Герой номер ноль

— Ч-чт… Мидория почувствовал, как в глазах закололо, и протер их. Он ощущал себя очень странно, как будто сотни маленьких фейерверков взрывались внутри. Все произошло мгновенно. Вот Кацуки собирается нанести ему удар. А вот он стоит совсем близко, сжимая и разжимая кулаки, не понимая, почему причуда деактивирована. Каччан смотрел на него очень выразительно, пока не ругался. Но Изуку знал, что сейчас фонтан красноречия блондина вырвется наружу. Пора бы Мидории уже сказать, что он так и не понял, как это произошло. Вот только рискни сказать Бакуго сейчас хоть что-то. — Ублюдок! — взревел блондин. — Как ты это сделал?! Он разжал кулак, посмотрел на свою ладонь и сконцентрировался на ней. Капли пота стекали, но взрыва не было. Как бы он ни старался. Оба не понимали, что произошло. Случилась очередная стычка, недалеко от их домов. Кацуки хотел, как всегда, поставить парня на место. Особенно это желание усилилось после того, как Мидория изъявил на уроке свое желание поступить в Геройскую Академию Юэй. «Попытка не пытка». Он серьезно? Нытик Деку. Причуды нет, физической силы тоже, разве что мозги немного варят, но это вообще не решает проблему. Ну сдаст он письменную форму экзамена, а что дальше? А еще говорят, что Бакуго самонадеянный. Да и какой из Деку герой? Супер-нюня? Разреветус-максимус? Даже будь у него причуда… Бакуго собирался нанести удар, как вдруг глаза Изуку сверкнули странным блеском, и Кацуки перестал чувствовать привычное тепло ладони. Краем глаза он заметил, что рука задымилась и пламени больше не было. А Мидория стоял напротив и тер глаза. …будь у него причуда… — Что за херня, Деку?! — кричал Бакуго, снова и снова пытаясь создать взрыв. — Как ты это сделал?! Деактивация причуды. Мидория понемногу стал соображать. Он снова включил свой «режим аналитика» и попытался понять, что произошло. Хотя постойте… У него есть причуда?! Изуку настолько привык к тому, что он входит в жалкие двадцать процентов населения — беспричудных, что сейчас ощущение в себе силы казалось чем-то невероятным. Он просто не мог поверить, что все это происходит наяву. Попробовать бы снова, чтобы убедиться. — Отвечай, когда я тебя спрашиваю! Пускай причуда Бакуго и исчезла, а физическую силу никто не отменял. Мидория почувствовал сильный удар в скулу и отошел на пару шагов в сторону, едва удержавшись на ногах. — Я не знаю, — признался Изуку. — Оно… само так вышло. — Держишь меня за идиота, Деку?! — вскипел блондин. — Ты все это время скрывал, что у тебя есть причуда? Именно поэтому ты сказал, что хочешь поступить в Юэй — у тебя есть причуда стирания способности. Держал нас всех за придурков. Казался жалким. Чертов лицемер. — Да нет же, Каччан, послушай… — А знаешь что, Деку? Ты все такой же жалкий. Стирание чужой причуды, стирание чужой причуды… Есть один герой с такой способностью — Сотриголова. Он деактивирует способность врага взглядом. Вот только когда он моргает, действие рассеивается. А тут, как бы Изуку ни старался, причуда к Бакуго не возвращалась. Мидория настолько испугался, что сделал что-то непоправимое, что радость за обладание столь желаемого дара отошла на второй план. Он пытался что-то сделать, думал о том, чтобы к Бакуго вернулись его силы, хотя не особо этого хотел. Кацуки перестал стараться вызвать взрыв, теперь едва заметно трясся, сгорая от желания врезать веснушчатому придурку. Да как этот Деку посмел забрать его способность? — Я все верну, честно! — замахал руками Мидория, когда Кацуки собрался нанести ему второй удар. Лихо он пообещал, ведь сам не знал, как сделает это. Он не знал, откуда у него причуда и когда она появилась — он бы с радостью подумал об этом и проанализировал последние происходившие с ним события, но сейчас разъяренный тип напротив сверлил его взглядом и желал избить. Изуку не понимал, как Бакуго сдерживается, но был благодарен ему за это. Если Деку сделал это, то пусть исправит, и чем скорее — тем лучше! Без причуды Бакуго ощущал себя совершенно иначе. Он настолько привык к уникальности и крутости своей способности (еще с малолетства ему твердили, что она у него невероятна), что теперь, когда он лишился главной своей составляющей, он был совершенно обескуражен. И ладно, если бы его лишил силы какой-нибудь злодей, но чертов Деку?! Поскорее бы он вернул Кацуки способность, чтоб тот смог избить его настолько, насколько Деку заслуживает. У Мидории ничего не выходило. — Возможно, твоя способность вернется через время, — сказал он. — Тебе действительно стоит на это надеяться, — прошипел блондин.

***

Не вернулась. Время шло, до вступительных испытаний в Геройскую Академию оставался лишь месяц, а причуда к Бакуго все не возвращалась. Скрывать ее отсутствие становилось все труднее, ведь раньше Кацуки постоянно демонстрировал другим свою силу. А теперь на недоумение знакомых он выдавал нелепые отмазки, в которые все меньше верили. Благо, никто не высказывал свои подозрения вслух. Каждое утро блондин вставал с мыслью «Вот теперь я точно проснулся», выжидательно смотрел на свои руки, но пламя не появлялось, не было даже маленьких искр. Это выходило его из себя. Если бы он мог — убил бы Деку при первой возможности. И, в принципе, Кацуки мог, вот только не хотел. Ну, у этого овоща вроде как котелок варит, может, придумает что. Мидория чувствовал вину за случившееся и все перелистывал свои тетрадки с заметками о героях, хотя знал все написанное там наизусть. И понимал, что там нет ответа на его вопрос. Своей способности он стал бояться, причину, вызвавшую силу, так и не нашел. Вместо этого он искал возможность вернуть причуду его обидчика. Эта его чертова угодливость. Ему не мешало бы позаботиться о себе, о своем новоявленном даре. Причуда почти как у профи-героя, ну разве не здорово? Да с такой силой он сможет не только поступить в академию, но и стать одним из лучших. Загвоздка была в том, что он не знал, как работает эта способность, и не мог контролировать ее. Возможно, если он поймет, как нейтрализовать нежелательные последствия, научится пользоваться этой силой, то станет величайшим героем. Бакуго же считал, что теория — дерьмо собачье, и нужно попробовать забрать причуду у кого-то еще, может, к блондину вернется сила. Однако Изуку наотрез отказывался, даже угрозы не действовали. Хотя, если задуматься, в этом не было ничего странного — Бакуго угрожал ему с детства, а человек ко всему привыкает. Сама добродетель во плоти, блин. Руки чесались ему вмазать. А дни-то шли. Недели. До экзаменов оставалось времени совсем немного, а причуда все не появлялась. Бакуго начал терять терпение. У него были задатки величайшего героя — невероятная способность, физическая сила, отвага (по крайней мере он так думал, и никто с ним по этому поводу не спорил). Он хотел стать первым героем — самым сильным, переплюнуть Всемогущего. А теперь он был беспричудным. Герой номер ноль. — Я и без причуды поступлю, — сказал как-то Бакуго. — Я даже без способности лучше, чем ты со способностью. Изуку кивал в знак согласия, хотя не слушал его. Хвастовство и унижения от Каччана он давно научился пропускать мимо ушей. Уже прошли времена, когда Изуку говорил блондину, какой тот классный, и не только потому, что Мидория перестал видеть в его действиях нечто восхитительное. Потому что Бакуго мудак. Вот бы в жизни Изуку был бы такой же смелый, как в своих мыслях.

***

Утром в день вступительного экзамена чудо не произошло, и Бакуго снова тупо глядел на свои ладони. Кожа на них перестала быть такой грубой, смягчилась. Станет скоро как неженка-Деку со своими девчачьими мягкими ручками и пухлыми щечками. — Тьфу, блять. Не было и намека на огонь. А через час он уже должен быть в Академии. Хоть с одной стороны Кацуки беспрекословно верил в свою физическую мощь, с другой — совершенно не представлял, как справится без способностей. В любом случае Бакуго был не из тех, кто долго об этом думает. Он просто знал, что победит, и все.

***

… Их разделили на команды, каждую из которых отправили на территории-макеты городов со зданиями в натуральную величину. Напустили огромных роботов, которых нужно было убивать, дабы заработать очки. Времени давалось десять минут. Когда ребят оповестили о начале экзамена («В настоящем бою никто «старт» давать не будет, чего вы ждете?»), Бакуго сразу вырвался вперед. Прикончить парочку роботов? Да легко! Было бы лучше, если бы причуда Кацуки была с ним, но он решил, что и так груда железа ему не помеха. Осталось найти что-то потяжелее, и… Ох, будет больно. … — Хотите сказать, этот парень не имеет причуды? Как-то уж слишком самоуверенно он себя ведет, — подал голос один из наблюдавших за ходом экзамена. Жюри сидели в комнате с большими экранами, на которых транслировали испытания. Бакуго Кацуки практически сразу привлек их внимание и стал предметом обсуждения. — Нет, — послышался голос позади, и мужчина повернул голову. — Его способность стерта. — Ты так думаешь, Айзава? — спросил он. — Обрати внимание на его руки. Они постоянно в напряженном положении, словно должны что-то создавать. И, судя по его реакции, он постоянно забывает, что руки это «что-то» не создают. — Как это могло произойти? Кто-то из них имеет способность стирания причуд, как ты? — Но я не видел никого, кто бы использовал эту силу рядом с ним. И контролировал ее. Тем более камеры не засекли ни одного раза, когда бы этот блондин со стертой способностью активировал свою причуду. — Он ведет себя так, словно у него исчезла причуда недавно, но он уже немного привык к этому. — Если он знал, что идет на экзамен в Юэй без причуды — он чертовски самоуверен!

***

Когда экзамен начался, Мидория все никак не мог собраться. Он с самого начала отстал от остальных в своей группе, убегал от роботов вместо того, чтобы сражаться. Да и как бы он с ними дрался? Его причуда — стирание способностей, а у роботов таковых не наблюдалось. Именно поэтому Изуку практически сразу стал аутсайдером из поступающих. Время экзамена неумолимо шло, а у него все еще было ноль баллов. Мидория бы мог активировать свою причуду на ком-то из учеников, но он не хотел этого делать. К тому же это все равно ничего бы не дало: даже если кто-то лишится возможности зарабатывать очки, Изуку от этого никакого толку. Это же надо — получить давно желанную способность и все равно быть не в силах пройти экзамен. Причуда классная для героя, но для того, чтобы стать этим самым героем, она почему-то не подходила. Интересно, что в таком случае делали другие? Так или иначе, Изуку оказался в безвыходном положении. Он знал, что в это самое время на другой локации находится Каччан без причуды, но Мидория также не сомневался, что блондин зарабатывает очки. О, по пути насилия он найдет способ. Это же Каччан. … — Этот тоже не использует свою причуду. Но, в отличие от первого, он вообще ничего не предпринимает. — Поторопился бы, если собрался что-то делать — времени осталось совсем мало. Если бы Мидория это слышал, то вслух бы признал свою беспомощность. Окружающим его ребятам совершенно не было дела до него и ускользающей из его рук последней надежды. Каждый боролся за свои баллы, за свое будущее. А Изуку просто стоял и смотрел на них. Глядел на их потрясающие причуды, такие классные в бою с роботами. Мидория понимал, что если бы, допустим, был бой один на один, его способность была бы лучше остальных. Но против обычной физической силы он ничего не мог поделать. Дело не в том, что его причуда была бесполезной, она просто сюда не подходила. Странно, наверняка в Академии были поступающие с похожими способностями. Тот же Сотриголова, если, конечно, он поступал при похожих условиях. Но по сравнению с Изуку Сотриголова может не только аннулировать причуду врага, но и сражаться с помощью лент. Хотя он же тоже с чего-то начинал. Возможно, Мидории следовало подумать о своем способе сражения тщательнее, даже несмотря на то, что он полагал, что форма испытаний будет иной. Прозвучал гудок, оповещающий об окончании экзамена. Мидория вздрогнул и почувствовал, словно бы внутри него что-то упало. Надежда окончательно испарилась.

***

Мидории не нужно было ждать окончательных результатов, чтобы понять, что он не прошел. Даже отличная оценка по письменному экзамену не спасала положение. Он стоял во дворе Академии и с грустью смотрел на здание, учеба в котором могла изменить его жизнь. Эти стены были такими близкими физически, но так далеки из-за разрушенной мечты. Впрочем, если он пропадет на какой-нибудь смежный факультет (вроде общеобразовательного), то наверно сможет как-нибудь зарекомендовать себя и перевестись. Из академии стали выходить ребята, и Изуку решил, что пора уходить, чтобы не встретиться с Каччаном. Не навлечь на себя его гнев. Даже если Кацуки и прошел, то далеко не с таким блестящим результатом, каким ожидал. А виноват в этом… — Чертов Деку. Мидория услышал голос позади и замер около ворот Геройской Академии. Руки его задрожали. — С причудой я был бы первым, — прорычал Кацуки, останавливаясь. Мидория собрался с силами и повернулся к нему. Значит, Бакуго все-таки прошел. Что ж, предсказуемо. На его месте веснушчатый был бы на седьмом небе от счастья, а этот стоял с недовольной рожей, молча обвиняя его во всех смертных грехах. Как, наверно, тяжело живется этим перфекционистам. — Извини… — понуро ответил Изуку. — Поздравляю с поступлением. — Мне не нужны от тебя ни извинения, ни поздравления. Верни мне способность, Деку, или, клянусь, я убью тебя. Вдруг Бакуго почувствовал тепло в руках — чувство, которое он уже едва не забыл. Ладошки вспотели, по ним стали пробегать маленькие искорки. Блондин поднял руки и уставился на них. Приятное тепло нарастало, разливалось по всему телу. Уже столько лет Бакуго считал свою способность просто как данное, нечто обыденное. Только теперь, спустя почти месяц без причуды, Кацуки понял, насколько это классное чувство — ощущать свою силу. — Вернулась, — констатировал Мидория, тоже глядя на руки Каччана. Бакуго медленно поднял на него взор красных глаз, расположил руки, согнутые в локтях, вдоль корпуса и приготовился бежать. Искры на его ладонях все увеличивались и превращались в маленькие взрывы. Изуку знал Каччана слишком долго и был не настолько глуп, чтобы не понять, что парень собирается сделать. Чтобы снова случайно не стереть причуду Кацуки, Мидория резко обернулся. И пустился бежать. — А ну стой, ты, дерьма кусок! — раздалось за спиной. — Сдохни!