К чему приводит любопытство

Сказать, что в жизни Этана сейчас было все просто и радостно - значит, немного покривить душой. С самого начала его отношений с Дамиано, покой ему только снился. Вообще, с начала их отношений, для всех троих не было ни одной спокойной минуты, потому что вихрь, по имени Дамиано, временами совершенно выходил из-под контроля. А в самом эпицентре этого вихря находился он, Этан. Этан, который всегда стремился к порядку и размеренности, который плохо переносил бардак и хаос. Не зря же над ним все время подтрунивали, когда он раскладывал вещи по определенной системе, считали занудой, не от мира сего. А он просто не мог сосредоточиться ни на чем, когда не было порядка, начинала болеть голова, и приходилось тратить слишком много усилий на поддержание внутреннего спокойствия и баланса. Он уже привык к вечному бардаку в их доме, который старался по мере своих сил хоть немного систематизировать. А для ощущения безопасности и комфорта у него была своя комната, где, со свойственным ему занудством, все было разложено в особом, только ему одному понятном порядке. В его комнату редко кто заходил, все видели, что Этана это напрягает, в конце концов места для тусовок в доме было достаточно. "Было" разложено - ключевое слово. Потому что теперь и в его комнате поселился хаос - с той ночи, когда Дами пришел к нему в комнату без приглашения и улегся с ним спать, он больше не уходил. А за ним постепенно перетекли в комнату и все его вещи, исписанные клочки бумаги, несчетное количество обуви, а пепельница теперь никогда не была пустой. Строить любовные отношения сложно. Строить любовные отношения с другом и коллегой еще сложнее, то, на что не обратит внимания и не обидится друг, может вылиться в большие проблемы с возлюбленным. Этан плохо переносил крики и скандалы, раньше, он мог уйти к себе в комнату, или засесть с Томасом на кухне пить пиво, пока Дами с Вик орут друг на друга и выпускают пар. Этим двоим просто необходимо было иногда поорать так, чтобы аж стекла дрожали, иногда с показательной драматичностью билась посуда, но потом они обнимались и уже вдвоем смеялись над Томасом и Этаном, которые несмело заглядывали в комнату, проверить, улеглась ли буря. Но теперь все их оры так или иначе были связаны с ним, с ними. И показушной драматичности больше не было, было только прямое противостояние. Приходилось вмешиваться, пытаться разрулить. Этан понимал, что выходки и нервное состояние Дамиано тоже связаны с привыканием к их новому статусу в отношениях. Что в Дами борются два противоположных желания, рассказать о своих чувствах и своем партнере всему миру. Ну просто почему он должен скрывать что-то, сдерживать свои желания в присутствии других людей и прятаться от кого-то? Это его жизнь, и никого это не касается. А с другой стороны - оградить личное стенами, забором с колючей проволокой, чтобы не трепали в соцсетях, не лезли с вопросами на интервью, не комментировали каждый шаг, потому что опять же, это никого не касается. Этан оглядел комнату, сгреб в охапку вещи Дамиано и бросил на кровать, а сам упал в освободившееся кресло и прикрыл глаза. Пять минут перерыва. Но передохнуть ему не дали. Дверь, как всегда теперь, открылась без стука, и в комнату влетел Дамиано, взведенный очередной стычкой с Вик. Он долбанул дверью, что-то пнул, что-то швырнул, это точно, не человек, а ураган какой-то. Наконец, он заметил в темном углу кресло с Этаном, подошел и плюхнулся на пол, обнимая его колени. Этан запустил руку в волосы Дами и вздохнул. - Достал я тебя? - тихо и неожиданно серьезно спросил Дамиано. Этан только хмыкнул, не открывая глаза и не переставая перебирать волосы: - Не ты... - Я не такой неуравновешенный псих каким вы меня считаете... Нет, подожди, дай сказать, - Дамиано перехватил за руку, попытавшегося было возразить Этана, и тот молча кивнул. - Так вот, может ты будешь удивлен, но я прекрасно понимаю, как все это выглядит со стороны. Но я не умею жить в постоянных рамках, я задыхаюсь. Я хочу целовать, кого люблю, не думая, что не место и не время, я хочу улыбаться тебе и флиртовать с тобой, не оглядываясь, что в кустах кто-то сидит. Вик говорит, что надо разделить личное и работу, но как, если мы постоянно на работе??? Я хотел известности, но я оказался не готов к тому, что и моя личная жизнь будет, как на ладони. И я бешусь, и провоцирую. А потом бешусь, когда вижу фото и обсуждения. Я не могу найти баланс, я постоянно на взводе... - Ты жалеешь, что все это началось? Между нами... - рука Этана замерла в волосах, но глаза он так и не открыл. - Нет, что ты, нет! Как ты мог так подумать??? - казалось, Дамиано испугался слов Этана. Он резко поднялся и втиснулся к Этану в кресло, обхватывая его руками, - Посмотри на меня? Этану пришлось открыть глаза. Дамиано с тревогой вглядывался в его лицо: - А ты жалеешь? Этан отрицательно покачал головой, ласково провел пальцами по щеке Дами. - Нет. Просто... - Он не знал, какие слова подобрать, - всего стало слишком много, слишком громко... - Ты устал... - Мы все устали, и без личных разборок все изменилось и усложнилось после Евровидения. Но ведь мы этого и хотели? Дамиано кивнул, крепче прижимая к себе Этана. - Прости, что без спроса занял твою комнату, - произнес он вдруг. - Я знаю, как тебе важно личное пространство, а у меня с этим не очень, - Дами усмехнулся, - давай я сегодня разберу вещи и вернусь к себе? Буду приходить, когда ты меня позовешь. Ну, или у меня в комнате жить будем, а сюда ты будешь сбегать, когда я совсем тебя достану? Этан осмотрел свою разгромленную комнату, представил, как бы она выглядела чистой. Пустой. Без Дами. И решительно покачал головой: - Нет, не хочу. Хочу, чтобы ты был здесь, кажется, без тебя здесь будет уже совсем не то. Дамиано, казалось, расслабился, пружина ослабла, еще уютнее расположился в кресле и потянулся за сигаретой. Одной на двоих.