Завтра я стану лучше

«Завтра я стану лучше!», — каждый день повторял себе Вэнь Кэсин, продолжая поиски дорогого друга. Он хотел оставить прошлую жизнь, столько раз держал собственный веер у горла, чтобы покончить с тяготами и невзгодами, но после приходил светлый облик Цзышу, который отложился в памяти таким маленьким мальчиком. Да, именно таким. Светлым, ярким, нежным, неземным. Ему сразу становится стыдно, что он так слаб. — Ты слабый! Почему ты сидишь здесь, а не ищешь? Ничтожество! — кричал Хозяин Долины, вливая в себя очередную пиалу ароматного, сливового вина, что было ему совсем не по карману. Тяжелый вздох. Он подходит к проему, что ведет на небольшую террасу. Этот постоялый двор действительно богато обставлен, чисто убран и, в целом, выглядит очень даже неплохо. Гу Сян хорошо постаралась, когда выбирала временное жилище для своего хозяина. Забавно то, что хозяином эта девочка сама захотела его называть, сам Вэнь считал ее младшей сестренкой, видел в ней семью. Смотрит куда-то вперед. Нет, его не интересует сад, на который выходит вид, не интересуют огни и краски шумного города, неинтересны ему красоты этого мира, ведь рядом нет того, кто освещает все это, придает всем и каждому смысл. Где он может быть? Как сложилась его жизнь? Ох, Кэсин был уверен, что у Цзышу все лучше, чем у него самого. Старший преуспевал в обучении еще тогда, никогда не отлынивал от тренировок. Такие всегда идут далеко. Быть может, он где-то за морями и океанами? Где-то на праведных землях, где нет места таким грешникам, как пьяница и распутник Вэнь. Глубокий вдох, выдох. Поднимает взгляд куда-то в небеса, хищно усмехаясь. — Где вы его прячете, а?! Все равно ведь найду! — кричал мужчина, еле сдерживая горькие слезы. Сонная дева Сян выходит к своему господину, смотрит с каким-то детским недовольством. Она не может его понять, но одно знает точно: сейчас господина необходимо уложить спать. — Господин, пойдем спать, ведешь себя как пьяное чудовище, которым меня в детстве пугал! Пойдем, пойдем. Девчонка схватила старшего за рукав и начала тянуть в сторону покоев, дабы утихомирить этого разбушевавшегося братца. Кэсин слишком устал показывать всем вокруг свой оскал, устал играть роль «сумасшедшего Вэня», а потому отправился вслед за Пурпурным призраком, все же понимая, что сейчас это лучшее, что он мог сделать. Гу Сян сразу же по-хозяйски укладывает мужчину на удобную деревянную кровать с витиеватым орнаментом, белоснежным постельным бельем. Хозяину этого постоялого двора, определенно стоит оставить побольше чаевых. Служанка удаляется в свои покои, а по пути успевает и немного поворчать на своего неугомонного господина. Она не знает, что все это не простое развлечение и слабость. Это слабость, но вовсе не к алкоголю. Прикрывая глаза, Хозяин Долины быстро сбегает из реальности, но сегодня все по-другому. Вместо привычных, выматывающих кошмаров, ему явился мужчина, что был так похож на него. На того самого. у Лао Вэня перехватывает дыхание. Неужели это?.. — Чжоу Цзышу?.. — боязливо тихо спрашивает, боится спугнуть это видение. Такого раньше никогда не было. Цзышу садится напротив и мягко улыбается. А он все такой же. Такой статный и легкий, простой, настоящий. Нет, это ведь точно не сон! — Эй, Чжэнь Янь, разве так делают? Опять напился до беспамятства. — Затра…завтра я стану лучше! Их разговоры могли бы длиться вечно, слова лились бы как вода из фонтана, но время — худшее из дам Весеннего дома, кидает каждого. Это видение было столь коротким и несчастным, что хотелось напиться хуже вчерашнего и вновь провалиться в это блаженство. После выпитого должно быть плохо, но Кэсин вскакивает с постели с новыми силами отправляется на поиски. Он успеет не только отомстить всем тем, кто лишил его счастливого детства и жизни, но еще и отыскать того, кого требует разбитая на сотни осколков душа. Хозяин Долины продолжит искать, сдаваться и вставать, пить и мстить, так и не узнав, что рано или поздно найдет, но это будет лишь холмик, поросший травой.