Неожиданные совпадения...

Гермиона находилась в просторной идеально чистой комнате, удобно расположившись в плетёном кресле у окна. Слепя и заставляя закрываться глаза, яркий солнечный свет мешал понять, что там за стеклом. Как всегда, на коленях у девушки лежала книга – старая и потрепанная. Гермиона, намотав заметно укоротившийся локон на палец, медленно листала страницу за страницей. На первый взгляд она была полностью погружена в чтение, но на самом деле мысли её были где-то далеко. Вот уже две недели прошло с того времени, как она прилетела к своим родителям в Австралию, вернув им воспоминания о том, что у них всё-таки есть дочь. Они целями днями болтали, обсуждали, как они жили друг без друга, рассматривали старые семейные фотографии, которые Гермиона всё это время магически скрывала в одной из своих многочисленных книг. Естественно, никаких подробностей о своем «веселом» времяпровождении в последний год она не упоминала. Зачем волновать и расстраивать родителей – их пропавшая на год дочка просто осталась доучиваться в Хогвартсе, когда они решили переехать в Австралию. Пусть так и будет… Всё у неё сейчас было отлично, однако на протяжение двух недель спокойствия одна очень противная, но навязчивая мысль не давала ей покоя. Она то тихонько пищала, то громко кричала только одну фразу: Ну, и что с того, что ты многое знаешь, прошла через кучу испытаний и успела использовать чуть ли не половину своих знаний на практике, ты всё равно неполноценная – ты официально не закончила обучение в Хогвартсе! И как ни странно, но любовь Гермионы к знаниям и порядку, а также чувство долга полностью поддерживали эту мысль и призывали к действиям. В то время, как гордость не соглашалась на пребывание в стенах школы уже такой повзрослевшей, и действительно, много пережившей и повидавшей волшебницы. Гермиона была на распутье, и постоянно меняла свое решение, то порываясь всё рассказать родителям, то понимая, что не сможет им сказать в глаза, что хочет опять покинуть их на год… Вот и сейчас, она с шумом захлопнула книгу и окинула взглядом красивую, но такую чужую и неуютную комнату. Здесь не было ни одной её вещи, просто иллюзия того, что всё это была её комната и её предпочтения. Ещё две недели назад это помещение у Грейнжеров числилось, как гостевая спальня, и переделать комнату под что-то своё Гермиона не успела, да и не очень хотела, чувствуя на уровне подсознания, что она здесь ненадолго. Родители, наконец, прервали свой вынужденный отдых, необходимый для долгожданной встречи с дочерью, и сегодня уехали в Сидней в свою стоматологическую клинику. Весь загородный домик, утопающий в зелени где-то в пригороде шумного мегаполиса, был в распоряжении Гермионы. Она не спеша спустилась в гостиную, наслаждаясь тишиной и уединением. Такая обстановка помогала обдумывать и принимать решения многим обычным людям, но этой молодой волшебнице приходилось делать выбор в таких сложных условиях и с такой молниеносной скоростью, что спокойствие только делало её мысли вязкими и непроходимыми. Решение никак не приходило, а сомнения постепенно усиливались, занимая главное место в ходе обдумывания. Во-первых, они твердили ей, что никто не возьмет её в Хогвартс, такую взрослую и после такого длительного перерыва. Во-вторых, как это будет выглядеть – героиня битвы за Хогвартс, одна из троицы, сумевшей противостоять могущественному злому волшебнику, и вдруг за школьной партой. Ее будут узнавать, засыпать вопросами, просить автографы, и всячески мешать учиться. Ну, и, наконец, в-третьих, сомнения подсказывали, что умной привыкшей к приключениям и главное к обществу друзей Гермионе будет попросту скучно и неинтересно. В то же время привычка находить выход из любой ситуации и отвечать на любые вопросы помогала ей парировать эти пункты сомнений. Так, в Хогвартс Гермиону возьмут хотя бы в качестве исключения, так сказать за её особые заслуги. К тому же в таком недоученном состоянии окажутся многие дети из волшебных семей, которые прервали учебу в сложные для магической общины времена. Поэтому она будет не одна такая. Что же насчет второго сомнения, то кто посмеет помешать серьезной и временами грозной Гермионе Грейджер получать знания?! Только вот последний пункт никак не хотел объясняться и исчезать. Девушка понимала, что ей реально может быть не только скучно, но одиноко и тоскливо в Хогвартсе, ведь это будет уже другая обстановка и другое окружение. В то же время месяцы скитаний, приключений, принятия сложных решений и трагические последние события с невосполнимыми потерями, то есть все «прелести» взрослой самостоятельной жизни, требовали отдыха от бурной деятельности, переживаний и волнений. Уткнуться в книги в любимой хогвартской библиотеке, погрузиться в выполнение тонны домашних заданий – это то, что сейчас нужно Гермионе для восстановления сил и гармонии. С этой последней мыслью, выбор был почти сделан, ей только нужен был толчок или совет… Но с кем обсуждать столь важный вопрос? Родители вряд ли поймут все тонкости последних событий в волшебном мире и роль Гермионы в уничтожении Волдеморта. Девушка поморщилась и встряхнула остриженными, но всё ещё непослушными вьющимися волосами, пытаясь отогнать неприятие этого грозного некогда имени. Это первый раз после битвы за Хогвартс она пусть и мысленно назвала прозвище этого жестокого и властного волшебника. Нет, не потому что она боялась его, как это было с другими магами, просто ей было противно. Каждый звук напоминал Гермионе о тех страданиях и потерях, которые выпали на долю каждого волшебника и ведьмы из-за этого так называемого темного лорда. Наверное, для неё это имя надолго станет эдаким ругательным прозвищем, признаком мелочности, жестокости и ничтожества… Неожиданный звонок в дверь заставил девушку вздрогнуть и инстинктивно достать из кармана просторного лёгкого халата волшебную палочку. Фиалковые расклешенные рукава затрепетали от резкого движения, открыв отвратительный шрам на запястье – результат пыток Беллатрисы, который она решила не удалять, просто чтобы помнить... Широко распахнутые, готовые к любым неожиданностям глаза внимательно осматривали силуэт за стеклянной входной дверью. Непроизвольное волнение прошло так же быстро, как и возникло – это был всего лишь почтальон мистер Гревис. «Странно, почему он не оставил почту, как всегда, на крыльце? – подумала Гермиона, пряча палочку и уже улыбаясь своему внезапному испугу. Открыв дверь, девушка поняла причину столь непонятного желания лично вручить корреспонденцию семье Грейджер. В руках у мистера Гревиса красовался огромный самодельный конверт из пергамента с множеством марок, штампов и даже самодельных рисунков в виде самолетов, слишком неточной карты Австралии и, что удивительно, парой мелких, но ярко-красных сердечек. То, что это письмо из мира волшебников сомнений не было, а вот, кто смог так оригинально оформить своё послание, Гермиона пока не могла угадать. Слишком мелкий почерк адресата не давали рассмотреть даже страну, не то, что имя отправителя. А мистер Гревис, пожилой почтальон их района, не спешил передавать конверт девушке. - Добрый день, могу я видеть мистера или миссис Грейджер? – разглядывая через плечо Гермионы гостиную, спросил мужчина. - Добрый день, я их дочь Гермиона Грейджер. Чем могу помочь? - У них есть дочь? Они никогда не говорили об этом, - удивленно поднял брови мистер Гревис. - А они много с вами разговаривали? Вы просто принесли почту или хотели что-то ещё? – холодно отрезала девушка, с нетерпением разглядывая конверт. - Нет-нет, я только хотел уточнить, действительно ли письмо пришло по адресу. Уж очень оно необычное… Столько штампов… Мистер Гревис многозначительно замолчал, видимо ожидая от Гермионы каких-то объяснений. Но та молча кивнув, протянула руку к конверту. Разочарованному почтальону ничего не оставалось делать, как отдать это загадочное письмо. Конечно, опытной волшебнице ничего не стоило, изменить память столь любопытному маглу, но она не хотела тратить на это время и силы – лучше поскорее посмотреть, от кого пришлось письмо. Она забрала конверт и невежливо захлопнула дверь перед носом у мистера Гревиса. Сам виноват, нечего было так любопытствовать. В доме у родителей Гермионе удалось полностью отвлечься от трагических событий битвы за Хогвартс. Смена обстановки, новые лица и главное увлекательные беседы с родными не давали ей снова и снова переживать потери, вспоминать лица умерших защитников и страдающих близких. Но это повлекло за собой и то, что немного притупились эмоции и обо всем хорошем, что связывало её с миром магов. Только сейчас увидев конверт, посмотрев на адрес отправителя, она поняла, как сильно скучает за всеми… Мелкие, но старательно выведенные буквы гласили, что конверт прибыл из Англии, графства Девон, деревни Оттери-Сент-Кэчпоул. Дом указан не был, но на то была причина, так как отправителем была семья волшебников по фамилии Уизли, жилье которых не значилось на магловских картах. Гермиона направилась на кухню, всё ещё рассматривая конверт, залпом осушила стакан холодной воды и принялась распечатывать это чудо из её настоящей жизни. На стол выпали три отдельных старательно запечатанных письма. Одно было совсем маленькое и аккуратно сложенное с ровными четкими буквами и магической печатью с тиснением в виде карликового пушистика. Гермиона улыбнулась, узнав в таком оформлении руку Джинни, и распечатала конверт. Она быстро пробегала глазами по строчкам и уже приближалась к окончанию, но вместо понимания на лице всё больше проступали недоумение и непонимание. В письме было:

Привет, Гермиона!

Как ты там? Как погода в Австралии? Как родители? У нас всё относительно нормально, хотя… Это долго писать, не буду утомлять тебя, тем более что ребята уже всё написали. Зачем повторяться? Единственно напишу, что я полностью согласна с их предложением, оно вполне разумно и адекватно, как это ни странно. Очень хочу, чтобы ты его приняла. Думаю, так будет лучше для всех. P.S.: Я знаю, о чем они писали, потому что они просили проверить их письма. Боялись, что наделают много ошибок, и ты будешь злиться. Так что не злись)). С наилучшими пожеланиями, Джинни Уизли Гермиона автоматически перевернула лист, чтобы удостовериться, что и там нет никаких объяснений. Это было так не похоже на Джинни, что она подумала, уж не подшутил ли над ней кто-то. Но нет, почерк явно принадлежал сестре Рона, ей не раз приходилось видеть эти округлые буквы с закрученными хвостиками. «Значит, поищем ответы в других конвертах», – решила Гермиона, выбирая наугад следующий свёрток. Второе письмо было чуть крупнее, сложено, как попало, и зафиксировано бесформенным пятном бордового воска. Развернув его, девушка узнала почерк Гарри, своего лучшего друга и самого знаменитого волшебника в магическом мире, особенно после битвы за Хогвартс. И если письмо Джинни пока вызвало только удивление своим загадочным содержанием, то этот листок сразу же пробудил море воспоминаний и эмоций. Достаточно было прочитать приветствие «Дорогая Гермиона!», представить голос и мимику Гарри, как выражение лица девушки потеплело, глаза часто заморгали, и предательская слеза покатилась по щеке. Только теперь она поняла, как сильно всё это время ей не хватало общества «мальчика» который не только выжил, но и полностью победил Волдеморта. Не имея родных братьев и сестер, тем не менее, Гермионе повезло узнать такое чувство, как сестринская привязанность и любовь. Именно так и никак иначе она относилась к Гарри: с одной стороны с нежностью, заботой и снисходительностью, а с другой – со всей строгостью и требовательностью. В общем, так, как только может относиться старшая сестра к хорошему, но непоседливому братишке. Наконец, Гермиона немного успокоилась и смогла воспринимать текст письма. Из него она узнала, что сейчас Гарри обитает в Норе с семьей Уизли, и что обстановка там не очень располагает к восстановлению и возвращению к нормальной жизни. Сначала он хотел поселиться на площади Гриммо, 12, но помещения там настолько запущенные и грязные, что совершенно непригодны для жизни. И обстановка стала намного хуже, чем когда они там оказались после свадьбы Билла и Флер. Самому ему навести там порядке не удастся. «Тут нужна помощь такой знающей, умелой и профессиональной волшебницы, как ты, другие просто не справятся, а у тебя всё отлично получится…» - писал Гарри. Гермиона одновременно наморщила лоб, возмущённая столь явной лестью в свой адрес, и растянула губы в широкой улыбке, вспоминая, как с помощью таких же приемов ребята просили её проверить их домашние задания. Как давно это было… Кажется, в какой-то другой очень счастливой жизни, хоть и не такой беззаботной, как положено детям. Наконец, Гермиона дочитала и до предложения, о котором писала Джинни, и поняла причину столь откровенной лести в свой адрес. «Я долго думал, как же жить дальше после всех этих событий, и решил, что было бы замечательно начать нормальную самостоятельную жизнь с поиском работы и прочей обычной ерундой. И делать это лучше в собственном доме, на площади Гриммо, 12, но не одному, а всем вместе – я, Рон и ты. Как ты смотришь на это? Очень надеюсь, что идея тебе понравилась, и ты вернешься в Лондон, как можно скорее! P.S.: кстати, знай, что без тебя и твоего согласия у нас ничего не получится, даже просто привести дом в порядок, учти это...» «Интересно, кто это придумал», - подумала Гермиона, косясь на третье письмо и гадая, что будет там. Она встала из-за стола, не решаясь распечатать последний конверт, прошлась по комнате и направилась к окну. Солнце было высоко, поэтому невысокие деревца у дома не давали много тени. Солнечные блики играли на стеклянном обеденном столе, за которым в последние две недели девушка проводила время с родителями. Они ели вкуснейший ужин миссис Грейнджер, и даже Гермиона научилась вполне пристойно готовить пару-тройку интересных блюд. За едой они болтали и смеялись, но этим посиделкам всё равно было очень далеко до той может, где-то суетливой, но уютной и домашней атмосферы, которая всегда царила в столовой дома Уизли. Будет ли и сейчас так? В этом девушка не была уверена, но одно она знала точно – ей не хватает своих друзей. Если Гермиона и сомневалась насчет школы и продолжения учебы, то возвращение в Англию не казалось ей такой уж плохой идеей. Джинни была права, предложение разумное, как минимум потому, что здесь в Австралии, где совершенно не развита магическая община, ей попросту некуда применить свои таланты волшебницы. А там, на месте, можно решить и проблему с дальнейшим обучением в Хогвартсе. Выбор сделан – она летит в Лондон. Только вот как сказать об этом счастливым от встречи с дочерью родителям… Последнее письмо ничего не решало в плане принятого Гермионой решения, поэтому его она смогла прочесть в своё удовольствие, не мучаясь сомнениями, а просто наслаждаясь хорошими и не очень новостями из магического мира. Девушка широко улыбнулась, увидев, что последний конверт складывался не один раз, видимо, чтобы было аккуратней, и был зафиксирован… Конечно, же магическим скотчем, очень похожим ещё на тот старый не очень качественный, которым Рон пытался когда-то починить свою палочку. Он от первого же прикосновения Гермионы рассыпался, перестав выполнять свои функции, а лист пергамента раскрылся, открыв полностью исписанное мелким почерком письмо от Рона:

Дорогая Гермиона!

Как там твои успехи? Расколдовала родителей? Наверное, они очень рады были тебя снова увидеть… Как они там устроились? Тебе там нравится? Вообще, как там в Австралии? Мне кажется, что это где-то за краем света. Даже сомневаюсь, что магловская почта сможет туда доставить наше письмо, но, надеюсь, что оно всё-таки дойдет. А то с Австралией сложно связаться магическими путям - как-то с магией там всё запущено. В общем, ответь быстрее, хотя лучше приезжай и сама всё расскажи. У нас всё относительно нормально. Мы с Гарри сейчас живем в Норе. Обстановка тут надо сказать не очень радостная, но всё равно уже намного лучше, чем было пару недель назад. Как ты знаешь, мама совершенно была убита горем. Да, и все мы… Всё в доме было запущено, все ходили мрачные, а мама постоянно плакала. Джинни первая поняла, что, несмотря, на трудности и потери, нужно жить дальше. Ты же её знаешь, она не из тех, кто плачет и долго страдает, а из тех, кто действует. Постепенно она перебрала все домашние заботы на себя, и у неё это неплохо получается! Потом и мы с Гарри к ней присоединились. У каждого из нас своя роль. Я, например, пытаюсь отвлечь и вытащить в магазинчик «Всевозможные волшебные вредилки» Джорджа, но получается, честно говоря, не очень. Последний раз он швырнул в меня один из своих ботинков, в которых он уже пару дней лежал на кровати. Но я не унываю, это уже хоть какое-то действие с его стороны. А пока сам привожу магазинчик в порядок: сортирую, расставляю и записываю. А ты же знаешь, какая для меня это сложная работа и как я её «люблю», а вот ты бы управилась за пару дней… Гарри пытается сохранить дом в исправном состоянии, кое-что восстанавливает, что-то ремонтирует, а некоторые вещи даже обновляет. Честно говоря, никогда не думал, что он это умеет. Ещё он поддерживает связь с внешним миром, решает дела с министерством, в общем, помогает папе, который всё время проводит на восстановительных работах в Хогвартсе. Кстати, именно эти работы помогли маме немного прийти в себя, а нам вздохнуть более свободно. Недавно в министерстве поняли, что не успевают полностью восстановить школу к началу учебного года и решили привлечь больше людей. Теперь группы волшебников по неделям живут в Хогвартсе и делают всё, чтобы замок стал пригодным для жизни. Папа сам записал маму в одну из групп, и хотя она сопротивлялась и не хотела, но пришло письмо из министерства, и ей пришлось поехать. Там она, общаясь с другими волшебниками, многое потерявшими в этой битве, в том числе и своих детей, наконец, поняла, что надо жить дальше. Восстанавливать то, что было разрушено, хотя бы ради того, чтобы все потери и страданиями не были напрасными… Пока она там была только одну неделю, но мы в это время смогли вздохнуть с облегчением – уж очень мрачной и тоскливой была атмосфера в Норе… Сейчас получше, так что, думаю, тебе уже можно приезжать. Да, чуть не забыл. Ты же принимаешь предложение Гарри (хотя он предложил только место проживания, остальное - моя идея)? Пока на Гриммо, 12 не получится жить, немного погостишь в норе. В общем, надеюсь, что ты уже согласна и скоро прилетишь в Англию… С нетерпением ждем встречи, очень скучаем! С наилучшими пожеланиями, твой Рон. Гермиона ещё долго смотрела на весь текст, но на глаза ей чаще всего попадались слова «очень скучаем» и «твой Рон». В последнее время она совершенно забыла, какие события в их отношениях произошли во время битвы за Хогвартс и даже раньше. Просто не было сил, желания и настроения думать и вспоминать ещё и об этом. Всё затмили переживания и боль утраты. Сейчас же она поняла – это был не сон, и Рон всё отлично помнит. Девушке стало немного стыдно, что она вот так просто забыла... Хотя точнее было бы сказать не забыла, а просто «положила» в дальний потайной кармашек своей памяти. Что ж пора доставать всё из этих укромным мест и возвращаться к нормальной жизни. Только вот почему от долгого лежания в этом тайнике все эмоции и чувства притупились? От угрызений совести Гермиону спас очередной звонок в дверь. Увидев на стоянке возле дома автомобиль родителей, а за стеклом знакомые родные силуэты, она, наконец, решилась. Либо сейчас сразу, либо никогда. - Мне снова нужно в Англию. Я возвращаюсь в Хогвартс. Улетаю, как можно скорее. Отвезете меня завтра в Сидней за билетами? – открыв дверь, скороговоркой выпалила девушка, сразу же пока не передумала. Она с трудом выдержала укоризненно-сожалеющий взгляд мамы, а вот удивленно-восторженное восклицание папы застало её врасплох. - Фух, ну, наконец-то, - сказал мистер Грейнджер, и, как будто заранее приготовив речь, быстро продолжил, - я всё гадал, когда тебе наскучит наше «стариковское» общество, и ты продолжишь покорять вершины знаний. Не верил, что наша умная и целеустремленная дочь ограничится обычной школьной программой. Ведь я угадал, ты поедешь продолжать учебу на какую-то ученую степень? Типа нашего магистрата? Он выжидательно смотрел на Гермиону, которая, вздохнув, с облегчением, только и смогла кивнуть головой. «Как всё удачно сложилось, папа сам придумал причину. Теперь не придется ничего выдумывать и врать. Только вот мама…». Миссис Грейнджер всё ещё стояла в дверях и недовольно косилась на мужа, как бы продолжая начатый в дороге спор. Всю поездку домой она слушала нарекания о том, что она своей заботой и «кудахтаньем» сдерживает стремления дочери и не дает ей «развернуться». Из-за этого у Гермионы не хватает мужества сказать, что ей нужно продолжать учебу и строить карьеру не здесь с ними, в маггловском окружении, а в своем настоящем волшебном мире. И вот это произошло… Хватило всего пол дня без её опеки, и дочка снова самостоятельная, независимая и целеустремленная девушка… Да, и вообще, Гермиона как-то неожиданно сильно выросла за последний год, и не только физически. Окрепла морально, повзрослела, стала более рассудительной и понимающей. Теперь это уже не та маленькая девочка, для которой главное всё знать и получать высшие баллы во всем. Сейчас видно, что для Гермионы важны и другие вещи, например, они – её родители. За эти две недели, мистер и миссис Грейнджер получили столько любви, внимания и участия со стороны дочки, сколько не получали за всё остальное время. Раньше она постоянно училась, сидела за книгами и мало общалась. Почему всё так быстро изменилось, в чем причина столь резкой смены приоритетов, откуда этот понимающий и временами даже скорбный взгляд? На все эти вопросы миссис Грейнджер не находила ответа, или просто не хотела его искать… «Наверное, подобные вопросы задает каждая мать, когда её ребенок взрослеет, меняется и становится независимым», - подумала она, но заметив настороженный и грустный взгляд дочери, быстро спохватилась и ответила. - Конечно, мы тебя отвезем за билетами. Жаль, что ты уезжаешь так быстро, но папа прав, тебе нужно жить среди магов. А нам… Нам просто нужно поддерживать тебя во всем, любить и ждать в гости. - Спасибо, мама, - девушка, наконец, расслабилась, и обняла мать, - я не просто буду приезжать, но и звонить, писать… И вообще, возможно, заберу вас к себе в Англию. Если вы захотите, конечно... - Об этом мы поговорим позже, а сейчас традиционный ужин на террасе? Кто проголодался? – ответила миссис Грейнджер наигранно веселым голосом. Гермиона заметила притворную беззаботность матери, но не подала виду. К тому же в общем, всё прошло намного лучше и проще, чем девушка ожидала. Она благодарно посмотрела на папу, который, оказывается, понимал её лучше, чем она сама. Что ж дело сделано, теперь в путь. Дальше всё пошло быстро, если не сказать молниеносно. На следующий день были куплены билеты на ближайший рейс до Лондона. При этом на сборы оставалось два дня, но их вполне хватило, чтобы собрать тот минимум вещей, с которым Гермиона прилетела к родителям. Несмотря на свои более чем скромные размеры, сумочка ручной клади вмещала всё необходимое – молодая волшебница отлично владела чарами незримого расширения… И вот уже наступил день вылета, и она попрощалась с родителями возле машины. А ровно в 10:00 Гермиона Грейнджер вошла в стеклянные двери Сиднейского аэропорта Кингсфорд Смит, чтобы улететь в новую жизнь…