Кем ты являешься на самом деле?

      Утро начинается не с кофе. А с криков Антона о том, что его запястье чертовски болит, и на нем появляется чьё-то имя.       — Тох, чьё имя-то хотя-бы? — Серёжа пытался разглядеть что-то в чёрной кляксе на руке друга.       — Думаешь я ебу чьё оно? Вроде первая буква «а», — Антон внимательно всматривался в первую букву имени, — А вдруг это Васильева из 10 «Б»? У неё имя как раз на «а», она довольно симпатичная кстати.       — Ты чё? Она же Саша вроде. Тем более тут может быть имя врага, а не соулмейта.              — Серый, ты совсем тупой что-ли? Тут вроде полное имя появляется, а это значит, что все возможно. Серёжа почесал затылок.       — Ой, иди нахер, Шаст. Ты же знаешь, что она мне нравится! — он демонстративно сложил руки на груди и топнул ногой. Антон рассмеялся от слов лучшего друга.       — Серёг, ты вообще пидор. У тебя имя соулмейта «Дмитрий», о каких девушках ты думаешь? Иди ищи своего Дмитрия на белом коне, — парень уже сгибался пополам от смеха.       — Да почему сразу соулмейта? Может он враг?! А вообще, иди ты в жопу, Шастун! Может у тебя там «Андрей» какой-нибудь? Вот тогда я тоже посмеюсь. Матвиенко вышел из комнаты, хлопнув дверью. А Антон завалился в кровать и тёр размытую надпись, словно надеявшись, что так она проявится быстрее.

***

Время близилось к вечеру, а на руке было только две буквы от имени соулмейта или врага Антона — «ар». Арина? Арсений?       — Господи, о чём ты думаешь? Какой Арсений? Я же не… — вдруг Антон подумал, что соулмейт это ведь не только любовь? Но и дружба… А вообще вполне возможно, что это имя его врага.       Он решил позвонить хорошему врачу, по совместительству его другу, в надежде что он поможет ему. Они познакомились с ним в детстве ещё в Воронеже, откуда Шастун переехал в Москву, а Позов в Питер. Но на этом их пути не разошлись. Дима старше Антона на 5 лет, и пока Антон доучивается последний год в школе, двадцатидвухлетний Позов учится на врача-стоматолога и приезжает на практику в Москву, так они и общаются вживую.       Но в последнее время парни довольно редко виделись и созванивались. Антон звонил другу месяц назад и спрашивал, что делать при переломе руки, естественно его послали и еще раз напомнили ему, что его друг стоматолог, а не травматолог. Гудок. Второй. Третий.       — Сука! Чёртов Поз! Вечно он на своей работе. Не дозвонишься даже, — он уже отчаялся, что трубку не возьмут. Как вдруг на другом конце провода послышался женский смех и весёлый голос Димы.       — Алло, Шаст, чё надо? Я тут занят немного, — опять смех где-то у Позова.       — Дим, что делать если не полностью проявляется имя на руке? — быстро протараторил Антон.       — Тох, сколько тебе повторять, что я стоматолог, а не врач по всевозможным проблемам? А вообще, лично у меня имя проявлялось полторы недели, так что не беспокойся. Пока что, — весёлым голосом проговорил собеседник.       — Что значит «пока что»? — он явно заволновался.       — Шучу я. Успокойся, — Дима громко засмеялся. Антон выдохнул. И вдруг вспомнил, что у его лучшего друга имя на руке «Дмитрий» и решил познакомить этих двоих. «А вдруг…?» -пронеслось в мыслях у парня.       — Поз, я тебе щас номерочек друга моего скину. Ты ему там напиши, пообщаетесь.       — Что за пидорские намёки, Тох? Мы с тобой выросли в Воронеже. В месте, где за вот такие слова могут и отпиздить, — он выделил слово «такие», как будто тот сказал ему что-то ужасное и запретное.       — Дим, мы живём в 2021 году, где принято быть толерантными, — парень засмеялся.       — Ты чего, из этих что-ли? — даже через трубку Антон чувствовал, что Позов ухмыляется, — м, Антошка?       — Боже, фу. Ты как об этом подумал вообще, Дим? — у Шастуна побагровели щёки, — дебил, блять.       — Вот на этом и заканчивается твоя толерантность,— на той стороне раздается смех девушки, затем смеется и сам парень, — удачи, Антош. Послышались гудки, сообщающие об окончании разговора. Дима сбросил трубку.       — Ну пиздец. Теперь мой друг считает меня пидором, — громко сказал парень и застонал в подушку от стыда. Телефон завибрировал и на экране высветилось сообщение от Позова. Дима Позов врач, друг и еблан 22:17 Теперь ты записан у меня как «Антон гандон (пидор)» :)

Антон гандон (пидор) 22:17

Ну спасибо, Дима Позов врач, друг и еблан.

Ответа не последовало, Антон бросил телефон куда-то в сторону кровати Серёжи.       Вскоре пришёл и пьяный Матвиенко, который говорил что-то по типу «К чёрту баб! Пошли они все нахер, вот стану мужиков трахать и никто не будет ебать мозги! Серёженька купи сумочку, Серёженька купи сапожки! Да пошла ты нахуй с такими просьбами!».       Парень пародировал какую-то неизвестную по счёту его девушку, которой от Серёжи нужны были лишь деньги. Антон смеялся с пьяного говора друга и его слов «Вот стану мужиков трахать и никто не будет ебать мозги!», зная, что наутро друг будет помнить лишь то, что подцепил какую-то очередную тёлку в клубе, набухался и скорее всего занялся с ней сексом. А слова про то, что он будет трахать мужиков тем более забудутся напрочь.

***

      Антон просыпается с мыслью о том, что скорее всего у него на запястье выступили новые буквы. Но при тщательном осмотре он не обнаруживает изменений. Лишь лёгкий контур новой буквы, по которому очень трудно понять контур какой именно это буквы.       — Серёжа-а-а, — протяжно тянет парень, разлёгшийся на кровати в позе морской звезды. Поняв, что ему никто не отвечает, он поднимает голову и не обнаруживает друга в кровати. Зато обнаруживает понятно кем оставленную лужу рвоты, — Серый, сука. Увижу, прибью нахер, — выругался парень в сторону друга.       Антон убрал неприятно пахнущую субстанцию с пола и пошёл собираться в школу. Уроки пока что никто не отменял. Он посмотрел на время и понял где был его друг. Время было 10:38, уроки начинались в 8:00. Поняв, что Серёжа не разбудил его, так ещё и упёрся в школу один, он начал натягивать на себя первые попавшиеся вещи. Ими были чуть ниже бедра растянутый свитер с дурацким принтом и чёрные узкие джинсы с дырками на коленях, как бы выразился Матвиенко «пидорские», которые непонятно откуда взялись в его гардеробе. Но парню было как-то безразлично, что на нём надето. Главное, чтобы было удобно, так всегда говорила его мать, которая осталась жить в Воронеже с отцом, хоть Антон предлагал родителям переехать вместе с ним в Москву. Они отказались, сказав, что в Воронеже будет намного комфортнее, чем в шумной столице.       Через 15 минут Шастун уже стоял на остановке и ждал маршрутку, которой как назло нигде не было. Через какое-то время Антон сидел в тёплом транспорте и проклинал себя за то, что вышел на улицу без куртки.       Зайдя в учебное заведение, он принялся подниматься на 3 этаж, в кабинет русского языка, который должен был идти у 11-го «В», класса Антона. На втором лестничном пролёте он встретил Попова и его шайку, которых Шастун так ненавидел.       — Эй! — послышался голос Попова и свист одного из его дружков, — Шастик, отсоси за сотку. Ой, забыл. Матвиенко же ревновать будеть, — они разразились громким хохотом. Антон начал злиться — на его скулах заходили желваки, и он сжал кулаки.       — Отстань. Ты сам на педика похож. Я тебе ничего не говорю же, — голос парня стал хриплым, даже он сам не узнал свой голос и прокашлялся.       — Вот лучше бы и не говорил, — один из компашки Арсения встал, и подошёл к Антону, — Тебе чё? Подраться захотелось, мразь?       Вот тут у Антона появилось чувство самосохранения, и он рванул вниз. Видимо на уроках он сегодня не появится.       Уже на остановке он сидел и пытался отдышаться, так как с физрой у него всегда не особо ладилось, и бежать полкилометра от каких-то ебланов ему тяжело.       Запястье кольнуло. На нём было уже пять букв: «Арсен».       — Да ну нахуй! — он громко сматерился. На него оглянулись какие-то бабушки.       — Молодой человек, подбирайте выражения! — они смотрели на Антона с неприязнью.       — Вы тоже идите нахуй, — он сорвался с места и побежал в сторону дома.

***