ты - моё маленькое солнце!

      Хосок — её маленькое солнце. Оно светит ей каждый день: когда Юнги просыпается с первыми лучами, которые пробиваются через кремовые шторы, когда Юнги готовит любимой завтрак, и даже когда она ложится спать в кромешной темноте, она всегда уверена в одном: её солнечная Хосок будет осветлять ей путь сквозь тьму ночи.       Юнги, по её мнению, далеко не самый лучший человек: в третьем классе она побила одноклассника за собственный съеденный обед, на 9 году обучения пнула мяч прямо в лицо какому-то идиоту за то, что тот приставал к ней с глупыми предложениями, а в последний год обучения и вовсе не ходила на большинство уроков, хотя и в конце концов сдала все экзамены успешно.       Жизнь семьи Мин сложилась не самым лучшим образом: ссоры, битьё тарелок, недопонимание и развод — среди этого раздора Юнги медленно теряла себя. Единственное, что могло её спасти — музыка. Чудесный звук клавиш пианино, чарующий перебор струн на гитаре — да, это точно по душе девушке. В ранние годы она начала писать стихи не самого веселого содержания, а в подростковые годы так вообще ушла в темную сторону писательства. Тем не менее, её музыка нравилась пользователям сайта, на котором она выкладывала свое творчество. Да, там было не так много людей, но в первую очередь юная музыкантка делала все для себя, а положительная реакция слушателей — приятный бонус.       Юнги съехала от родных на съемную квартиру подальше от ссор и скандалов. В последнее время вдохновение не приходило никак. До того момента, как Хосок появилась в жизни девушки.             Она была идеальна. Ее губы блестели на солнце, при свете луны, ее глаза всегда были светлы и полны надежды, светлой веры в будущее. Она была ангелом воплоти: ее солнечная, нежная улыбка покоряла мужчин и женщин, ее руки были нежны и аккуратны, ни единой царапинки не виднелось на прекрасных ладошках. Её апельсиновые прямые волосы всегда разлетались в разные стороны из-за теплого весеннего ветерка, который будил всех в округе. Темные карамельные глазки всегда были прищурены, будто заигрывая с ярким солнцем, а непослушные прядки спадали на ее лицо во время того, как она писала конспекты своим милым почерком с завитушками, будто буквы вырисовывались в цветы, а те, в свою очередь, распускались при первом попадании теплого лучика солнца. Ангел снизошел к нам с небес на землю, а мы в праве лишь любоваться такой чистой и непорочной красотой. Была бы Хосок в сказке, то, наверное, когда она бы запела, то запели бы и птицы, и животные, и даже самые маленькие букашки бы подпевали своим едва неслышимым голоском в такт к её пению. Листья бы зашуршали, создавая эффект присутствия инструментов, а деревья бы покачивались, слушая её божественное исполнение настроения природы. Для Юнги она была музой, вдохновением, её верой в хороших и светлых людей. Теперь апельсиновое солнышко помогает со всеми проблемами, защищая, даря любовь и своё внимание, всю теплоту души даруя лишь одной Мин Юнги. Её похвала ценится каждый раз как нечто драгоценное, такое родное и приятное, она бесценна. Каждый поцелуй и приятное слово наполняет всё тело неописуемым теплом, сердце насыщается всем необходимым, а голова идет кругом от непередаваемого счастья. Когда любимая обнимает девушку, Юнги хочется летать. Каждая секунда, проведённая с Хосок, дает ей смысл жить.       Вот они лежат на кровати и думают о том, что их ждет дальше. Чон нежно выводит узоры на груди Юнги своими аккуратными пальчиками, лёжа рядом на большой подушке.       — Милая, что будет дальше? — Хосок приподнялась на локти, обеспокоенно глядя на любимую, — Я так переживаю сейчас об учёбе, о том, что будет с нами дальше… Юнги, я так волнуюсь… — Нижняя губа девушки затряслась, — Я так боюсь тебя потерять в такой сложный момент жизни…       — Я и не собираюсь уходить, дорогая, — Юнги сжала руку Хосок, — все в порядке, ты можешь делиться со мной всем, чем захочешь. — Ты меня правда так сильно любишь? Юнги помедлила, и, собравшись с мыслями, ответила:       — Я люблю тебя. Я люблю тебя настолько, что не могу дышать. Ты — мой лучик света среди тьмы: среди глупого общества, бесполезных советов, злых и обиженных жизнью людей, бессмысленных слов и обещаний. Ты — моя причина радоваться жизни, солнышко. Я люблю тебя до смерти. Я люблю. Я люблю твои частые реснички, твой чудесный носик, твои приторные малиновые губы, твои волшебные руки, я готова зацеловать твой каждый пальчик на ладошке. Ты такая прекрасная, знаешь? Я тебя обожаю. Ты моя богиня. Я так люблю, когда ты говоришь мне о своём дне: про утро, про день, ночь, вечер… Я обожаю твой голос: твой тембр, твоё пение... Я люблю, когда ты танцуешь по утрам. Знаешь, у тебя это получается так изящно! Лучи солнца так идут тебе… Я не могу. Я не могу любить тебя больше, чем сейчас. Я люблю, люблю тебя. Ты — моё всё, — с глаз Юнги скатились блестящие слёзки, ведя полупрозрачную дорожку за собой, — я тебя так люблю, милая… Люблю, люблю, люблю! Хосок зачарованно смотрела на любимую, не в силах сказать что-либо. Её глаза были наполнены жидким хрусталем, захватившим всё лицо. Макияж давно стерся в черные полосы по сторонам от глаз из-за постоянного трения. Она притянула лицо своей возлюбленной поближе к себе, глядя прямо в её зрачки.       — Ты такая драгоценная, — произнесла полушёпотом Хосок, а затем накрыла солёные губы Юнги своими. Девушки слились в чувственном, волшебном поцелуе, даруя все свои эмоции друг другу. Хосок с жадностью сминала губы Мин, никак не насыщаясь вкусом любимой. И вот, когда обеим стало не хватать дыхания, они разлучились, — я тоже. Тоже тебя люблю, больше всех на свете! — Чон смотрела прямо в глаза Юнги, — Моя любимая Юнни, — послышалось нежное обращение из её уст.       Они со всем справятся, они всё смогут. Их чувства не угаснут, ведь Хосок — её маленькое солнце, которого так не хватало все эти долгие годы.