Пахнет карамелью

— Все-все. Сдаюсь! — выкрикнул Янтавае, пропуская очередной удар. — Пока ты стоишь на ногах, я еще не выиграл! — усмехнулся Ранфоро. — Всего чуть больше трех лет прошло, а ты уже меня с легкостью побеждаешь, — выдохнул парень, ложась на пол. Прошло всего три года. На протяжении этого времени каждый день, в независимости от погоды или настроения, не обращая внимания на травмы или другие дела, Ранфоро приходил в залу тренироваться. Один, с Янтавае, с Аршерис, используя свои силы или только физические возможности. Перед мальчиком появилась цель, и он решил достичь ее, чего бы это ему ни стоило. Ранфоро ходил в библиотеку, обсуждал владыку, слушал Боукея и его товарищей, говорил с Янтавае о всем, что вызывало у него сомнения или вопросы. Переходный период, которого опасался Янтавае, у мальчика прошел, к великому удивлению, более чем гладко то ли из-за генов Вэйсеннит, то ли из-за человеческого тела. Янтавае с нескрываемым наслаждением наблюдал за успехами подопечного. При первой встрече с Ранфоро он был готов поспорить, что из мальчика не выйдет ничего путного, но правда изменила хрупкого трусишку, сделав из него нечто великое. — Я хорошо поработал? — Ранфоро протянул Янтавае руку, помогая встать. — А сам как думаешь? Конечно хорошо. — Парень закрыл рукой лоб, с которого капали одна за другой алые капли крови. — Снова ранен только я. — А ты не поддавался? — Ну если только немного, — расплываясь в коварной улыбке, прохрипел парень. — Ну Янтавае! — Ранфоро обиженно скрестил на груди руки. — Я же просил не поддаваться. — А я просил тебя все же ответить сыну Боукея на письмо и пойти с ним погулять. — Хочешь, чтобы я снова завел друзей? — Голос мальчика дрогнул. — Мне и так хорошо. — Можешь тогда с какой-нибудь девушкой познакомиться. На тебя часто заглядываются, замечал? — На тебя они тоже заглядываются, но ты еще ни с одной даже не заговорил. — У меня есть ты и Аршерис. — Так у меня тоже есть ты и Аршерис. Кстати, где она? — Ушла в лес охотиться. — Ясно… Устал. — Мальчик облокотился на один из камней. — Хочешь, я вылечу твои раны? — Лечи. — Янтавае упал рядом с подопечным. — И почему ты научил меня только одну печать складывать? — с некоторой грустью пробурчал мальчик, наклоняясь к парню. — Потому что больше просто не помню. Все остальные записи о печатях лежат в Хасиэре, а туда, прости уж, мне путь закрыт. — Все равно обидно. — Обидно ему, — фыркнул Янтавае. — Да не нужны тебе печати, пойми уже. Ты и без них отлично справляешься. Если выучишь новые, тебе придется во время боя отвлекаться, чтобы вспомнить и сложить их. А это замедлит тебя в десятки раз. — Вэйсеннит как-то же сражаются. — У Вэйсеннит нет сил Эделенхар, а у тебя есть. — Но ты говоришь, что я отлично освоил свои силы. Почему я не могу выучить что-то еще? — Потому что сейчас ты думаешь только об одной природе сил, а как только выучишь печати, сразу же пойдет каша. Тебе придется намного больше думать, и ты начнешь отвлекаться от противника. Послушай, Ранфо, пока нет крайней необходимости, не старайся выучить все и сразу. Лучше доведи до совершенства то, что у тебя уже есть. — Я уже побеждаю тебя, как я могу совершенствоваться, если… — Ранфоро, — перебил мальчика парень. — Ты все еще не замечаешь главного. — Чего именно? Янтавае аккуратно стукнул Ранфоро дверным ключом по голове. — Ай! — Мальчик поднял на Янтавае обиженный взгляд. — За что? — Сколько раз я тебе говорил не тренироваться с вещами в карманах? — Это же мой ключ от комнаты, — опомнился Ранфоро. — Ты ведь даже не заметил, как я его забрал, я прав? — Прав. — И что это значит? — Значит, что я был слишком сосредоточен на атаках и защите. — Если бы ты по-настоящему дрался с противником, ты бы проиграл. Забрав ключ, он мог просто убежать. Понимаешь, о чем я? — Понимаю, — вздохнул мальчик. — Ладно, на сегодня закончим. — Парень встал на ноги и, потянувшись, надел накидку. — Опять ты лучше меня… — Учитель всегда должен быть на шаг впереди ученика. Иначе это уже не учитель. Ранфоро улыбнулся. Тренировки с Янтавае были гораздо интереснее всего происходящего в его жизни. Засыпая каждую ночь, он молил судьбу подарить ему на следующий день тренировку с парнем: Янтавае часто лишь наблюдал со стороны. Из раза в раз повторяя, что не создан для битв, парень отправлял Ранфоро совершенствовать свои навыки в одиночестве. Аршерис старалась избегать спаррингов с мальчиком: в отличие от Ранфоро и Янтавае, она была обычным человеком, и даже несмотря на способности спутников лечить любые раны, боль оставалась в хрупком сознании девушки. — Эй, Ранфоро, Янтавае! — послышался позади громкий крик. Спутники остановились, прекрасно понимая, кому принадлежит этот голос. Янтавае глубоко вдохнул, готовясь к началу разговора с Боукеем. Ранфоро же поднял на парня глаза, умоляющие придумать, как избежать контакта. Мальчик, полностью освоив возможности своего мира, научился мгновенно использовать его в случае необходимости. И сейчас он уже знал, что Боукей идет к ним не один. — Извини, мышонок, — шепнул подопечному Янтавае и, натянув улыбку, повернулся к Боукею. — Не ожидали вас здесь встретить. — Радом с мужчиной стоял его сын, которого так старался избегать Ранфоро. Мальчик был точной копией отца — не только внешне, но и повадками. Даже шаги у них звучали одинаково. — Здравствуй, Ранфоро, — кивнул сын Боукея. — Здравствуй, Гéнрен, — холодно ответил мальчик. — Я присылал тебе письмо, предлагал встретиться, — чуть помедлив, начал Генрен. — Думал, ты мне ответишь. — Да, извини, я нечасто пишу кому-то письма, поэтому хотел сначала разобраться, как лучше составить ответ. — А родителям и друзьям не пишешь? Ранфоро поднял на мальчика полные раздражения глаза. — Генрен… у Ранфоро нет родителей, — прошептал сыну Боукей. — Я думал, вы ему уже сказали, — фыркнул мальчик. — Друзей у меня тоже нет. — И-извини, мне следовало узнать у отца, — виновато пробормотал Генрен. — Я просто уже третий год пытаюсь поговорить с тобой. Но каждый раз ты успеваешь уйти. Я даже подумал, что ты меня избегаешь. — Мальчик нервно улыбнулся. — Но потом понял, что ты просто не мог знать, когда и откуда я буду идти. Ранфоро бросил взгляд на Янтавае, желая увидеть его реакцию. Для парня было очевидно, что Ранфоро прекрасно знал, где находится Генрен, и осознанно избегал встречи с ним. Но Янтавае все так же продолжал спокойно наблюдать за разговором, никак не реагируя. Мальчик выдохнул: он был безумно рад, что может вести себя с парнем открыто, но все еще боялся осуждения за неправильные поступки. — Зачем тебе дружить со мной? У тебя и так есть друзья. — Да, но… — Генрен замялся. — Отец постоянно восхищается тобой, говорит, ты всегда с интересом его слушаешь и не стесняешься высказывать свое мнение. К тому же, на тебя засматривается половина девчонок в этом квартале. Не только мне интересно узнать тебя поближе. Но ты всегда куда-то торопишься с Янтавае. — Извини, я все-таки его ученик. У меня много занятий. — Но не каждый же день? — Каждый. Ты же в школу ходишь тоже каждый день? — Только три дня в неделю. — А остальные три? — Помогаю в баре. Но не целый же день с рассвета до заката. — Я тоже учусь не с рассвета до заката, но свободное время у меня появляется довольно редко. — Все время просто читаешь и слушаешь господина Янтавае? — В последнее время я занят написанием работы на языке индарров. Это одна из обязательных частей, если я хочу, чтобы храм официально подтвердил уровень моих знаний. — Есть ряд книг о индаррах, доступ к которым можно получить исключительно через разрешение храма. Все описанное в них держится в строгом секрете, а подозрение в разглашении карается казнью всех, кто предположительно мог об этом услышать, — объяснил Янтавае, заметив непонимающий взгляд Генрена. Работа действительно существовала, но Ранфоро не тратил на нее много времени. Книги, необходимые для ее написания, мальчик читал находясь в «своем» мире, выходя из него лишь для записи заметок и переворота страниц. Такой метод предложил Янтавае сам Ранфоро, убедив парня, что не будет перенапрягаться и пытаться за раз изучить слишком многое. Договоренные полчаса реального времени мальчик проводил в библиотеке с книгой, а все остальное время посвящал тренировкам, которые были в разы важнее книг. — Но, раз нам выпала удача столкнуться на улице, может, составите нам компанию? Мы собирались пойти в отличную чайную. — У Ранфо есть четкий план, которого он должен придерживаться. Если он успел написать запланированную часть, то мы с удовольствием присоединимся к вам. «Он же знает, что я уже все сделал. — Мальчик незаметно улыбнулся. — Позволяет мне выбрать самому». — Прошу простить, — склонил голову Ранфоро. — Ничего страшного, — понимающе кивнул Боукей. — Учись, Ранфо. А как появится выходной, не забудь пригласить нас на прогулку. — Конечно! — Опять убегаешь, — с грустью в голосе пробормотал Генрен. — Извини, я и правда очень занят. Янтавае, кивнув на прощание, вновь продолжил свой путь, словно ничего и не произошло. Ранфоро прикусил губы и рвано выдохнул, понимая, что вновь не смог перебороть свои страхи. — Прости, — прошептал мальчик. — Не извиняйся, в этом нет нужды. Ты сам в праве решать, с кем тебе общаться, а с кем нет. Мое дело лишь предложить. — Просто… после того, как Била и Колейв накричали на меня… Янтавае, они предали меня. Уверен, если бы они захотели, они бы смогли догнать нас и извиниться. Смогли бы узнать, куда мы ушли, и тогда бы я их простил. Им надо было просто попросить прощения. Я не хочу снова начинать с кем-то дружить, потому что из-за дружбы я меньше времени провожу за тренировками. Если я начинаю тесно общаться с кем-то еще, то наши с тобой отношения ухудшаются. Мне так стыдно за слова, которые я сказал тебе, когда решил уйти с Билой и Колейвом. Мне жутко стыдно, что я решил послушать их, а не тебя. Они говорили отвратительные вещи, а я слушал и верил. Прости меня за это. — Скажи мне, Ранфо. Что случилось в тот вечер, когда ты ушел? Я боялся тебя спрашивать об этом, думал, что тебе будет больно об этом говорить. — Это было три года назад, много воды утекло с того момента, и сейчас я вспоминаю об этом как о жизненном уроке. Когда мы ушли, мы весь день провели гуляя по городу, а вечером решили пойти переночевать в библиотеку. Била рассказал о своем отце и при этом отрицательно выразился о… — Ранфоро запнулся, вспомнив, что их могут услышать. — Сам понимаешь, о ком именно. И потом спросил, как прошла моя с ними встреча. Именно тогда разговор зашел не туда. Била с Колейвом начали расспрашивать о моем прошлом, а я не знал, можно ли им рассказать правду. Сейчас я уже, конечно, понимаю, что правильно решил промолчать. Но тогда мне казалось, что им можно попробовать доверить самый главный мой секрет. Из-за того, что я не решался начать рассказывать, Била стал давить на меня. Он повысил на меня голос, а Колейв ничего не делал. Колейв просто стоял и ждал, что произойдет. Поэтому я закричал им убираться, а потом… они ушли. Больше я ничего не помню. Но я точно знаю, что ты тогда пришел за мной. Ты заменил мне семью. — Мальчик грустно усмехнулся. — Хотя, по сути, ты и есть моя семья. Уверен, мама считала тебя братом. — Да, так и было. — О, послушай, Янтавае. Можно, когда я допишу работу и получу доступ к особой категории, мы поедем в города, где до этого останавливались? Я хотел бы снова встретиться с библиотекарями и посмотреть, что поменялось. А еще. — Ранфоро глубоко вдохнул, набираясь сил: мальчик не был уверен, действительно ли ему хватит силы духа на осуществление просьбы. — Было бы, наверно, неплохо заехать в мою деревеньку. Я хочу показать всем, кто там остался, кем я стал. Хочу доказать, что они ошибались, называя меня бездарным и неспособным учиться. — Все что пожелаешь, Ранфо, — улыбнулся Янтавае. — Поедем, куда только пожелаешь. Парень поднял голову к небу, радуясь еще одному солнечному деньку. Но ему на глаза попалась маленькая, стремительно приближающаяся точка. Янтавае остановился и в недоумении прищурился, пытаясь разобраться, что за странное существо оказалось на улице столицы. По его лицу пробежала недобрая тень, не предвещающая ничего хорошего: парень понял, что это за существо, и его это не обрадовало. Янтавае поднял руку, позволяя белой полупрозрачной бабочке сесть на палец. — Какая красивая, — восхищенно прошептал мальчик, с интересом наблюдая за происходящим. — Что такая красавица забыла в этой части столицы? Здесь же почти нет зелени и цветов. — Это не обычная бабочка, Ранфоро, — серьезно ответил Янтавае. — Извини, но, думаю, поездку придётся отложить. — Почему? — нахмурился мальчик. — Бабочка принесла дурные вести. Найди Аршерис, я вас жду в зале. — Что случилось, Янтавае? — занервничал Ранфоро, не понимая, что так обеспокоило Янтавае. — Это разговор не для улицы. Приведи поскорее Аршерис, нам надо обсудить кое-что важное. Я хочу, чтобы вы узнали об этом вместе. Ранфоро хотел было возразить, но непривычный, несколько растерянный взгляд Янтавае ясно давал понять, что спорить бесполезно. Чуть помедлив, мальчик сорвался с места, направляясь прямиком к Аршерис. — Вот значит как ты решил поступить, мальчишка… — Янтавае сжал бабочку в руке, ломая ее хрупкое тельце.