Горячо

Дети в своих комнатах, уже давно пробил комендантский час, указывающий на то, что никто не должен гулять в коридоре, а все вожатые собрались у главного костра и делятся впечатлениями от сегодняшнего дня, рассказывая какие-то новые забавные истории и распивая прекрасный глинтвейн, что приготовила Ёсано. Отличный теплый вечер, когда все собрались вместе и отдыхают от своей сложной работы. Да, на встречу пришли почти все, не хватает только двоих. Чуя зажал чужой рот своей ладонью, дабы не дать ему проронить ни звука, пока тонкие длинные пальцы подготавливают его снизу. Как бы им не хотелось жаркого и яркого секса, а ранить своего любимого Накахара не хотел совершенно. Когда зубы легонько укусили его за палец, намекая, что уже нет сил терпеть, Чуя усмехнулся, подвел свой член к смазанной дырочке и резко вошел. В ответ на такое действие послышался горячий похотливый стон, который окончательно сбил все тормоза рыжеволосого парня. Он резко повалил своего любовника на ближайшую кровать и стал со всей силы вбиваться в горячее тело, наслаждаясь ответными сексуальными стонами, что лишь сильнее распаляли страсть. Дазай не помнил, как они попали в комнату, как успели сорвать друг с друга одежду, что вообще было до этого. Сейчас единственными важным для него был член, что со всей силы вбивался в его тело и с каждым разом все сильнее попадал по нежной точке где-то внутри, отчего Осаму готов был кричать, биться в истерике, вопить о том, как ему хорошо и как сильно он хочет большего. Чуя резко вышел, получив за это недовольный стон от шатена, но тот резко заткнулся, когда сильные руки перевернули его на спину. Тонкие ноги были закинуты на чужие мощные плечи, а губы были заткнуты горячим страстным поцелуем, не дающим снова громко простонать от новых движений внутри, которые сбивали крышу окончательно. Дазай хватался за рыжие волосы, царапал чужую спину, пытался выгнуться навстречу, надеясь захватить еще больше, пытаясь заставить чужой член погрузиться еще глубже, выбивая воздух из легких, настолько было хорошо, настолько он хотел этого еще с момента приезда в этот лагерь для летней работы. Чуя привлек его сразу, а точнее, разозлил, когда вместо того, чтобы спокойно лечь на вторую кровать в комнате, просто пришел и заявил, что будет спать у окна, а Осаму пусть поступает как хочет, но своего решения Накахара менять не будет. Так и началось построение огромного костра, который однажды просто взял и загорелся адским горячим пламенем, погружая обоих недавних врагов в пучину страсти, похоти и бесконечного секса. Они трахались везде: в лесу, в спортзале в раздевалке, в бассейне, когда никого не было, у себя в комнате на всех поверхностях, в душевой, даже умудрились подрочить друг другу на задних сиденьях автобуса, когда их группа ездила на экскурсию в ближайший музей. Они были словно голодные кролики, которых не волновало ничего вокруг, кроме секса и их самих. Чуя лег на кровать и притянул к себе Дазая, нежно насаживая парня на свой истекающий смазкой член. Осаму протяжно застонал, расслабляясь и впуская в себя горячий орган, который сам же недавно облизывал как самую сладкую карамельку в мире. Минетом он мог довести Накахару до состояния нирваны, но самому управлять процессом, прыгая на члене любовника было еще более невероятно – так он смотрел на Чую сверху вниз и чувствовал себя ведущим, вытрахивая из рыжего все силы и эмоции. А тот был совершенно не против, возбуждаясь лишь от одного вида сексуального Осаму, скользящего на его члене, наблюдая как чужая сладкая дырочка полностью захватывает его, позволяя погрузиться в теплую глубину тела. Они правда были сумасшедшими, занимаясь сексом. Они вели себя как животные во время случки, не волнуясь ни о каких приличиях и удобствах, но и любили они друг друга также жарко и неистово, чего никто от них не ожидал. Кто бы мог подумать, что двое обычных парней, еще пару неделю назад бывшие ярыми врагами, не дающие друг другу прохода, теперь станут двумя по уши влюбленными идиотами.