А нам еще елку наряжать...

Морозный зимний день. На улицах люди куда-то спешат, нелепо сталкиваясь друг с другом. В супермаркетах огромные очереди, а в магазинах с подарками вместо игрушек и сувениров одни лишь пустующие полки. Казалось бы, все на планете ожили, проснувшись после долгого и беспробудного сна. Предчувствие праздника, ощущение чего-то волшебного и сказочного поселилось в каждом сердце. Замедлив свой шаг, время стало длиннее, давая насладиться последними часами уходящего года, завершить недоделанные дела, признаться в чем-то важном дорогим людям и начать новую жизнь вместе с соприкосновением стрелок на старинных часах. Биллу Каулитцу всегда нравилось проводить все свободные от работы дни со своим братом-близнецом. А особенно если эти дни - праздничные. Предновогодние. У них была целая неделя, чтобы насладиться праздниками и друг другом. До нового года оставался всего один день. Билл пребывал в предпраздничном настроении: ему хотелось петь дурацкие песни о елочках и санта клаусах и кружить по комнате, словно легкая снежинка, танцующая на ветру свой необычный танец. Хотелось есть много-много сладкого, пить шампанское и до умопомрачения заниматься любовью с Томом. Таким, наверное, и было представление идеального Нового года для солиста группы Tokio Hotel. И все было хорошо… Все, для исполнения его желаний было при нем: целая комната, заставленная новогодними подарками, состоящих из тысячи разнообразных сортов конфет, шоколадок и мармеладок. А в холодильнике их с братом дожидалось, охлаждаясь, шампанское. Много-много шампанского! Проблемы были только с третьим пунктом: его брат-близнец Том уже второй день валялся на диване, в обнимку с телефоном. Конечно, заняться сексом он был бы рад всегда, но Билл нуждался не только в этом. Ему хотелось внимания со стороны любимого, которое старший близнец последнее время совсем не уделял младшему. Несколько месяцев они вместе работали над специальным приложением, которое бы облегчило их общение с фанатами. И легко и безопасно – думали они. Поначалу Билл даже больше Тома загорелся этой идеей, не спал ночами, продумывал детали, учитывая все плюсы и минусы. И вот теперь, когда приложение готово и пущено в ход, он стал раздражаться. Общаться в приложении было интересно первые несколько дней. Но в отличие от него, Тома такое общение увлекло намного сильнее, буквально затянуло в виртуальный мир. Каждый день новые фотографии, видео, новости… «А как же новый год? Как же праздники? Как же я, в конце-то концов!?» - злился про себя Билл, сверля брата гневным взглядом с противоположной стороны дивана. - Что? – удивленно вскинул бровь старший, отрываясь от телефона и поднимая на Билла вопросительный взгляд. Он словно кожей почувствовал раздражение брата. - Ты совсем меня не замечаешь, - обиженно надул губки младший из близнецов. – Не смотришь на меня, не целуешь, не хочешь! - Билли, милый, не начинай, ладно? Давай позже, - отмахнулся от него Том, утыкаясь в экран телефона. – Лучше зайди в чат, ответь, тебе тут сообщений кучу написали! В мгновение ока блондин оказался сидящим на коленях Тома. Он проворно выдернул из рук увлеченного близнеца чертов телефон и откинул его на кресло. - Бесишь меня со своим приложением, - шумно выдохнул он, опаляя нежную кожу на шее Тома своим горячим дыханием. - Бии-илл, - возмущенно простонал Том. Первые несколько секунд он пытался сопротивляться, пока шаловливая рука блондина не опустилась на его ширинку, нежно поглаживая. Его всегда можно было легко возбудить, а тем более такому восхитительно-сексуальному чертенку, как Билл! Его младший близнец всегда знал, где поцеловать, где погладить, где поласкать. Только он мог заставить Тома забыть обо всем на свете, отдаваясь неистовой ласке и любви, вместе с ненасытным блондином. Билл надавил сильнее на бугорок Тома и одновременно с этим нежно укусил брата в шею, чуть оттягивая кожу на себя. Затем он провел по укушенному месту языком, выводя незамысловатый узор. Том тяжело вздохнул, одной рукой обнимая Билла за талию, а другой поглаживая по спине. В последний раз звонко чмокнув близнеца в шею, блондин слез с него, вызвав тем самым протяжный стон разочарования старшего. - Куда ты? – недоуменно произнес он, хлопая глазками. Младший самодовольно усмехнулся. Кто, как не он, умел манипулировать этим обворожительным лентяем в широченных штанах? Билл достал из шкафа большую коробку и, подойдя к брату, поставил ее перед ним. Из коробки виднелась разнообразная мишура и елочные игрушки. - Сначала нарядим елку, - властным тоном заявил блондин, нахально улыбаясь. - Но, Билл! – начал было возражать его близнец, но, быстро среагировав, Билл запечатал его рот поцелуем, и вместо протеста услышал довольное «м-м-м». Обхватив лицо Тома ладонями, блондин сначала просто потерся губами о его губы, а потом принялся целовать его, захватывая зубами то одну губу, то вторую. Он нежно провел языком по нижней губе близнеца, а затем умело раздвинул его губы языком, проникая внутрь. Немного подразнив брата, он начал исступленно целовать его, завладел его языком и разумом. Том отвечал ему, прижимая блондина ближе к себе, почти вплотную. Оторвавшись от губ младшего, Том припал к его шее в нескончаемом поцелуе. Билл чуть откинул голову назад и застонал. Губы Тома обжигали кожу на шее Билла стремительными прикосновениями, лишающими разума и воли. - То-ом, черт, елка… - простонал Билл, вжимаясь пахом в пах брата. В его узких джинсах стало настолько тесно, что это было болезненно. «Снять эти чертовы джинсы и сжечь», - крепко стиснув плечи Тома, подумал Билл. - Потом, - выдохнул ему в лицо старший близнец и настойчиво накрыл его губы своими, подчиняя. И Билл уже готов был сдаться… В данный момент он хотел лишь одного: отдаваться этим сильным рукам, позволить им одержать власть над собой. И пусть Том делает, что угодно, лишь бы его губы не переставали целовать, а руки не переставали ласкать… Том мягко взял его под попу, поднимая, и опустил на диван, накрывая своим телом. Влажный язычок Тома повел мокрую дорожку от подбородка до шеи, а нетерпеливые руки тем временем яростно содрали рубашку, наплевав на пуговицы. Кто их вообще придумал?.. Проворный язычок продолжил свой путь уже от шеи и остановился на правом соске, на секунду замерев там, а потом обвел вокруг него круг и еще круг. Билл застонал, сильнее стиснул плечи брата, впиваясь в кожу острыми ноготками. «А черт с ней… С елкой…» - пронеслась в его голове дурацкая мысль и так же быстро растворилась. - А ты говорил, что я тебя не замечаю, - сквозь поцелуи, севшим голосом сказал Том, обхватив губами правый сосок блондина. Он ласкал его языком, прикусывал. Билл выгибался и громко стонал, как последняя шлюха. А что он мог поделать, когда Том ласкает его в самых чувствительных местах?.. В его голове все заволокло опьяняющим туманом, в котором потонули все ясные и отчетливые мысли. В ушах шумело, а во рту пересохло. Хотелось поцелуев! Еще поцелуев! Много-много поцелуев! И черт с ними со сладостями и шампанским… - Поцелуй меня, То-о-ом, - имя брата утонуло в протяжном стоне после того, как влажный язык коснулся второго соска. Том едва прикасался к нему кончиком языка, а потом втянул его в рот, пососал, выпустил, нежно прикусил… Билл забился в его руках, отчаянно хватая ртом воздух. Ему казалось, что он сейчас просто-напросто задохнется от переполняющих его чувств. Задохнется от уже почти нестерпимого возбуждения, которое чувствовалось каждой клеточкой его тела. Наигравшись с сосками, Том прочертил влажную линию до пупка, забираясь языком в небольшую ямку. Судорожная дрожь по всему телу блондина, и просящий, прерывистый стон. - Ну что, Билли, пойдем наряжать елку? – со смешком в голосе поинтересовался Том. Билл почувствовал его горячее, срывающееся дыхание на коже внизу живота… И за насмешливый тон ему захотелось прибить этого засранца, чтобы не смел издеваться над ним, причем используя его же, Билла, методы! Первоначально это была его задумка – шантажировать брата сексом. А получилось совершенно наоборот: Билл сгорал от нетерпения, и был в нескольких секундах от того, что бы начать умолять брата трахнуть его… - Пошел к черту, - простонал он, хватая Тома за брейды. – Если ты сейчас не сделаешь что-нибудь, я тебя убью, обещаю… Том самодовольно улыбнулся, расстегивая замочек на ширинке брата. Чтобы стащить с него джинсы ему понадобилось меньше минуты… Наклонившись, он провел кончиком языка рядом с кромкой боксеров, срывая с губ блондина очередной нетерпеливый стон. - Том, пожа-алуйста, - захныкал Билл, поддаваясь бедрами навстречу лицу Тома. - Мой похотливый чертенок… - усмехнулся старший. Он стянул с себя футболку, штаны и трусы, отбрасывая их куда-то в сторону так и не наряженной елки… Затем он избавил от ненужной тряпки брата, откидывая его боксеры вслед за своей одеждой. Они повисли прямо на верхушке елки, заняв место золотой звезды. Когда взору Тома предстал красивый, с розовой головкой член его близнеца, остатки самообладания полетели к чертям… Он коснулся рукой горячего органа, массируя большим пальцем головку, сочившуюся смазкой. Склонившись над ним, он очертил кончиком языка каждую венку, облизал головку, а затем провел по всей длине вниз-вверх. Том подхватил Билла под ягодицы и вбирал его член в свой рот, сразу и полностью. Он с остервенением облизывал достоинство своего брата, ласкал языком, посасывал, целовал… Билл кричал от удовольствия, выгибаясь, словно кошка, и хрипло мурлыкал. Он отдавался брату всем телом, позволял делать с собой все. Он любил его. Он желал его всем своим естеством. Чувствовать своего близнеца каждой клеточкой – вот что ему хотелось. Чувствовать так, чтобы кожа к коже, язык к языку… Том обхватил орган своего близнеца губами, плотно сжимая вокруг него губы, и стал быстро качать головой то вверх, то вниз, придерживая член Билла у основания. Блондин заворожено наблюдал, как голова Тома энергично двигается, то вбирая его член в рот, то выпуская его… А руки… О, эти руки! Перебирали пальчиками его яички – и это так нежно, так прекрасно, так волшебно… От одного только этого зрелища он готов был кончить, но нашел в себе силы еще пару раз толкнуться в глубину рта близнеца. Том плотнее сжал губы, и Билл, не сдержавшись, стал разряжаться прямо ему в рот, заполняя его горячей вязкой жидкостью. Том глотал семя близнеца с животной жадностью, боясь уронить хоть каплю. Билл смотрел на него заплывшим взглядом и тяжело дышал. Его лицо озарила искренняя улыбка. Улыбка самого счастливого человека на этой планете. Он и сам не понимал почему, но рядом с этим человеком, до боли ему родным, он чувствовал необъяснимое тепло и счастье – каждую секунду. Том поднял на него горящие от возбуждения глаза и облизнул распухшие красные губы таким развратно-бесстыжим жестом, что по телу блондина пробежалась стайка приятных мурашек. - Сладкий чертенок, - улыбнулся он, поглаживая ягодицы младшенького. – Очень сладкий… Хочу попробовать тебя везде… Билл успел только охнуть. Старший близнец резко перевернул его спиной к себе. Билл уперся руками в спинку дивана, выставляя брату на обозрение свою похотливую, упругую попку. Том, как загипнотизированный, гладил ее, сминал в ладонях, а потом начал покрывать беглыми поцелуями. Билл в ответ на такую ласку вильнул попой, подставляясь под губы Тома еще больше. И кто бы мог подумать, что этот развратный, ненасытный парень, подставляющий задницу своему брату, и есть – Билл Каулитц? Том усмехнулся своим мыслям, продолжая целовать его упругую попку. Он гладил мошонку брата, водил пальцем у него между ягодиц, а потом, не сдержавшись, развел любимые половинки, наслаждаясь самым аппетитным и прекрасным зрелищем. Темная, тугая, трепещущая от нетерпения дырочка. Том громко сглотнул, облизав пересохшие губы. - Томми, а не хочешь сфоткаться в такой позе? Вечером выложишь в приложении и подпишешь «А вы знали, что у моего брата самая сексуальная задница?»… Вот фанатки-то порадуются, - усмехаясь, несвязно пробормотал Билл, поддаваясь попой назад ближе к лицу брата. - Придурок, - ласково сказал Том, после чего коснулся языком дырочки брата. Билл оцепенело замер, даже перестав дышать на некоторое время. Обведя язычком колечко мышц, Том ввел его внутрь наполовину. Билл со свистом втянул воздух, зрачки расширились от внезапного, острого удовольствия и опьяняющего возбуждения. Не останавливаясь на этом, Том ввел язык в дырочку близнеца полностью и принялся трахать его им. Билл стонал, дергался, запрокидывал голову, а брат трахал его языком все быстрее и быстрее, пока блондин, дрожа всем телом, не простонал: - Том, возьми меня… Я не могу больше… От возбуждения его голос был хриплым и срывающимся. Он до крови прикусывал нижнюю губу, изнемогая от наисильнейшего желания. - Как скажешь, мой сладкий… - улыбнулся Том, вставляя в его задний проход вместо языка сразу два пальца. Без всякого перехода, он начал быстро двигать ими. Билл застонал громче, глубже насаживаясь на пальцы брата. - Ненасытная сучка, - прошептал Том, покрывая поцелуями спину блондина. Он наслаждался развратными стонами брата, которые помимо его воли срывались с опухших от поцелуев губ. Вынув пальцы, Том направил член к дырочке Билла и одним резким движением вошел в него. Билл захрипел от удовольствия, наслаждаясь такой долгожданной заполненностью… Член Тома так же быстро, как и вошел, покинул тело Билла, а потом снова ворвался, срывая очередной пронзительный стон. Том, удерживая брата за бедра, начал быстро двигаться. Билл подмахивал задом в такт яростным, доводящим до безумия, толчкам старшего близнеца. Перед глазами все поплыло от непередаваемого удовольствия, ноги подкашивались. Билл пытался насадиться на член Тома как можно глубже, принимая его в себя по самое основание. Они неистово двигались в одном крышесносном ритме, рыча от нереального наслаждения, которое разливалось по телу огненными волнами, заполняя их сказочным экстазом. - Да! Быстрее! Глубже, черт возьми! – непроизвольно сорвалось с губ блондина, у которого уже окончательно сорвало крышу. Он чувствовал, как член брата нещадно врывается в него глубокими толчками, но не мог насытиться этим… Он хотел, чтобы время замерло на этой секунде… С каждым толчком Том задевал простату, и тот чувствовал, как наслаждение проходило через его тело, словно электрические импульсы. Дыхание близнецов - сбивчивое, нетерпеливое, хриплое - переходило в стоны и рычания… Еще глубже, сильнее, быстрее… Билл не то выл, не то кричал, оглушая Тома, который до крови прокусил губу, пытаясь сдержать собственный громкий постыдный крик… Последние движения, и Билл кончил на обивку дивана, закричав во все горло имя любимого… Кончая, он сжал мышцы ануса вокруг Тома, отчего тот захлебнулся воздухом. Резкий, почти болезненный оргазм, пронзил его, словно разряд молнии. И это было до дикости прекрасно… Он кончал, продолжая отчаянно вбиваться в податливое тело брата до последней послеоргазменной судороги. С громким хлюпом он вышел из него и плюхнулся на диван, тяжело дыша. Через секунду рядом с ним сел и его близнец, растрепанный, но до невозможности довольный. На лице его была подозрительная хитрая улыбка. Отдышавшись, Том не сдержался и спросил: - И чего ты так улыбаешься? - А нам еще елку наряжать… - усмехнулся в ответ Билл, сладко зевая.

The End