Саботаж и хаос

                  Антон вернулся чересчур поздно для человека, которому отведена важная роль по защите корабля. Вернулся он весь подавленный и уставший, тихонько отворил дверь, не менее тихо прошмыгнул в комнату и, утомлённый, упал навзничь на мягкую кровать. — Ну наконец-то! Я уж думал, что буду тут до утра сидеть, — развернувшись на девяносто градусов в кресле, начал жаловаться Медалист.       Вот только две секунды назад Дима был готов высказать всё товарищу: как не хорошо быть «негодяем», бросать свой пост и появляться спустя длительное время. Однако изнурённый вид друга заставил злость уступить место беспокойству: — Антош? У тебя всё хорошо? — парень снова нахмурил брови, но взгляд стал растерянным и сочувственным. Внутренняя тревога отразилась на некогда суровом лице. Даже невооружённым глазом было заметно, что состояние Антона удачно задело его сердце. — Да, всё путём. Ты хорошо справился с моей работой, прости, что подставил. Наверное, тебя Квантум заставил? — Черемисин не любил извиняться, но сейчас ему действительно было стыдно, что он принудил Оранжевого просидеть здесь три часа. — Да нет! Никто меня не заставлял… Мне самому понравилось, я бы даже остался ещё пострелять из этой шайтан машины, — Медалист спокойно поднялся с кресла и пересел на край кровати к другу. — Хочешь, я ещё посижу здесь с тобой? А ты немного отдохнёшь?       Антон долго обдумывал предложение. С одной стороны, он не хотел злоупотреблять добротой Юрьева, с другой стороны, его голова очень болела, и он хотел спать. — Дим… — Да-да? — Оранжевый готов сейчас всё сделать, покамест его друг в плачевном состоянии. — Ты давно знаешь про Данила? Расскажешь как? — Ну… Я познакомился с Гавриловом намного позже, чем ты, где-то шесть лет назад, и не поверишь… Он просто взял и рассказал мне. Дело в том, что вместо меня должен быть Валёк — мой младший брат, а я не хочу, чтоб с ним что-то случилось. Как я потом в глаза отцу смотреть буду? Ну вот я и договорился на свой страх и риск полететь. — Немножко не понял. Причём тут Валёк и секрет Данила? — Смотри, я против, чтоб Валёк летел, и Данил предложил помощь, мол, он может поменять нас местами, но взамен я должен буду хранить эту тайну. По документам я Валентин Юрьев 2784 года рождения.       Антону было непонятно, почему Данил — его лучший друг с детства, — не рассказал всё раньше? В чём причина? Черемисин никогда бы не отказался по такой причине от друга. Так почему же? Зачем все эти тайны. Определённо, узнавать спустя 12 лет дружбы, что твой друг какой-то пришелец — ужасно, но наверняка лучше сейчас, чем никогда. — Так ты у нас десятиклассница?       Услышав шутку про десятиклассницу, Дмитрий поморщился, тряхнул головой. «Сисек у меня нет, низкого роста тоже. Так какая я тебе тян?» — рассуждал он. — «Ну хоть начал шутить, а то вообще, как смерть, был». — А почему тебе дали обязанность охранника? Ты мог бы и за О2 с тем же успехом отвечать. — Сам я, Антон, не смогу — слишком тупой. Там кнопок надо нажимать больше, чем я знаю букв, ебать, поэтому ну его нахрен, — улыбнувшись, задористо ответил Оранжевый. — Будешь спать? Могу по головке погладить. — Нет уж, спасибо. — Ну как хочешь.

***

      На утро, как только просидевший за чужой работой Медалист вернулся к себе и, обессиленный, дополз до кровати, к нему ворвался в комнату Квантум. Он стащил за ноги с нагретого ложа причитающего парня и, что-то бурча себе под нос, велел собираться. Оранжевый всё же нехотя сполз с кровати, отчего суставы у него захрустели, и, бормоча под нос проклятия, поковылял по холодному полу к шкафу.       Гаврилов вышел в коридор и долго бродил в какой-то дикой задумчивости, шепча непонятные человеку слова. На пути ему встречались обыватели, одетые в самые разнообразные шмотки, и ярко улыбались. Перед некоторыми он останавливался, вперял непонятливый взор в лохмотья и произносил: — Зачем тебе на голове эта штука?       Ему все говорили, что это украшения со склада, а на вопрос «зачем» отвечали, что это добавляет уютной атмосферы в данный сложный период времени. А Синему всё же казалось, что это бред, пока один из космонавтов не принёс своему капитану блестящую золотую корону и не сказал, что это Антон оставил специально для него. Когда тот ушёл Данил сначала улыбнулся правым уголком губ, надел украшение на голову, аккуратно зачесал прядь волос за ухо и уж потом, достаточно насмотревшись в зеркало, улыбнулся полностью: — Хы, бред.       Дима, почёсывая глаз, неторопливо вышел, притворив дверь. Заметив это боковым зрением, Гаврилов тут же отвернулся от зеркала, будто не он только что любовался собой. И тут же загадочно заговорил, заведя по привычке руки за спину: — Нам нужно сейчас же кое-что обсудить — пойдём пройдёмся. — Я думал выспаться. — Думать — это хорошо. Особенно для тебя. — Спасибо, — Дима возмущённо распахнул глаза и глупо улыбнулся, — Дань, у меня вообще-то скоро свидание. — Это когда двое увлечены и проводят время вместе? — Да. — А я тебе что предложил? — с недоумением спросил Синий, повернув голову и бросив хмурый взгляд. — Не совсем это… надеюсь, — рассеянно расплылся в улыбке космонавт. — Если серьёзно, то я скоро встречусь с Верой. Она в скором времени прибудет к нам в качестве главного биолога-химика. — Нам своего горе-химика хватает. — Эх, корона под стать тебе. Кто выбирал? — Ну, а что? Он трижды взорвал проводку и наколдовал понос ребятам.       Дима громко захохотал, кажется, что от недавней сонливости не осталось и следа. Он вспомнил, как в четверг Хелдор пришёл к Дизари с жалобами на бок, а тот дал ему просроченное лекарство, смешанное со слабительным. Ох, сколько было матов и верещаний. Члены экипажа лишь посмеялись над Красным, а на следующей неделе горе-врач, когда капался в веществах, забыл помыть руки и облапал все дверные ручки на корабле. После чего космонавты всем дружным коллективом траванулись. Разумеется, Бирюзовый больше не был таким неосторожным, так как жизнь у него всего одна, а коллег десять. — Кекас подобрал, — прервал молчание мужчина. — Я уверен, он сто пудово стебался, когда перебирал. В последнее время он обижен на меня. — Ну ты же его сам и довёл. Мог раньше всё рассказать, чтоб потом он не мучился. — Я не хотел его терять… Боялся, что он отвернётся, даже не узнав меня. — Двенадцать лет он тебя узнавал?        На этот раз, чтоб взять себя в руки, Данилу пришлось несколько раз глубоко вздохнуть. Дима вечно забывает, что для Проксимианца двенадцать лет — это сущие пустяки. Гаврилов родился в 2080 году, когда человечество было потрёпано вирусом, а планета Проксима Центавра b начала широко развиваться. Ещё во младенчестве ему была уготована судьба отправиться на Землю, только до последнего король сомневался, в какую же часть мира отправить сына. Выбор пал на самую большую страну, где проще всего незаметно приземлиться где-нибудь в лесу.       Так и случилось: в возрасте десяти лет он прибыл в Россию. Поначалу мальчик плохо говорил и стеснительно себя вёл, чтоб как-то развлекаться в домашнем заточении он начал играть в компьютерные игры. В одной из них он познакомился с Антоном. Антон был лучиком света в жизни юного пришельца, всегда улыбался и дерзил, часто бурно выяснял отношения с Данилом, а тот лишь крепче привязывался к нему. — Будешь выёживаться, проксимо-центаврам отдам. — Это типо цыганям? — Цыганам. Чмо нерусское, — демонстративно покачал головой мужчина. — Слышишь, как Даль в гробу перевернулся? — Чё ты меня дудосишь? Мне можно — я в школе троечником был.       Пока Оранжевый приводил тьму примеров, почему ему можно, вдали послышался милый смех. Это смеялась Виктория, пока её муж помогал нести мешки с пропитанием из склада в столовую, попутно её веселя. Все говорят, что они как будто созданы друг для друга, хоть они и часто ругаются, но никто из них долго не злился. И даже во время ссоры всегда рядом: готовят еду вместе, выгнав бедного Кубовского под зад, чинят приборы, Розовая часто сидит на коленках Красного, пока тот настраивает курс и температуру корабля. Любят целоваться по углам коридора, обниматься в столовой и ночью смотреть фильмы в обнимку с кошками. — Ты погляди, как воркуют. — Ой, да ты себя, капитан, со стороны видел? Когда с метеорщиком говоришь? — Есть такое, — вздохнул он. — Но он первый начинает. Особенно в гангбист. — Хех, ты хочешь сказать, что ты вообще не проявляешь в этом инициативу? И не пытаешься его вечно нагнуть перед всеми, пока он в нокауте?        Данил ухмыляется, и Дима расслабляется, ярко улыбаясь в ответ. Гаврилов слишком явно показывает своё доминирование в этой игре над всеми друзьями, особенно над бедным Антоном. Тот и так и сяк убегает от него, прячется, а красная лиса вечно хватает то за клюв, то за ласты. И постоянно крутит в руках, как Нунчаки, швыряя во все углы карт. Пингвин, конечно, не отстаёт от друга и даёт всем сдачи, но не так эпично, как «бешеная» лиса. — Сегодня какую игру будем снимать? Скилл тест? — Хм… Нет, он был позавчера, — мужчина отрицательно канул головой. — Лестницу и адские руки. — Чё сразу две? Я ещё не кушал… — Ничего страшного — похудеешь. — А…       Оранжевый не успел ещё договорить, а крышка вентиляции уже бесшумно закрылась за скрывшимся в ней капитаном. — Ну вот, как всегда, — с притворной обидой констатировал парень. — Даже не дослушал.

***

      Антон уже практически отошёл от признания Данила к принадлежности иной расы. Благодаря Диме он успел хорошо отоспаться и сейчас в добром расположении духа начал запись для своего канала «Кратос». Да, пожалуй, взять себе позывной своего персонажа было ошибкой, но ничего. — Ребята, ну что ж, добро пожаловать обратно с вами Кратос, с вами Квантум, Би, Агеман. И это шоу «Адские руки». — Вообще-то мы снимаем мне на канал. — Замолчи свой рот, — с долей юмора, надменно приказал парень. — Мы отсняли тебе лестницу и симулятор, дай мне тоже урвать себе кусочек. — شيء بلغة غير مفهومة        Как же Данил любит издавать звуки то ли чайки в брачный период, то ли помирающего недо-тюленя, когда передразнивает Антона. — Хах, — парни в дискорде засмеялись. — Так, всё заново. Ребята, добро пожаловать обратно, с вами Кратос, с вами Би, Квантум, Агеман. И это симулятор «Адских рук».       Первая локация — длинный стол: Черемисин сидит напротив Шутова, Гаврилов дальше всех, напротив него Юрьев, Агеман подле него. Цель игроков — быстрее зарядить калаш и выстрелить, но вот незадача. У Квантума граната. — Давай-Давай! Ну же! — Данил пытался выдернуть чеку. —Да, детка! — Даня, не смей!        Граната полетела в Антона, пока тот пытался зарядить оружие своими сломанными пальцами, которые выворачивались в разные стороны. Тихий взрыв и тело игрока полетело под стол, а стулья взлетели. — Петух. — Минус Антон, — воодушевлённо сообщил Дима. — Квантумец, давай договоримся? А, родненький? Ты пока убьёшь Би, а я попробую перезарядить, а то какой-то я косой. — М-м-м, хорошо, — согласился мужчина, заметив краем глаза прицелившегося на него Артёма. — На нафиг. — Э-эй, Даня! Сволочь.       Второе тело размоталось на весь экран и просто осело на пол, успокоившись. — Ахыха. Ну что, Димон, как ты? Всё хорошо? — Нет, — весело отрезал парень. — Ну-ну!       Дуло оружия Медалиста направилось на противника: — Пока-пока, Димасик.       Один меткий выстрел и новое тело взлетело. — Даня, читер. Я только прицелился, а ты не целившись сразу попал, — парировал убитый Би. — Так, Агемашка… — Даже не думай. Квантумец?!       Только поднявший голову Агеман сразу же получил пулю в лоб. — Ну что ж такое. — Поиграл называется, — Антон заворчал. — Всё, что я успел отснять, это как Даня меня кошмарит, и то одну локацию. Завтра отснимем только мне, понял?! — Гы, окей. Как скажешь.        Парни немного пообщались и вышли из дискорда по своим делам. Би ушёл раньше всех, так как устал, Агеман пошёл в свой канал «Штаб Дивизии» играть с подписчиками, Дима стримить, только двое остались. — Чё как? Стримить пойдёшь? — поинтересовался старший. — Фазмофобию? — Не знаю, наверное просто зайду к Агеману на стрим. — А чё так? — Устал. Кто-то мне все нервы вымотал, — младший громко фыркнул, показывая своё недовольство. — Интересно, кто же это? — Кто же? — довольно заурчал старший. — Действительно, кто? — Мир?       Антон поджал губу и задумчиво посмотрел в сторону, что же ему ответить? Сказать да, так тот сразу же забудет о своей вине, будто ничего и не было. Сказать нет, то он из-под земли достанет его, но заставит помириться. Выбор всегда есть, говорили они. Всё, как в России. — При одном условии… — И каком же? — загадочно протянул фразу мужчина. — Неделю говоришь на украинском. — Я его не знаю. — Ладно, тогда завозишь мне сало. — Оно же жутко вонючее, — хмыкает Гаврилов, следя за реакцией друга.       Кажется, Черемисин был готов вернуться на Землю за салом и снова прилететь на корабль, только лишь бы поесть, но потерять несколько лет жизни. Ну не глупо же? — Noni? — Всё-всё! Ладно, будет тебе сало. — Хехе бой.