Исцели меня.

Люди часто живут в своих крохотных мирах, со стороны так похожих на тюрьмы. Погружённые с головой в рутину, наивно полагая, что это и есть жизнь. Странно думать о том, что, живя в прекрасном мире, люди просто не видят его. Они построили вокруг себя стены, чтобы вешать на них список дел. Они поставили двери, чтобы их никто не беспокоил. Они зашторили окна, чтобы их не прожгли лучи. Они задыхаются и пьют таблетки, вместо того, чтобы выйти на свежий воздух. Они ходят и спотыкаются, в то время, как могли бы летать. Люди не видят мир, хотя это так просто: Чтобы увидеть небо, достаточно поднять голову. Чтобы дотянуться до солнца, нужно только протянуть руки. Чтобы взлететь… Просто сними цепи с крыльев. Казалось бы, это так просто. Но жизнь уже давно течёт по проложенному пути, и всё так, как должно быть в нормальном мире. Ведь, в нормальном мире люди не летают. Так все привыкли думать, принимая когда-то сказанное за неоспоримую истину, не соглашаться с которой — глупо. Но, есть в мире и те, кто отрёкся от общепринятых устоев, выбрав небо и свободный ветер. И где-то на опушке леса, поодаль от людских селений, в гордом одиночестве живёт тихая травница, что каждый день ходит по лесу, в поисках раненных или голодных животных. Её рутина сильно отличается от остальных — каждое утро она осматривает лес, собирает травы и ветки, выхаживает зверей и борется с протекающей старой крышей, на которую, по всей видимости, ополчилось не только время, но и все существующие Боги. Когда-то этот дом построил её отец, а теперь строение медленно разваливалось, лишний раз напоминая о том, как недолговечно всё в этом мире. Но, на замену старому всегда приходит что-то новое. Вот и теплица за домом была наконец-то достроена, теперь грядки будут в полной безопасности. — А с крышей мы ещё что-нибудь придумаем, да, малыш? — Мягко спросила девушка у недавно вылупившегося цыплёнка, которого она держала в руках. — А сейчас надо пойти за водой. Сказала себе травница и, вернув цыплёнка в импровизированный курятник, отправилась на поиски ведра. Внутри дом выглядел довольно уютно: на стенах из брёвен висели различные сухие цветы и травы, на полочках стояли самодельные тряпичные куклы и мешочки семян. Небольшая перегородка разделяла спальню и кухню, что занимала большую часть площади. Вдоль стенки стояли тумбочки, на которых травница готовила. Все столовые приборы хранились в верхних ящиках, а ножи стояли в самом углу в специальной подставке. У окна распологался маленький деревянный столик и табуретка, отломанная спринка которой пылилась у перегородки. Из примечательного, ещё по среди кухни был люк в подпол, где в темноте и прохладе хранились продукты и заготовки на зиму. Спальня Рокси выглядела скромно: небольшая деревянная основа, на которой лежал слой соломы, несколько покрывал для мягкости, и маленькая пышная подушка, наполненная листьями и соломой. На полу был плетёный коврик, а вдоль стен гирлянда из сухих веток, украшенная лентами. Также, на стенах по всему дому были развешены засушенные гербарии цветов. По-началу, от них исходил приятный аромат, но, со временем, он весь выветрился и теперь цветы — не более, чем украшение. Старенькое, начинающее ржаветь, ведро стояло у стены, недалеко от входной двери. Взяв его, девушка покинула дом, направляясь в лес. Колодец находился совсем недалеко от хижины Рокси, на соседней поляне. Девушка любила проводить там время, пока плела ковры и венки. Поляна казалась ей по-своему волшебной, там было много цветов и скачущих друг за другом белок. Не то чтобы этого не было во всём остальном лесу, но, как казалось травнице, здесь можно было забыть абсолютно обо всём. Набрать тяжёлое ведро воды — задача непростая, но за всё время, что девушка жила в одиночестве, она привыкла и вёдра таскать и дрова рубить. Однако, чтобы поднять достаточно объёмное ведро, доверху наполненное водой, у Рокси обычно уходит много сил и времени, поэтому, всё же справившись с набором воды, она ставит ведро около колодца и садится рядом. Тонкая рука автоматически тянется в карман самодельной сумки, доставая оттуда несколько очищенных орешков. На угощение сразу сбежались бельчата, недовольно пища, в попытке ухватить больше, чем другие. — Ну-ну, не надо жадничать. — Тихим заботливым тоном произнесла девушка. Вдруг, внимание травницы привлекла бегущая в её сторону белка, по виду, она была очень встревожена. Шустро подбежав, малыш бельчонок то и дело бегал по девушке и подёргивал за розовые локоны. Поведение бельчонка показалось Рокси слишком необычным. Лапки будто бы знали за что дёргать в попытке привлечь внимание. И никакого интереса к еде. Рокси не могла не обратить внимание на тревогу в глазах животного. Вскоре, малыш срывается с места и бежит куда-то, то и дело останавливаясь, проверяя, следует ли за ним девушка. Травнице ничего не оставалось, кроме как подчиниться воле бельчонка и пойти туда, куда он звал. Обеспокоенный малыш скрылся за деревьями, убегая чуть дальше в лес, откуда в следующее мгновение раздался олений рёв. Девушка ускорила шаг, теперь уже и в её глазах читалась тревога. Она не помнит, чтобы животные когда-либо вели себя подобным образом. С каждым шагом рёв становился всё ближе, а сердце колотилось всё чаще. Наконец, в поле зрения появился тот самый олень, на рёв которого она шла. Бельчонок тоже обеспокоенно бегал рядом с ним. Вернее, рядом с кустами. Ещё на расстоянии девушка увидела обломанные ветки кустов, а подойдя ближе и вовсе вскрикнула, обнаружив на земле израненное тело незнакомого мужчины. На нём была рваная футболка чёрного цвета, местами испачканная кровью и грязью. Тёмно-синие джинсы тоже были ни чуть не лучше, а правого ботинка на незнакомце и вовсе не было. Ни минуты не думая, девушка подбежала к мужчине и принялась осматривать раны. Дыхание было едва заметным, но радует факт, что оно вообще было. Футболку пришлось окончательно разорвать, оголяя грудную клетку. Ткань футболки полностью грязная, так что ей нельзя протирать раны. Прокрутив в голове варианты, Рокси оторвала кусок ткани от подола своего сарафана и спешно побежала к ведру, оставленному на поляне. Перетаскивать его было глупо, поэтому девушка просто смочила ткань и вернулась к незнакомцу. Тело мужчины было усыпанно мелкими порезами и синяками, Рокси потребовалось время, чтобы промыть их все, после чего она начала проверять конечности на наличие переломов. Благо, никаких серьёзных повреждений обнаружить не удалось, хотя, нельзя быть в этом уверенной на сто процентов. Было бы проще это проверить, будь незнакомец в сознании. Голова мужчины была повёрнута набок, поэтому девушка не сразу заметила кровавые следы чуть выше виска. По всей видимости, его ударили чем-то тяжёлым. И девушка с уверенностью могла сказать, что это произошло совсем недавно, вероятно, этой ночью, потому как она ежедневно осматривает лес и, как оказалось, совсем не зря. Травница обработала раны, как могла, теперь нужно каким-то образом дотащить тело мужчины до хижины. Немного поразмыслив, девушка принялась собирать длинные ветки, которые после обвязала на одном из концов, образуя, своего рода, переносную лежанку, на которую не без труда уложила незнакомца. Так тащить было проще, но не намного. Когда, наконец, удалось доставить раненного к хижине, появился ряд новых проблем: каким-то образом занести его в дом, ничего не повредив, и уложить на кровать, правда, пока трудно представить, как это будет осуществляться. Тем не менее, пронести мужчину через дверь оказалось не самой сложной задачей, слава богу, мало-мальская физическая подготовка помогала приподнимать и двигать тело. Сухие ветки скользили по полу со скрежетом, но, главное, процесс шёл и до спальни она его успешно дотащила. Осталось только переместить тело с пола на кровать. Первым делом, девушка сняла оставшийся левый ботинок с ноги незнакомца и откинула его в сторону. Дальше были приложены все усилия, чтобы как можно аккуратнее обхватить чужой торс и оторвать его от пола. Укладывать аловолосого на кровать пришлось частями, как бы странно это не прозвучало. Сперва Рокси смогла уложить голову, потом, осторожно подтягивая, уложила и всю верхнюю часть, ну, а уж с ногами проблем тем паче не возникло. После столь активных физических нагрузок не помешало бы выпить стакан воды. — Точно. — Травница приложила руку ко лбу. — Вода.

***

Выхаживать раненного человека в глухом лесу, где из удобств есть только вода и травы — задача довольно тяжёлая. Девушка всю ночь просидела рядом с незнакомцем, пытаясь сбить жар и промывая раны. Безумно страшно нести ответсвенность за чью-то жизнь, когда даже не уверена, можешь ли ты как-то помочь. Руки травницы тряслись, а в голове роились не самые приятные мысли. А если он умрёт? Что тогда делать? Как поступить? Может ли она оставить его хоть на час, чтобы дойти до ближайшей деревни за помощью? А что, если он плохой человек? Что он сделает, придя в себя? Все эти вопросы мучали девушку всю ночь, пока мужчине не стало лучше. Обессилев, Рокси уснула, сидя у кровати, положив голову рядом с подушкой. Но, отдохнуть девушке так и не удалось. Сон был беспокойным и не глубоким, так что она просыпалась от малейшего шороха, будь то белка, пробежавшая за дверью, или отвалившийся от стены гербарий. Девушка сонно подняла голову и вздрогнула, увидев лицо мужчины неожиданно близко к своему. Она могла поклясться, что его голова была повёрнута к стенке. Что ж, если он уже может вертеться во сне — это чудесный знак. Встав с пола, Рокси направилась в кухню, сонно протирая глаза. Взяв из шкафчика вырезанный из дерева стакан, девушка подошла к ведру, за которым вчера всё же пришлось вернуться на поляну. Вместе с ведром девушка прихватила и лежащий в кустах ботинок. Кто знает, сколько не пил этот человек? И когда он вообще сможет прийти в себя — тоже неизвестно. Нужно попытаться его напоить хоть немного. Зачерпнув немного воды из ведра и взяв кусок чистой ткани, травница села на кровать. Грустно вздохнув, девушка оглядела тяжёлым взгялдом мужчину — алые волнистые локоны разбросаны по подушке так небрежно, что девушка, не сдержавшись, протянула руку и пригладила волосы незнакомца, даже не думая о том, как это может выглядеть. Они были такими же странными, как у неё. Неестественно алые, словно распустившаяся роза. У травницы же были розовые волосы, цвет которых было трудно с чем-то сравнить. Она уже не помнит совсем, но отец часто рассказывал, как косо на эти волосы смотрели окружающие. Это была и зависть, и страх перед чем-то новым… Ещё одна причина, по которой они отреклись от этого общества. Девушка понятия не имела, сколько времени провёл без воды этот человек, она лишь могла сказать, что в лесу он появился прошлой ночью, но, опять же, неизвестно, что с ним было до этого. Хоть и явных признаков тяжёлой степени обезвоживания не было, но беспокоили сухие губы и учащённый пульс. Когда живёшь в дикой среде — появляется необходимость хорошо разбираться во многих областях, так как, случись что — не будет возможности позвать на помощь. Травница слегка приоткрыла рот мужчины, после чего провела по губам вымоченной в чистой воде тканью. Капли попадали в рот и у аловолосого почти сразу заработал глотательный рефлекс. Рокси повторяла данное действие до тех пор, пока пульс не пришёл в норму, а дыхание не выровнялось. На дне кружки оставалась вода, так что девушка решила протереть лицо и шею своего необычного гостя. Ранее она выхаживала только зверей, потому и большинство действий делала интуитивно, надеясь, что это поможет. Пока что, состояние незнакомца довольно стабильное, явных ухудшений нет — это уже большая радость, но, кто знает, как поведёт себя его организм в дальнейшем. Остаётся только надеяться на лучший исход. На данный момент Рокси не представляла, чем ещё могла бы помочь человеку, но, пока нет явных ухудшений — есть возможность немного расслабиться и заняться домашними делами, коих было не так много, из самого важного: покормить животных, полить растения и нарубить дров к зиме. Последнее девушка откладывала больше недели из-за усталости, но тянуть уже было нельзя — осень не за горами. Скоро вновь настанет время долгих заморозков и дефицита продуктов, так что, нужно скорее подготовиться к этому. Зимы в этих окрестностях нельзя было назвать суровыми — снег выпадал не часто и надолго не задерживался, но земля в любом случае становилась твёрдой и непригодной для выращивания чего-либо. В связи с этим, погреб постепенно заполнялся разного рода запасами, но и их, увы, может не хватить на несколько месяцев заморозков. Равномерный стук дятла за окном окончательно вынудил девушку взяться за домашнюю рутину. Растения сами себя не польют, а дрова не нарубят. Однако, первым делом необходимо сходить на место, где был найден её неожиданный гость, ведь, животные в тех окрестностях были по-прежнему напуганы и хотели есть. Взяв небольшой мешочек, травница направилась в глубь леса, где её встречали проголодавшиеся зверята, половина из которых уже вовсю готовится к спячке, а другая половина нетерпеливо бегает вокруг розоволосой девушки, заботливо одаривающей их угощением. Не смотря на то, что было раннее утро, солнце горделиво возвышалось над лесом, нежными лучами отражаясь в утренней росе и бегущей неподалёку речке. Близился конец первого месяца осени, но воздух по-прежнему был тёплым и, как будто бы, изо всех сил старался не торопить хрупкую и одинокую хранительницу леса, как всегда, не успевающую уложиться в срок. Природа платила ей щедрым урожаем за бескорыстную любовь и заботу, а животные охотно помогали и развлекали свою непоседливую покровительницу. — А крыша-то с каждым днём протекает всё больше… — Тихо сказала Рокси, издали смотря на прохудившуюся конструкцию.

***

Время близилось к полудню. Около хижины, не прекращая, раздавались глухие удары слегка заржавевшим топором по поленьям, отлетающим во все стороны. Тяжёлый труд время от времени сопровождался не менее тяжёлым дыханием девушки, не выпускающей топор из рук ни на минуту. Жить самостоятельно, без надёжной опоры — крайнё непросто. Но Рокси давно привыкла к физической работе и полному отсутствию собеседника, ведь, она далеко не в первый раз остаётся одна. Сама себе опора с юных лет. Отец хоть и старался бывать дома чаще, однако, не мог оставаться с дочерью больше, чем на месяц, и вновь уезжал в разные странствия. Где-то он мог выменять плетёные украшения на тёплые ткани, где-то работал, чтобы купить инструменты для дома или еду. Порой бывало, что на деревенских ярмарках выставит кто-нибудь красивое украшение на продажу — и сразу образ дочери в голове появляется. Ведь, не мог он никогда вернуться в родную хижину с пустыми руками. Увлечённая своим нелёгким делом, девушка не сразу заметила, как дверь позади неё медленно открылась, издавая противный скрип заржавевших петель. В тот момент, когда Рокси обернулась, на крыльце, держась за перевязанную грудную клетку, уже стоял растерянный мужчина. Появление его было столь неожиданным, что розоволозая выронила из рук топор и испуганно попятилась назад, после чего, споткнувшись об лежащее под ногами полено, упала на землю. Незнакомец мигом ринулся на помощь испуганной травнице, мужественно игнорируя боль по всему телу и заплетающиеся ноги, однако, подбежав ближе, в конечном счёте, всё же упал на колени рядом с девушкой. — Вы не ушиблись? — Обеспокоенным хриплым голосом поинтересовался мужчина, оглядывая, по всей видимости, хозяйку этой хижины. Рокси потёрла ушибленное запястье, после чего подняла взгляд на лицо своего очнувшегося гостя. Завидев сверкнувшие серо-голубые глаза, девушка обомлела — это был первый раз, когда она могла их увидеть. Во взгляде читался внушительный жизненный опыт и отголоски печали. Его глаза отражали тяжёлую жизнь, дурной нрав и множество совершённых ошибок. Однако, они выдавали и его безобидность. Странная особенность Рокси — она всегда умела читать души людей лишь по одному их взгляду. Отец никогда не мог утаить от неё усталость, печаль и растерянность. Одарённая дочь всегда знала, что происходит у него на душе, будь то переживания из-за пропавшего урожая или конфликт с деревенскими торговцами. Одного только взгляда хватило, чтобы девушка успокоилась. Она видела, что перед ней сидел самый обычный человек, не замышляющий ничего дурного. В конце концов, он, шатаясь во все стороны, ринулся ей на помощь, едва успев пробудиться — этот жест был красноречивее слов. Пусть и слегка запоздало, но девушка всё же нашла в себе силы отрицательно помотать головой на заданный ранее вопрос мужчины. — У вас всю ночь была температура и учащённый пульс. — Тихо начала травница, смотря куда-то вниз, на разбросанные поленья. — Я обработала все раны и позаботилась о том, чтобы у вас не было обезвоживания, но лучше будет найти более умелого лекаря. — Спасибо. — Отводя взгляд, сипло ответил аловолосый. — Но, кто вы? В ответ последовало длительное молчание. Девушка с необычными розовыми волосами смотрела вниз — куда-то на свои колени, боясь поднимать взгляд на своего гостя, но, в конечном счёте, тихо сказала: — Рокси. — Я доставил вам много хлопот? — Мужчина виновато оглядел беспорядок во дворе. На вопрос гостя Рокси лишь помотала головой, осторожно отодвигая ногой злосчастное полено, ставшее причиной её падения. Девушка даже и не заметила, как на задней стороне голени образовалась небольшая ссадина. Лишь в тот момент, когда травница попыталась подняться, краснеющая отметина отозвалась щипучей болью, перетерпеть которую не составляло труда для человека, живущего на опушке леса, где каждый день получаешь разного рода травмы. — Вы поранились? — Мужчина всё ещё держался за перебинтованную грудь, а голос по-прежнему хрипел и прерывался. С досадой он понял, что не может самостоятельно встать. К счастью, Розоволосой не нужно было ничего говорить — всё было понятно и без слов. Поднявшись с земли, она молча помогла своему гостю встать, бережно придерживая за спину. — Вернитесь в постель, вам нужен отдых. — Хоть девушка и знала, что приютила не плохого человека, всё равно отчего-то говорила тихо, коротко, и старалась не смотреть в глаза. На робкое поведение повлияло также и редкое общение с людьми. Всего несколько раз она выбиралась в деревню, когда отца не было рядом и это были совсем короткие вылазки с целью побыстрее обменять ручные изделия и вернуться обратно в лес. — Я накормлю вас. Последняя фраза звучала не как проявление заботы, а, скорее, как неизбежное, отчего мужчина растерянно улыбнулся, наблюдая за смущённой, но такой серьёзной травницей, шустро подбирающей лежащие под ногами поленья. Свалив их на самодельную дровницу, девушка спешно поднялась по небольшой лестнице, распахивая входную дверь и фиксируя её брусочком, чтобы не закрылась. Девушка бережно взяла гостя за руку, помогая ему попасть в хижину. В этот миг Рокси вновь ощутила, насколько грубой может быть человеческая кожа. Однако, была в ней и какая-то едва ощутимая нежность. Кинув мимолётный взгляд на чужое лицо, первым, что увидела девушка — были его затуманенные серые глаза, безучастно смотрящие под ноги. Безусловно, было понятно, что силы очень быстро покинули гостя и сейчас он только и мог — покорно идти туда, куда тянули его нежные женские руки. Мужчина и сам не понял, как вновь оказался в кровати, а солнце внезапно сменило своё положение и теперь едва светило в противоположном окне. В хижине теперь стоял запах тушёных овощей и высушенных целебных трав, которые, по мнению девушки, должны способствовать скорейшему выздоровлению гостя. Отчасти, это действительно было так, ибо голова теперь болела значительно меньше, чем утром. Совсем скоро к аловолосому подошла Рокси, словно чувствуя, что тот наконец-то проснулся. В руках её была глубокая деревяная тарелка, содержимое которой не было видно до тех пор, пока девушка не села на стул рядом с кроватью, поставив её себе на колени. Это был невероятно ароматный и приятный на вид овощной суп, в котором, помимо овощей плавали также и клёцки из теста. — Нужно поесть. — Сухо произнесла травница. Она говорила так ненарочно, в силу своей неопытности, поэтому, её слова часто могли звучать обидно или равнодушно, пусть это и было совсем не так. — Простите за неудобства. — Прохрипел мужчина, поднявшись на локтях. — Я понимаю, что мешаю вам и я обещаю, что не останусь в долгу. Рокси старалась не смотреть ему в глаза. Она молча поднесла ложку к приоткрытым губам мужчины. Остаток трапезы прошёл в полной тишине, а когда тарелка опустела, девушка тихо встала и направилась в кухню, но, прежде чем скрыться за перегородкой, она почему-то остановилась и, слегка развернувшись, всё также смотря вниз, робко сказала: — Не мешаете. После сказанного на щеках юной травницы расцвёл багряный румянец, что не укрылось от пристального взгляда странного гостя. — Меня зовут Огрон. — Уже более громко сказал мужчина, надеясь, что девушка смогла услышать его. Но в ответ последовала одна лишь неловкая тишина, прерываемая шумом воды и стукающихся друг об друга деревянных тарелок.