз. Лишь одно движение руки Накахары сейчас могло закончить все страдания Дазая, с легкостью оборвать его жизнь и подарить умиротворение. Хотя, с учетом всех его грехов, он точно попадает в Ад. Новый порыв ветра небрежно взлохматил рыжие волосы, поднимая в воздух выбившиеся пряди. Темные глаза изучающе опустились с лица на шею и, рассматривая водолазку, с упоением отметили, что все это выглядело чертовски сексуально. А еще ужасно лично. Мысль о том, что только он и Чуя знают, что именно прячет под собой этот высокий ворот, невероятно заводила. Дазай вытащил руку из кармана и аккуратно, словно боясь спугнуть уличную кошку, дотронулся до края водолазки. Накахара молча не сводил глаз с чужого лица. Кончики пальцев медленно очертили ворот и слегка оттянули его вниз. На светлой коже, как Осаму и предполагал, оказались следы от его вчерашних укусов и поцелуев, которые Чуя так старательно пытался скрыть. — Насмотрелся? — холодно бросил он. Шатен помедлил с ответом и наконец поднял взгляд. — С ними тебе куда лучше, — улыбнулся Дазай. Рыжеволосый еще некоторе время смотрел на спокойно улыбающегося напарника, прежде чем перевести взгляд за его спину на морской горизонт, а затем опустить глаза на острые скалы и камни под ними. Похоже, он только сейчас осознал, насколько действительно жизнь Осаму сейчас зависела от него. — Чуя… Дазай замолчал, оборвав себя на полуслове, когда через рубашку почувствовал как теплая ладонь упирается ему в грудь. Осталось лишь выпрямить руку. Всего лишь… Выпрямить… И тогда вся их история с ненавистью и соперничеством наконец закончится. Чуя вдохнет воздух полной грудью. Его больше не будут волновать чужие действия, а Осаму получит желаемое. Никаких больше скандалов, манипуляций и недосказанностей. Поцелуев, нервов и раздражения. Все окажутся в выигрыше. Ведь так?… Ледяные волны разбивались о скалы и собирались вновь, солнце уже давно скрылось за облаками и небо посерело. Никто не знал как долго эти двое простояли друг напротив друга на самом краю пропасти. Никто даже не догадывался. — Сделай это. Скажи Мори, что ты не успел. Что я сам сотворил это. Я никогда не буду тебя винить и ненавидеть. Перебинтованные руки замерзли от холода и Дазай безвольно опустил их, не сопротивляясь. Он, не отрываясь, смотрел на Чую, словно бы ждал пока тот решится. Сердце замерло в груди, но дыхание оставалось ровным и спокойным, будто бы все так и должно было быть с самого начала. Словно к этому вела их сама судьба долгие годы. Чуя клялся что Дазай умрет от его рук. И сейчас был тот самый момент, когда все должно было подойти к финалу. — Ты сказал верить тебе, — раздался тихий хриплый голос и их глаза наконец снова нашли друг друга. — Но я не могу. Ты просто чертов лжец. Ладонь на груди сжалась в кулак и Накахара опустил голову. Внутри все пылало от несвойственной ему нерешительности, словно бы Чуя пытался перешагнуть через самого себя. Напарник вел себя настолько противоречиво, что парень запутался в этих сетях правды и лжи, перестав понимать что является истиной. Он не понимал что ему делать, чего он хочет и как будет правильно. Его подбородка аккуратно, почти невесомо, коснулись холодные пальцы и заставили приподнять голову. Дазай наклонился и накрыл чужие губы своими. Едва касаясь, без напора, без применения силы, практически нежно. Чуя замер. Дыхание замедлилось и время вокруг остановилось, оставив их вдвоем на краю утеса. Не было уже ни машины, ни чертового чиновника в багажнике с кляпом во рту, ни спящего мальчишки - эспера на заднем сидении. Только два напарника и обрыв за спиной. Дазай отстранился, но Чуя сам прильнул к нему вновь. Они целовались, балансируя на грани жизни и смерти так, словно бы боялись, что такого шанса больше не будет. Словно бы весь мир сейчас лежал у их ног. И к черту все. Накахара сжал тренч Осаму и сделал маленький неуверенный шаг назад. И на удивление, тот последовал за ним. А затем еще и еще один. Они отходили от края обрыва все дальше до того момента, пока ноги не споткнулись о камень и они не рухнули прямо на мокрую от влажного воздуха траву. Дазай выпрямился, оказавшись над Чуей в непростительной близости. Оба часто дышали, но не от поцелуя, а от волнения. Адреналин накрыл с головой. Словно бы то, что произошло только что было чем-то слишком личным, слишком много значащим для обоих. И что-то внутри в этот момент переменилось и надломилось. Они и впрямь не ненавидели друг друга. Дазай смотрел на напарника так, будто увидел впервые. Чуя молчал, не сводя взгляда с ореховых глаз. — Нам стоит разобраться с Тацуми, — тихо, с едва заметной ноткой разочарования, произнес Накахара. Словно бы говорил то, что было нужно, а не то, что хотел. И это сомнение не ускользнуло от Осаму. — Стоит, — повторил шатен, но с места не сдвинулся. С неба закапал мелкий дождь, ветер усилился, а от недавнего солнца не осталось и следа. Холод осени и влага морского бриза пробирали до костей. С кончиков волос стекала вода, капая прямо на лицо и шею Чуи. Дазай следил как медленно капли скатываются по его коже, оставаясь на губах и ресницах, не в силах оторваться. А затем снова склонился и поцеловал его. На этот раз ждать долго не пришлось: парень ответил сразу же, запуская руки в густую копну темных волос. Это был не поцелуй. Это было признание. Признание того, что они оба так старательно скрывали на протяжении многих лет. Доверие. Страх. Переживания. Волнение. Осаму провел ладонью по воротнику Чуи, оголяя его шею и прильнул к ярким отметинам, едва касаясь их влажными губами. Руки скользнули вниз и пробрались под кофту, плавно очерчивая каждый изгиб тела. Накахара легко поднял голову Дазая и проделав дорожку рваных поцелуев от его подбородка до шеи, укусил в том месте, которое не скрыл бы никакой ворот. — Ауч, — недовольно шикнул он, выпрямляясь. Чуя усмехнулся и вскинул бровь, приподнявшись на локтях. — Серьезно? «Ауч»? Тебе показать, что у меня под водолазкой? — Ты знаешь, я просто ненавижу боль. Но я буду не против твоего предложения, — чуть улыбнулся в ответ Осаму. — О, а я значит ее обожаю думаешь? — закатил глаза Накахара. — С учетом того, что ты влюбился в меня, то смею предположить, что ты тот еще мазо… — Что я сделал!? — мгновенно запротестовал рыжеволосый, чем вызвал насмешливый взгляд у напарника. Дазай поднялся с Чуи и игнорируя прилипшие к лицу темные волосы, протянул ему руку. — Вставай. Нам действительно нужно закончить уже это дело. Накахара молча сидел на траве, снизу вверх смотря на протянутую ему ладонь, словно бы решаясь. А затем, буркнув себе что-то под нос, схватился за нее и поднялся с земли.

***

Каблук ботинка в очередной раз прошелся прямо по грязному сальному лицу. Тацуми застонал, пытаясь сдержать выступившие на глазах слезы. Нос был сломан, бровь небрежно рассечена, а с приоткрытых губ стекала кровь. Он попытался перевернуться на живот, но ему не позволили. — Я сказал уже все, что знал! Несколько моих подчиненных состояли в Бесах, больше ник… Гха!… Накахара с нажимом наступил своей подошвой на его грудную клетку, активируя гравитацию и вжимая мужчину в пол. Земля под их весом дрогнула и пошла трещинами, болезненно впиваясь в лопатки. — Продажная жалкая шавка. Тацуми закричал, глотая горький ком рвоты и слез в горле. Кости под грудью противно хрустнули и вопль боли заставил Чую брезгливо скривиться. — Когда я был в наручниках ты казался более самоуверенным. Как ты там сказал? Какой я хорошенький? — рыжеволосый надменно усмехнулся и перенес весь свой вес на ногу, увеличивая силу и заставляя Тацуми вновь стонать и корчиться от боли. Дазай все это время стоял в стороне, скучающе рассматривая картину перед ним. Своего напарника, если быть точнее. Вдруг телефон в тренче зазвонил. Глянув на экран, Осаму швырнул его Накахаре. — Это Мори. Поговори с ним сам, у меня от него уже голова болит. Чуя ловко поймал мобильник, хмуро глянул на дисплей, а затем, в последний раз вмазав придурку на земле, ответил, параллельно вытаскивая из кармана пачку сигарет. — Да, Босс. Да, это Чуя. Ага, все в порядке, — он протянул одну сигарету напарнику и тот, приняв ее, тоже закурил. Накахара уселся на капот угнанной тачки и долго слушал главу Портовой Мафии, изредка бросая короткие фразы в ответ. — Да, Босс, я понял. Конец связи. Он скурил добрую половину. Бумага пропиталась влагой, а фильтр отдавал сыростью. Закончив разговор с Мори, Чуя наконец перевел задумчивый взгляд на Дазая и вновь затянулся. Облокотившись на машину, он стоял курил рядом, выдыхая сизые облачка дыма прямо в пасмурное небо. Темные волосы уже давно прилипли к лицу от дождя и казались чернильно-черными, а одежда насквозь промокла. Недалеко от его ног, на земле, валялся грязный и избитый, но все еще живой Тацуми. Кровь на влажной коже смешалась с землей, а тело дрожало от холода. — Босс сказал доставить его живым, — Чуя на секунду замолчал, а затем добавил как-то более отрешенно. — По возможности. Осаму равнодушно посмотрел вниз, глубоко затянувшись. Мужчина, все еще чудом оставаясь в сознании, тянулся рукой к его напарнику. — Ты же… ненавидишь его, — слабым, едва слышным голосом прошипел он, закашлявшись кровью. И тем не менее, этого хватило, чтобы оба услышали его слова. Накахара безразлично вскинул бровь, а затем покосился на Осаму. На секунду ему показалось, что в темных глазах промелькнула тень раздражения. Дазай улыбнулся одной из своих самых очаровательных улыбок и, опустившись перед мужчиной на корточки, выдохнул едкий дым тому прямо в лицо. — И тем не менее, трахать его буду только я, и никто больше, — наклонившись прямо к уху, тихо ответил парень, упиваясь ужасом на чужом лице. Ему доставляло удовольствие видеть в этих похотливых мерзких глазах страх и панику, испуг и унижение. Он позарился на то, что принадлежало ему. И только ему. Затянувшись в последний раз, Дазай прижал окурок к тыльной стороне руки мужчины, которой он так рьяно тянулся к Чуе. Кожу обожгло и крики Тацуми, заглушаемые шумом дождя, эхом прокатились по окрестностям. — Что ты ему сказал? — спросил Накахара, равнодушно наблюдая как окурок прожигает склизкую лапу «жабы», пока тело, не привыкшее к боли, бьется в агонии. — О, — не отрывая взгляда от лица мужчины, ответил Дазай. — Ничего такого. Просто указал на его место в этом мире. Так ведь? Тацуми судорожно закивал. — П-пожалуйста, хватит! Я уже все сказал, больше нечег… А-а-а-а-а! Ай! Все, я молчу! Осаму потушил сигарету окончательно и, швырнув потухший окурок в сторону, скучающе выпрямился, наблюдая за реакцией бедного чиновничка на его действия. Ему казалось, что он играется с надоедливой и непозволительно громкой зверушкой. Чуя, все это время внимательно следивший за Дазаем, выдохнул дым в небо и уставился на ожог Тацуми. Перед глазами всплыло воспоминание как когда-то давно напарник также тушил сигареты о свои запястья. Тогда Накахара думал что это совсем не больно, ведь тот не издавал ни единого звука, а потому он просто стоял рядом и смотрел. Но сейчас осознание всей ненормальности его поведения накрыло с головой. Почему он никогда не обращал на это внимания? — Чуя. Наваждение отступило и перед глазами вновь возник высокий Дазаевский силуэт. Накахара рассеянно моргнул, выкидывая потухшую сигарету, когда заметил в руках напарника пистолет, направленный на мужчину. Дазай не смотрел на Чую. Он смотрел в полные ужаса и страха глаза чиновника немигающим взглядом. — Скажи мне этого не делать, — коротко попросил Осаму. — Что? — Это. Внезапно он выстрелил и пуля вонзилась в чужую ногу. Тацуми заорал от боли, сжимаясь в комок и притягивая к себе колени, словно ребенок. Крик переходил в стоны отчаяния. Дазай же вдруг улыбнулся и по коже рыжеволосого прошелся легкий холодок. То, какими глазами напарник смотрел на мужчину у его ног заставило замереть и перенестись в прошлое. Эти моменты безумия в карих глазах Чую всегда слегка пугали. Взгляд парня скользнул по трясущимся, почти онемевшим от холода, пальцам, сжимающим рукоять пистолета. — Я так давно не делал этого. По-настоящему. Накахара сглотнул. Он спрыгнул вниз с бампера и, сунув руки в карманы, развернулся. Все так, как и должно быть, верно?.. — Пойду проверю мальчишку, — сказал парень и пошел прочь. За спиной раздалось несколько громких выстрелов, но Чуя не обернулся. Дазай улыбнулся от уха до уха, откинув мокрые пряди со лба. Он смотрел в пустые стеклянные глаза со смесью наслаждения и разочарования. Трава вокруг окрасилась в красный. — Видишь, Тацуми? Мои вещи всегда принадлежат только мне.

***

— Что Мори сказал насчет того мальца? — поинтересовался Осаму, стягивая с себя грязный противный тренч и швыряя его на заднее сидение. Чуя хмуро глянул в его сторону, заводя тачку. Он снова вел себя как обычно. Его приступы исчезали также быстро, как и появлялись. Контролировал ли он их Накахара не знал. — Ничего. — Ты не рассказал, да? — вздохнул Дазай и наконец захлопнул свою дверцу. Чуя промолчал, сдавая назад. Он действительно не сказал. Не хотел таскать мальчишку из одной преступной организации в другую, к тому же… Его взгляд на секунду вновь нашел Дазая. Их способности частично схожи, поэтому Накахара не хотел рисковать. Если вдруг Огай снова посчитает Осаму потенциальной угрозой… Нет. Глупые мысли. Этот мальчишка и рядом бы не смог стоять с ним. Много лет назад Чуя уже выбрал кому доверить свою жизнь. И своему выбору он был верен. Каким бы идиотом, маньяком и мразью не был бы его напарник, довериться кому-то так, как ему, он бы больше не смог. — Так что у него за чудо способность? — переводя тему, поинтересовался рыжеволосый. — О… Я много думал об этом и пришел к выводу, что она никак не связана с моим обнулением. Иначе бы я просто не смог его тогда остановить. Но все оказалось до безумия просто. Накахара вскинул бровь, выруливая на нормальную дорогу. Дазай улыбнулся. — Просто иллюзия. — Иллюзия? — нахмурился Чуя, недоверчиво кинув взгляд на напарника. — На самом деле ты никогда не терял силу. Ты думал, что не можешь ей воспользоваться, потому что его способность воздействовует непосредственно на разум и блокирует восприятие тела сил одаренного. Иными словами, это просто дешевый фокус, полезный на поле боя при крайних случаях. А знаешь почему? — Осаму выдержал паузу, словно бы ждал, что его похвалят за такие подробные умозаключения, но Чуя ничего не сказал. Пришлось продолжить. — Потому что купившись на это один раз-второй купиться не получится. Эта способность работает только если ты о ней не знаешь. А судя по его состоянию, действовать дольше десяти-пятнадцати минут и вовсе не может. Рыжеволосый некоторое время молчал, обдумывая все. Раз их силы и вправду так различаются, то как минимум, угрозы для Осаму не будет. Почему-то эта мысль успокаивала. — Ладно, — вдруг сказал Дазай, закидывая руки за голову. — У меня есть одна идея. Но она тебе не понравится. На губах застыла самодовольная улыбка, не обещающая ничего хорошего. — Это полный абсурд! — возмутился Чуя, вдавливая педаль газа в пол. Скорость он любил до безумия. Ощущение свободы, независимости, ветра в волосах и ледяного воздуха в лицо. Но не когда за рулем находился придурок Дазай. Водил он не то что отвратительно, а просто самоубийственно. — Отличная идея, я считаю! — запротестовал Осаму, когда они наконец въехали в город на угнанной машине господина чиновника (Царствие ему Небесное в багажнике). И плевать, что это было всего лишь его личное такси. — Это не план, а тычок пальцем в небо. — У тебя есть мысли получше? — вскинул бровь Осаму, разглядывая напарника за рулем. Ему понравилось то, что он увидел. — Они пошлют тебя, — закатив глаза, фыркнул рыжеволосый, свободной рукой подперев голову. — Возможно, — в ответ лишь пожал плечами парень. — Боже… — Можно просто Дазай. — Дай Бог мне терпения, чтобы не прикончить тебя прямо тут. — Ты же знаешь, что Бога нет, да? — Да закройся уже, мать твою! — прикрикнул Накахара, выпрямляясь и ловко лавируя между потоком машин. Со всех сторон раздавались недовольные автомобильные сигналы. — Если ничего не выйдет, я тебе это припомню. — Ты все еще мой пес, Чу-у-у-я! А ну, погавкай! — Дазай!!!

***

Когда они оказались на мостовой, уже были сумерки. Как обычно бывало после дождя, солнце вновь выглянуло из-за туч, ненадолго порадовав жителей Йокогамы своим светом. Парни стояли молча, облокотившись о высокую железную ограду. Каждый думал о своем. — Ну и где они? — первым нарушил тишину Чуя, раздраженно глянув на время. Опаздывали уже на десять минут. — Терпение, мой друг, терпение. Они придут, — расслабленно ответил Дазай, не открывая глаз, игнорируя недовольство напарника. — Клянусь, иногда мне кажется, что ты все таки что-то употребляешь, — фыркнул Накахара, нервно топая ногой. Осаму на это лишь усмехнулся. Однако спустя буквально пару минут его покой и умиротворение нарушили чужие шаги. Дазай лениво открыл глаза. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать как Чуя моментально напрягся, когда прямо перед ними остановилось два человека. — Привет, Куникида, — расплылся в улыбке Осаму. — Ацуши, как поживаешь?