Buried

      Крэйг выходил из школы, как раз в тот момент, когда последний звонок застыл в полуденном воздухе. Следуя по дорожке к лестнице, что в задней части школы, с сумкой, перекинутой через плечо, парень вдруг вспомнил о Твике и снова подался в догадки о том, что же такого тот для него приготовил. И только завернув за угол, парень сразу же бросил взгляд на лестницу. Лестница лестницей, но, что более важно, Твик был уже на ней. Парень расположился на том же месте, где относительно недавно обнаружил его Крэйг, за одним только исключением: на этот раз он выглядел более спокойным и расслабленным.       В голове сам по себе всплыл их вчерашний разговор перед дракой с Картманом. Каким тогда непривычно напуганным и беспокойным выглядел Твик. Да, парень никогда не представлял из себя образца чинной сдержанности, но в этот раз даже его паника превзошла установленные мерки. Его зверски трясло, тело захватили мурашки, а руки, совершенно не подчиняясь своему владельцу, нервно ерзали, стягивая ткань рубашки. А теперь блондин сидел почти смирно, и, заметив приближающуюся к нему фигуру Крэйга, встал и приветственно помахал рукой.       В ответ Крэйг кивнул, чувствуя, как на губах формируется легкая улыбка: — Привет, Твик.       — П-привет, Крэйг, — прощебетал он.       Такер вытащил смятую записку, адресованную ему от Твика, и жестом указал на самого парня: — Итак, ты говорил о том, что хочешь дать мне что-то.       Твик снова закивал: — Д-да, но сейчас оно н-не со мной. Нам нужно зайти за этим в к-кофейню, если ты не против.       — Да, все нормально, — ответил темноволосый.       Вдвоем, они двинулись в сторону кофейни Твиков. Идя с ним бок о бок, Крэйг не мог не почувствовать тревожную ауру, исходящую от блондина — очевидно, парень внутренне немного переживал. В то время как мысль о том, что остальные ученики замечают их и ложно воспринимают за друзей, ни капли не грела Крэйга. Такой ход вещей не мог устраивать, тем более, а что, если их увидят Клайд и Токен? Тогда это приведет к многочисленным вопросам, на которые отвечать совершенно не хочется.       — Е-ще раз, п-прости за то, сбежал утром, — с застенчивостью произнес Твик.       — Не волнуйся, — заверял его Крэйг, — Клайд все равно повел себя как придурок.       Изо рта Твика сорвался непроизвольный писк при упоминании имени Клайда. Он слегка вздрогнул, прежде чем выдавить что-то неопределенное в ответ: — Х-хорошо. Я-я понял.       — Обычно он не ведет себя так, — начал объяснять Крэйг. — Он просто… Не знаю. Думаю, он боится лишний раз засветиться рядом с тобой. Он твердо убежден в том, что Картман сочтет это за принятие моей стороны, ну, знаешь… За вчерашнюю помощь тебе и все такое. Он просто не хочет попадать под раздачу.       — П-почему же? — спросил Твик, и что-то будто изменилось в его голосе. — Ему н-не нравится, что ты с-спас меня?       — Думаю, это так, — пробормотал Такер, осознавая, насколько хреново это звучало со стороны.       Какое-то время Твик завяз в напряженном молчании. Но это не продлилось долго, так как настроение Твика резко сменилось, отметая прежнюю взволнованность в своем выражении — теперь месту быть непринужденной усмешке: — З-забавно, что о-он боится быть замеченным с-со мной.       — Почему так?       — П-потому что б-большинство людей обычно просто стыдятся быть у-увиденными со мной. — Я уверен, что это неправда, — он отрицал, несмотря на, по его мнению, проскакивающие нотки сомнения в собственном голосе.       — Э-это правда, — сказал Твик. — Н-но хотя бы у меня есть Д-Джимми и Баттерс.       Баттерс. Одно только упоминание имени пробудило подозрительную боль где-то внутри, где-то глубоко, в самом его ядре. И тут же сам по себе возникал вопрос: а собирается ли сейчас Твик рассказать что-нибудь о предостережениях Баттерса, о рекомендациях держаться от него, Крэйга Такера, куда подальше? Хотя, даже если и расскажет — не важно. Не похоже, чтобы Твик воспринял наставления Баттерса всерьез.       — Не хочу показаться грубым, но они что, твои единственные друзья? — с любопытством поинтересовался Такер.       Щеки Твика приобрели розоватый оттенок, а светлая макушка в неловкости склонилась вниз, вероятно, от чувства стыда за признанный факт. Стоило ему заговорить, как в тоне проскользнула заметная дрожь: — Д-думаю, да. Л-людям обычно не нравится общаться с-со мной.       Теперь до Такера начало доходить, почему Твик так страстно желал видеть его в качестве своего друга: он был добр к нему, в отличие от остальных. Да что там… Блять, да он даже вытащил его из реально хреновой ситуации. Твик не привык к случайным проявлениям доброты со стороны других людей (хотя, в этом аспекте они с Твиком были абсолютно идентичны). Неудивительно, что нервный подросток счел это за своеобразный благополучный знак к началу построения дружбы между ними. И еще, походу, Твик реально слеп. Настолько слеп, что в упор не замечает реальную версию Такера, либо же упрямо отказывается ее воспринимать, видя в нем только одну сторону, ту его сторону, которая излучает… Добро?       Доброта? Хах, нет. Это совсем не похоже на него. Он не был добрым. Ни капли. Он был холодным, корыстным, безразличным, циничным, угрюмым — почти что живое воплощение Макивеаллистического идеала. Он был лжецом, мерзким манипулятором, преисполненным вероломством, и плевать он хотел на моральные нормы: ему было все равно на кого наступать, чтобы поднять себя. «Цель оправдывает средства», так ведь?       — Крэйг? — чужой голос прорезался сквозь мысли, побудив к осознанию того, что молчание оказалось слишком долгим.       — Извини, — оторопело пробормотал Крейг, вертя головой, таким образом будто отряхиваясь от своих мыслей. — Иногда я слишком погружаюсь в себя.       — А-ага, есть такое, — прокомментировал Твик. — Н-но ты не волнуйся. Я тебя понимаю.       Крэйг тихо вздохнул: — Это становится все более и более абсурдным. Иногда мне просто хочется выключить свой мозг хотя бы на день. Хочется перестать постоянно размышлять о любой мелочи.       — Т-ты х-хочешь в-выключить свой мозг? — со скептицизмом заявил Твик. — П-попробуй в-все вр-время трястись как псих.       — Тогда попробуй перестать пить весь этот долбаный кофе, — парировал Крэйг, сопровождая слова незлой усмешкой.       — Н-ни за что, чувак.       В поле зрения появилась знакомая кофейня, и сердце в груди Крэйга забилось чаще. На этот раз она была открыта, и, в отличие от вчерашнего дня, родители Твика уже стояли за прилавком. Помимо них внутри было еще несколько клиентов, которые сидели за кофейным столиком и неторопливо потягивали свой кофе, комбинируя заказанный напиток со свежей выпечкой. Когда парни зашли внутрь, общая картина происходящего стала ярче и четче. Крэйг мог наблюдать за семейной парой, с головой погруженной в кипящую работу: вот Мистер Твик отсчитывает и протягивает сдачу очередному покупателю, в то время как Миссис Твик приветствует новоприбывающих посетителей.       Крэйг не особо любил чужих родителей. В основном так получилось благодаря потому, что они либо считали, что он оказывает дурное влияние на их отпрыска, либо же списывали его как одного из друзей своего ребенка, что ему определенно не нравилось.       — Т-ты будешь кофе? — задал вопрос Твик. — Т-та вещь находится здесь.       — Конечно, — ответил Крэйг. — Черный с тремя ложками сахара, пожалуйста.       — Х-хорошо, я с-скоро буду, — сказал ему Твик, пальцем указывая на столик у входной двери. — П-подожди пока меня здесь.       Крэйг кивнул блондину в знак понимания, тем временем с усердием стараясь свести зрительный контакт с его родителями к минимуму, приближая его к нулевому значению. Но полностью к нулю свести не получится, к сожалению, поэтому он лишь послушно плюхнулся за указанный двухместный столик, перекинув лямку своей сумки через спинку стула. Чтобы хоть как-то занять себя, он вытащил из кармана телефон. Вот только на экране, как назло, высветилось то самое сообщение, которого он так опасался.       Шлюха: «Все еще жду твоего ответа.»       Челюсти его крепко сжались, как если бы они были сделаны из камня. Пальцы, целиком отдаваясь бурлящей злости, принялись набирать ответное сообщение, насквозь пропитанное надменностью — реакцией на докучающего абонента.

«Чем больше спрашиваешь — тем дольше ждешь.»

      Рассерженный, Крэйг скинул телефон на стол. Сейчас вместо того, чтобы изучать экран телефона, его взор направился куда-то вдаль, за стеклянные панели кофейни, через которые открывался вид на улицу. Тут же в памяти вырисовался образ Страйпи. Интересно, а где он сейчас находился? Крэйг отчаянно надеялся на то, что пес в безопасности. Может ему стоит купить хотя бы какую-нибудь булку для Страйпи? Наверняка он был голоден.       Бззз… Бззз…       Такер неохотно разблокировал телефон и на этот раз уже на инстинктивном уровне закатил глаза.       Шлюха: «Боже, детка, да ты сводишь меня с ума.»

«Завали ебало, Маккормик.»

«Вот же ж мелкий засранец,» — сквозь пошатнувшееся дыхание пробубнил себе под нос он.       Сил на что-то еще дополнительное попросту не хватало: единственное, что могло выдавить из себя его напряженное тело — так это взволнованный вздох, сопровождаемый засовыванием мобильного устройства обратно в карман. Между тем из задней двери кофейни показался Твик: в одной его руке пристроился какой-то непонятный круглый контейнер, а в другой руке — стаканчик кофе, который тот нес с осторожностью, стараясь сохранить баланс и не пролить ненароком горячий напиток.       Подняв в удивлении бровь, парень медленно откинулся на спинку стула, ведь с такого ракурса движущийся Твик рассматривался куда лучше. А разглядывал он парня с режущим любопытством, наблюдая за ним до того самого момента, пока тот наконец не подошел к их кофейному столику вплотную.       Твик приземлился на сидение напротив. С неприкрытой неловкостью, будто распечатанной на его лице, он выложил контейнер и стаканчик кофе на столик, придвигая их ближе к Крэйгу. Нельзя было не отметить взволнованность парня: голова опущена, взгляд крепко завис где-то внизу, под собой, — можно было сказать, что он буквально таращился на свои колени, а вечно ищущие пристанища ладони принялись нервно сплетаться между собой, особое внимание уделяя большим пальцам.       — Спасибо за кофе, — заговорил Крэйг, с благодарностью делая небольшой глоток. Поставив кружку обратно на стол, он осторожно указал прямиком на лежащий рядом контейнер. — Что внутри?       — Я… Гах! Х-хотел отдать тебе к-кое-что в знак б-благодарности, — произнес Твик, все еще не поднимая глаз.       Порядком озадаченный, Крэйг легким, лишенным всякой резкости движением коснулся контейнера и неуверенно снял крышку.       — Т-тут… Эмм… Н-ничего особенного, н-но… — тревожный голос Твика вскоре и вовсе умолк.       А изо рта Такера бессознательно вырвался резкий заливистый смех, взглянув он на содержимое внутри: — Кексы?       — Д-да, — признался Твик, в смущении встречаясь взглядом с сидящим напротив парнем.       — То есть в обмен на то, что я рисковал своей задницей ради того, чтобы спасти тебя от психопата, садиста, да и просто от жирного куска дерьма, ты… Приготовил мне кексики? — Крэйг вскинул брови, оглядывая суетливо трясущегося подростка, в голосе, где между собой смешалось удивление и веселость.       — Агх! Господи, прости!.. М-мне жаль. Я-я не и не под-думал, насколько это н-нелепо, п-пока ты не сказал это вслух. Мне ж-жа… Мне очень жаль, Крэйг. П-пожалуйста, не злись на меня! Я-я…       — Твик, — перебил его Крэйг.       — П-прошу, не злись! Я только…       — Твик, — повторил он, но на этот раз уже громче.       — Ч-что?       — Спасибо, — мягко произнес парень, явив самую что ни на есть искреннюю улыбку на своем лице.       — Ох… Т-ты… Не злишься? — блондин с облегчением выдохнул. — Х-хорошо. Что ж, всегда пожалуйста.       — Не знал, что ты любишь печь, — произнес он с имеющей место быть отдушиной доброжелательности. Снизу на него уставилось около восьми или более кексов, которыми был битком набит контейнер. Это были ванильные кексы, завернутые в исполненные в пастельных тонах обертки, а с сверху, в качестве украшения, они были покрыты белой глазурью и ярко-красочной присыпкой. Он тихонько приподнял один, но, несмотря даже на осторожно проведенные манипуляции, на подушечках пальцев все равно отпечаталась липкая глазурь. Но парень все же вытащил десерт из обертки, с нетерпением попробовав кусочек.       Твик же, в свою очередь, внимательно, но с некой опаской во взгляде следил за парнем, и, пока тот спокойно продолжал жевать, тихо спросил: — Н-ну… Как они тебе?       — Сладкие, — произнес он почти бесслышно из-за полностью набитого едой рта.       Твик рассмеялся: — Р-рад, что тебе понравилось.       — Они нереально вкусные, — подметил темноволосый, проглатывая до конца оставшуюся часть кекса.       — А-ага. Мне нравится печь кексики, — признал Твик. Лицо его заметно порозовело. — М-мой отец р-разрешает мне г-готовить выпечку, которую мы продаем здесь.       Это произошло само по себе, словно по инерции: после слов Твика невозможно было не оглянуться, чтобы внимательно не изучить выставленное содержимое за стеклянным прилавком. Различные маффины, булочки, печенье — все это вызывало неподдельный интерес и в какой-то степени даже восхищение.       — Круто. Что ж, думаю, мы еще многого не знаем друг о друге.       — Я тоже так думаю, — согласился Твик. Затем он переметнул свой взор на Такера, и отчего-то заливисто рассмеялся, словно маньяк.       — Что? — спросил подросток.       Твик лишь повернулся и выудил одну из тех салфеток, которые торчали из стоящей рядом стойки, после чего тотчас же протянул ее парню, сидящему около него: — У тебя нос в г-глазури.       Теперь настала очередь Такера краснеть. Чувствуя, как собственное лицо наливается краской от смущения, он немедля поднес предложенную салфетку к лицу и подчистую вытер любой намек на липкую глазурь с кончика носа. Смятая салфетка полетела на просторы столика, а Крэйг заерзал на стуле — вероятно пытался устроится поудобней. Еще один глоток кофе. И Твик, все еще слабо продолжающий хихикать. Такер лишь беззлобно пробормотал, не скрывая ползущей на губах усмешки: — Перестань.       После того, как Твик все-таки успокоился, наконец перестав хихикать, появилась другая проблема. Вибрация, которую он почувствовал из кармана вызволила наружу очередной раздраженный стон. Вытащив свой телефон, он все-таки посмотрел на характер уведомления: это было сообщение от его отца, интересующегося тем, когда он собирается прийти домой. Впрочем, Крэйг даже не воспринял это за что-то серьезное, за что можно было бы беспокоиться. Поэтому вместо того, чтобы честно ответить на сообщение от отца, или хотя бы попытаться хоть что-то написать, он благополучно проигнорировал полученную смс-ку и дальше продолжил разбираться с остальными кексами в контейнере.       — К-кто это был? — спросил блондин манере, сплошь состоящей из беспокойства и всевозможных догадок с самыми различными концами. Значительный перепад в его выражении был особенно заметным, особенно на фоне недавней относительной безмятежности и веселья.       — Ничего такого, — бросил Крэйг, не затрачивая даже лишней секунды на придумывание менее односложного ответа.       — Это был… К-Клайд? — невротик задал еще один вопрос, в нарастающем напряжении примкнув к тщательному ощупыванию каждого миллиметра собственных пальцев.       — Нет, но, — брови его в недоумении сошлись вместе, отображая изрядную хмурость, которая, впрочем, читалась не в только по сведенным бровям, но и по характерному изгибу губ. — Что не так между тобой и Клайдом? Между вами что-то такое произошло?       Шея беспокойного парня грубо дернулась в сторону: очевидно, обстановка стремительно накалялась, да и дрожь, захватившая его тело, лишь укореняла свои позиции.       — Н-нет…       — Уверен? — протянул темноволосый, не выкупая слов оппонента.       Твик судорожно втягивал в легкие воздух. Дыхание сбоило, перебивалось, глубокие и насыщенные вдохи сменялись на мелкие, скорее походящие на сопение — и раз за разом это сопровождалось лихорадочным вздыманием вверх грудной клетки, как если бы ей подло перерезали все пути к поступлению кислорода. Дрожащие пальцы взьерошили дикие, непослушные волосы, зарываясь все глубже и только усиливая свою хватку: — М-могу… М-могу я р-рассказать тебе кое-что?       Крэйг, конечно же, несколько опешил от подобных заявлений, что заставило его выпрямиться в спине, прежде чем он совершит последний, завершающий укус второго кекса. Твик, что, собирается поведать о чем-то личном? Добровольно рассказать то, что хотел вытянуть из него Такер? Пришлось вложить много усилий на то, чтобы случайно не выдать того очевидного нетерпения в голосе, не выдать мучавшую его жажду пролить свет на всю ту правду, которая скрывалась за душой у этого парня: — Ага, что такое?       Твик озадаченно огляделся по сторонам — казалось, он боялся, будто кто-то рядом сможет подслушать их разговор. На что Такер проследил за бегающим взглядом блондина, дабы убедится, что их действительно никто не сможет подслушать. К счастью, как можно было заметить: только два столика также были заняты другими посетителями, но они точно находились вне пределах слышимости, поэтому волнения были напрасны.       Твик наклонился вперед, намертво вцепившись в пуговицы на своей рубашке, будто сжимание их до побеления костяшек — единственное, что сможет уберечь от помутнения рассудка. И голос его был характерно тихим — наверное, он все еще опасался того, чтобы стать подслушанным: — Х-хорошо. Я… Я совсем нед-недавно заметил с-странные вещи, к-которые начали происходить с К-Клайдом. Однажды, когда я б-был в раздевалке, то заметил с-синяки на теле Клайда. Действительно т-темные синяки. И… И н-насколько я знаю, он вроде не д-дрался ни с кем в школе, п-поэтому… Поэтому я п-предположил, что Клайд приобрел их дома. И…       — Продолжай, — убеждал Крэйг, буквально впитывая в себя каждое сказанное только что Твиком слово.       А сам Твик снова пропустил руки сквозь непокладистые волосы и нерешительно продолжил: — И… Я… Я р-рассказал об этом школьному психологу.       Глаза Такера расширились: — Мистеру Эллерби? Ты рассказал ему?       Когда Твик утвердительно кивнул, в голове Такера стремительно начали переключаться передачи. Что только что произошло? Значит, Твик и был тем самым «стукачом», который рассказал школьному психологу о том, что Клайд нуждается в помощи? И вот почему Клайд накануне целый день жаловался насчет того, что теперь ему придется посещать злосчастный кабинет. Причиною всему ажиотажу Твик…       — Пожалуйста, — Твик умолял, — не говори об этом К-Клайду. О-он точно прибьет меня…       Крэйг пытался сохранять ровность и невозмутимость в собственном голосе, делая вид, будто это было совсем не тем, чего он так жаждал получить от Твика: секрет. Он заверил блондина: — Он точно этого не сделает. Но да, его это, возможно, разозлит.       — Обещаешь, ч-что не расскажешь?       Крэйг ухмыльнулся, поднося чашку к губам:

— Клянусь сердцем.