К чему приводит любопытство

Сорванный голос, боль в спине, ноге, да везде, наверное. Только из-за адреналина этого пока не ощущается. Рядом орет Лео, судя по всему, очень громко орет, потому что Вик и Томас от него отодвинулись подальше, ушли в другой конец комнаты. Они тоже очень устали и попадать под крики Лео им совсем не хочется, хоть он и не на них орет. Только Этан стоит в самом эпицентре бури, которую устроил на этот раз Лео, и молчит. Стоит прямо на пути бегающего и размахивающего руками Лео, который временами хватается за него, орет почти ему в ухо. Этан даже не морщится. Вообще, Лео орет на Дамиано, но это Дамиано тоже отмечает только краем сознания. Ощущение, как будто он в вакууме, тишина - страшный звук, Дамиано смотрит только на Этана. А Этан молчит. Дамиано понимает, что сегодня он действительно сильно накосячил, что случилось что-то, что для всех стало слишком. Но его не интересуют все, его интересует только Этан. Этан, который неловко прижимает к себе забинтованную руку, Этан, который не сказал ни слова с момента окончания концерта, который отшатнулся, когда Дами привычно налетел на него вихрем за кулисами. А потом Этану пришлось отойти к доктору, чтобы наложить повязку, Вик и Томас что-то выговаривали Дамиано на повышенных тонах. Но так как все были на взводе, то никто друг друга не слышал, - все это они обсудят позже. Все можно отложить, все, кроме Этана. Этан вернулся с забинтованной рукой, и Дамиано опять рванул к нему, но все время кто-то мешался на пути, хотел что-то спросить, сказать, сфотографироваться, обнять. Этан был рядом и бесконечно далеко. И молчал. Дамиано хотелось, чтобы замолчал, наконец, Лео, который затащил их в свой номер и отчитывает, как маленьких детей. Как будто не понимает, что сейчас это бесполезно, что его все равно никто не слышит. Сейчас, и Дамиано это прекрасно видит, помощь нужна Этану. И дело не в больной руке. Их барабанщик опять не с ними, закрылся, и Дамиано даже понимает, в чем причина, вернее, кто причина. Ему необходимо как можно быстрее остаться с Этаном наедине, потому что, кажется, потом будет поздно. Не достучится. В конце концов он резко встает и направляется к Этану, не замечая никого вокруг. Но Лео перехватывает его и начинает орать теперь уже ему в ухо. Дамиано выхватывает обрывки фраз, но смысл не доходит, да и вникать в то что говорит Лео, он не собирается. Не сейчас. Поэтому просто молча отодвигает друга. - Я все равно тебя сейчас не услышу. - Немного смягчается, видя растерянность на лице замолчавшего Лео, - Потом, Лео, хорошо? Завтра. И оборачивается, наконец, к Этану. Но того уже нет в комнате. Он ушел. Ушел в свой номер и закрыл дверь на ключ. Дамиано сидит, привалившись к чужой двери. Час? Два? Не важно, он все равно не уйдет. Потому что это не просто закрытая дверь. Это Этан. Он не может уйти, оставив его там одного. Что бы ни случилось, что бы ни было причиной, по которой Этан ушел в себя, Дамиано это вытащит, они поговорят и все будет, как раньше. От мысли, что как раньше может уже не быть, становится страшно. Хлопнула соседняя дверь. Вик. Присела рядом, положила руку на горячий лоб, покачала головой. Встала и тихо постучала. - Этан, это Вик, открой, пожалуйста... Тишина, минута-две, Дамиано и Вик напряженно смотрят в глаза друг друг. Наконец, тихий щелчок замка. Вик кивнула Дами: - Иди... Ворвался в комнату и замер, Этан уже успел отойти к окну. Он плакал. Нет, не сейчас, но глаза у него были красные. И Дамиано мог поспорить на что угодно, что плакал он не из-за боли в руке, которую так и держал, прижав к себе, словно баюкая. Подойти, обнять. - Прости... А Этан молчит. Больше не сбегает, но все равно не с ним. И Дамиано не знает, что сказать, кроме "прости", которое звучит не искренне. Потому что они оба знают, что Дамиано не изменится. На сцене Дамиано псих, буйный псих, и этого никак не изменить, и это и есть Дамиано. Его просто разрывает на части то, что поднимается в нем при виде толпы, орущей и машущей руками. Он опасен, он неуправляем. Он великолепен. Два концерта подряд - это все-таки перебор. Демоны Дамиано вырвались наружу, и он с ними не справился. Он и сам это чувствует. Но это сейчас, когда отпустило, а там, на сцене, он отдается целиком во власть этих демонов. И ничто не может его остановить. Даже Этан. А Этан больше не может, для Этана все стало слишком. Этан боится, до крика боится, что человек, которого он любит, адреналиновый наркоман, боится, что когда-нибудь это может закончиться плохо. Вот только кричать Этан не может. Этану невыносимо сидеть за своими барабанами и наблюдать за этим саморазрушением со стороны. Он знает, что Дамиано это необходимо, что разрушившись, рассыпавшись на части, он соберется снова, восстанет, как феникс из пепла. А если нет? Если когда-нибудь нет? И Этан снова плачет, на этот раз прижавшись к горячему плечу. Дамиано целует мокрые щеки, волосы, забинтованную руку, прижимает к себе, закрывает собой. Дамиано шепчет и обещает, но они оба знают, что это просто слова. Дамиано никогда не выполнит этих обещаний. Гораздо важнее, что Дамиано сейчас с ним, что Дамиано обнимает его, Дамиано понимает его. Понимает его страх и отчаяние. Понимает, почему Этан молчит.