Кошачьи ушки

У профессора ЗОТИ Гарри Поттера все в жизни складывалось не так, как у обыч... нормальных людей. Он дважды выжил после убивающего проклятия. И не только выжил, но и умудрился победить самого могущественного темного мага при помощи банального «Экспеллиармуса». В неполные восемнадцать лет он стал героем магической Британии и кавалером ордена Мерлина первой степени. В неполные девятнадцать получил пост профессора ЗОТИ и по совместительству декана факультета Гриффиндор в Хогвартсе, таким образом побив личный рекорд Северуса Снейпа, ставшего преподавателем в двадцать один год. А на закуску умудрился еще и безответно влюбиться в Снейпа, с которым его разделяли двадцать лет разницы в возрасте и долгие годы личной неприязни. В общем, как мы уже и упоминали, в жизни Гарри Поттера все складывалось не так, как у обыч... нормальных людей. И даже наследие, как оказалось, у него было не совсем человеческое. Впрочем, обо всем по порядку... * * * В то ничем не примечательное утро понедельника Гарри Поттер проснулся ни свет ни заря с весьма странным ощущением. Все тело неприятно зудело, особенно это касалось ушей, пальцев рук и, как ни странно, копчика. А еще до умопомрачения хотелось молока, свежей рыбы и настоя валерианы. — М-да... понедельник день тяжелый, но сегодня что-то уж слишком, — тяжело вздохнул Гарри и поплелся в ванную комнату, надеясь, что теплый душ приведет его в чувство. Стянув с себя пижамные штаны, Поттер чуть не свалился в обморок. Из его спины, прямо там, где кончался копчик, вырос настоящий кошачий хвост с кокетливой кисточкой на конце. Он грациозно извивался на полу, а затем — без разрешения Поттера — скользнул между ног и пощекотал кисточкой яйца. Ошалев от подобной наглости, Гарри хлопнул по паскуднику, точно это был назойливый комар, при этом чуть не отбив себе все самое ценное. Застонав от боли, Гарри взглянул на себя в зеркало и зажмурился от ужаса: сквозь торчавшие со сна во все стороны волосы проглядывали острые, покрытые черной шерстью, явно кошачьи ушки. Гарри рывком потянул на себя стеклянную дверцу и включил воду на полную мощность, надеясь наконец проснуться и избавиться от кошмарных видений, но прохладные струи, обычно приятно остужавшие кожу, теперь отчего-то вызывали страшное раздражение. Выскочив из душа как ошпаренный, Гарри принялся метаться по маленькой уютной гостиной. Его ноздри щекотал неимоверно притягательный запах, исходивший откуда-то со стороны письменного стола. Гарри подскочил к столу и принялся сбрасывать с него сложенные аккуратной горкой свитки пергаментов, нимало не заботясь о том, что мнет работы собственных учеников. Поттера вообще сейчас мало что заботило, кроме сводившего с ума запаха, источник которого он так стремился обнаружить. Наконец на столе остался лишь один последний лист. Это был план уроков на месяц вперед, составленный Северусом Снейпом и одолженный им на пару дней своему неопытному коллеге. Поттер сгреб со стола пергамент, прижал к лицу и принялся водить по нему носом, вдыхая одуряющий аромат Снейпа. И чем дольше Гарри нюхал буквально пропитавшийся запахом пергамент, тем больше места в его сознании отвоевывал неко. В какой-то момент Гарри с громким мяуканьем бросился на диван и принялся драть выросшими прямо из подушечек пальцев когтями кожаную обивку. Затем он с легкостью перескочил на каминную полку, сбросив стоявшие там часы, с громким звоном разлетевшиеся вдребезги. Оттуда перелетел на стеллаж с книгами, дождем посыпавшимися на пол, и снова вернулся на многострадальный диван, выглядевший так, словно его терзал не один перевозбужденный неко, а целая стая рассерженных уличных котов. * * * Излишне говорить, что завтрак в Большом зале профессор Поттер вынужден был пропустить. Однако, когда он не явился и на первое занятие, обеспокоенная его отсутствием директор Макгонагалл послала Кричера, личного домового эльфа Поттера, проверить, в чем причина такого пренебрежительного отношения к работе. Возникшему в личных покоях профессора Поттера Кричеру предстало жутковатое зрелище. Его хозяин с неистовым мяуканьем, в котором явно угадывалось «Снейп! Снейп!», яростно рвал невесть откуда появившимися у него когтями диванную обивку. Волосы на загривке Гарри стояли дыбом, а длинный хвост с кисточкой на конце грозно хлестал его по ногам и голой заднице. — Мерлин всемогущий! — всплеснула руками Макгонагалл, выслушав сбивчивую речь перепуганного до глубины души эльфа. — У Поттера проснулось наследие неко! Дамблдор предупреждал меня о чем-то таком, но я полагала, раз совершеннолетие Гарри миновало, то и опасность перерождения уже позади. Бедный мальчик! Я сейчас же пойду и попробую успокоить его. — Но у него когти, мадам! — воскликнул Кричер, восхищенный мужеством директора Макгонагалл. — Подумаешь! — совсем по-кошачьи фыркнула та. — У меня тоже имеются когти! И она на мгновение перевоплотилась в большую кошку с отметинами в форме очков вокруг глаз. — Но он — совершенно голый! — взывал к благоразумию директрисы Кричер. — Кхм, — на миг смутилась та, — не страшно. Я когда-то была замужем и кое-что еще помню. — Но он зовет Снейпа, мадам! — Минерва Макгонагалл чем-то напоминала Кричеру его любимую покойную хозяюшку леди Вальбургу, и эльф не желал, чтобы с ней случилось что-то плохое по вине явно не владевшего собой Гарри. — Ладно, — нехотя согласилась Макгонагалл, — позови профессора Снейпа. Ему не впервой выручать Гарри в трудной ситуации. * * * Пять минут спустя на пороге директорского кабинета возник мрачный как туча Снейп. — Ваш ненормальный эльф выдернул меня с урока, — произнес он недовольным тоном, — я хотел бы знать причину подобного безобразия. — Это Поттер! — Макгонагалл поднялась с кресла и принялась взволнованно мерить шагами комнату. — Он принял наследие. Весьма своеобразное наследие... Я не понимаю, как такое могло случиться... — Да не тяните вы неко за хвост, Минерва, — нетерпеливо сказал Снейп. — Во что опять вляпался наш Избранный? — Неко? — Макгонагалл остановилась как вкопанная. — Странно, что вы назвали именно это существо. — И что здесь странного? — скривил губы Снейп. — А то, что Поттер превратился именно в неко. — В кого? — от неожиданности Снейп закашлялся. — В неко. Дамблдор говорил мне, что это возможно, но когда Гарри исполнилось восемнадцать, а наследие никак себя не проявило, я успокоилась и взяла его на работу. — И тем самым способствовали его перерождению, — побледнел Снейп. — Это еще почему? — нахмурилась Макгонагалл. — Потому, что я тоже — неко, — еле слышно ответил Снейп, отводя в сторону длинную прядь волос и демонстрируя острое, покрытое кошачьей шерстью ухо. — Просто я довольно хорошо умею это скрывать. Именно поэтому я и не умер от яда Нагайны. У неко, в отличие от кошки, двенадцать жизней. В Визжащей хижине я использовал свою предпоследнюю. — Значит, тот факт, что у вас и у Гарри одно и то же наследие... — Макгонагалл замолчала и прикусила губу. — Спровоцировал перерождение Гарри, — закончил за нее Снейп, — именно так. А учитывая наши взаимные чувства... — Ваши взаимные чувства? — Минерва схватилась за сердце и рухнула бы на пол, если бы не кресло, моментально призванное Снейпом. — Ну... Поттер не знает, что они взаимные. Пока. Но, думаю, придется открыть ему глаза. Иначе он разнесет ползамка. — Так вы отправитесь к нему? — с тревогой в голосе осведомилась Макгонагалл. — Естественно! — усмехнулся Снейп. — Кстати, думаю, излишне это уточнять, но на сегодня — и, пожалуй, на завтра — вам стоит найти нам с Поттером замену на уроках.