Примешь ли ты меня?

В этот траурный день ярко светило солнце, будто бы стараясь скрасить его. Многие люди уже начинали покидать кладбище со слезами на глазах: никто из них не мог поверить, что такая хорошая девушка из соседского двора могла покончить самоубийством. Большинство из них считали это убийством, даже родители шестнадцатилетней Тсунаеши в этом были убеждены, но полиция закрыла это дело, не считая нужным его расследовать. Нана еще какое-то время постояла над могилой дочери, слезно вопрошая «Почему? Зачем?», но никто не мог ответить на ее вопросы. Где-то там, глубоко под землей, вечным сном спит девушка, храня множество секретов. Что заставило пойти ее на такое? Ни у кого не было даже предположений. Почти. Парень грустно смотрел в спину шатенки, на какое-то время представляя вместо матери девушки саму Тсунаеши. В этот миг короткие волосы принимали длинную, вьющуюся форму. Бьякуран даже представил, как она разворачивается, улыбаясь той теплой улыбкой. Но ничего такого не произошло, все снова стало на свои места. Еще раз взглянув на могилу, он решил покинуть этот мир. Лишь Джессо знал всю правду, и парень не появился в этом параллельном мире, ничего бы подобного не произошло. Даже рассказав об этом Тсуне, ничего не изменилось. Она не испугалась, не убежала, только улыбнулась по-настоящему тепло и взяла за холодную руку Бьякурана, мысленно поддерживая. Но счастье разрушилось так же быстро, как и было построено. «Я обязательно встречусь с тобой в другом мире.» И кто знал, что так выйдет? Что в том, реальном для Джессо мире, Тсунаеши окажется никем иным, как боссом Вонголы? Боссом той семьи, что он хочет уничтожить? Сжимая ее «рукой» так, что слышится легкий хруст, Бьякуран мысленно ненавидел себя. Но он свято верил, что Тсуна не слабачка, что она сможет отразить атаку. И это оказалось так. Вера Савады была безгранична, как и ее сила. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы драться на равных. Ему так хотелось сдаться, подойти и просто-напросто обнять, а может даже и поплакать, приговаривая, что они наконец-то встретились. Но ничего этого не было, лишь битва, в которой Бьякуран начал терять преимущество, и глаза напротив, смотрящее на него с явной ненавистью. «Изменится ли когда-нибудь твое отношение ко мне, Тсунаеши-чан?» Девушка стояла на балконе, крепко сжимая руками поручни, чтобы не упасть. Приятный, ласковый ветер развевал длинные каштановые пряди, остужая весь пыл шатенки. И зачем Аркобалено нужно это состязание? Она никак не могла понять. - Наконец-то мы снова встретились, Тсу-чан, - произнес слащавый юношеский голос за спиной. И когда он успел подойти? Тсуна даже и заметить не успела, хотя поворачиваться и откликаться не спешила. О чем это говорит Бьякуран? Ей и этого не было дано понять. Джессо улыбнулся, подходя ближе и обнимая девушку. Реакция не заставила себя ждать: щеки зарделись, а сама шатенка начала размахивать руками, чуть не крича на всю округу. Юноша лишь издал смешок, прижавшись еще сильнее. - Я так люблю тебя, Тсу-чан. На подобных словах Савада замерла, затаив дыхание. Она неуверенно повернулась, во все глаза смотря на Бьякурана. - Ч-что, прости? Парень оторвался, осмотрев шатенку. А потом опять улыбнулся, кротко целуя девушку в губы. - Ха-ха-ха, ничего-ничего, Тсу-чан. Тебе послышалось, - рассмеялся Бьякуран, доставая пачку зефира из кармана куртки и удаляясь. Ему хотелось рассказать ей о многом, но это подождет. То время еще не пришло. «Примешь ли ты меня? А, Тсу-чан?»