Оставь надежду, всяк сюда входящий

Стук каблуков раздается и отражается от пустых стен коридоров. Теплый свет ламп оставляет за спиной юноши черные тени. Вся эта изученная дорога до кабинета босса – сплошная тень, ведь никто по доброй воле не будет идти к нему. Только не в эту комнату, где стены сдавливают тебя до размера пылинки на идеально выглаженном пальто хозяина, которую он нещадно стряхивает на пол. Впереди показываются массивные дубовые двери, хотя деревянными они кажутся только на первый взгляд. Идеальная система безопасности, скрытая за гладкой поверхностью, для одних и настоящий портал в ад для других. Глубокий вздох - и легкие покалывает от большого количества воздуха. Выдох - и стук в дверь. - Босс, вызывали? – куда-то в темноту. Чуя повернулся, чтобы закрыть за собой дверь, но вот уже его руку накрывает чужая ладонь и, чуть сдавливая, проворачивает ключ. Из-за спины слышится тихий голос: - Ты разочаровал меня, Чуя. Холодное дыхание опаляет загривок, тело юноши прижимают к поверхности двери. - Босс, переговоры вышли из-под контроля, я не мог ничего… Еще один толчок в спину, еще сильнее прижимая ребрами к двери и почти выдавливая воздух из груди. - Я так надеялся на эти переговоры, Чуя. А ты меня так сильно подвел. И что же нам теперь делать… Зубы оттягивают чокер юноши, перетягивая нежную кожу шеи и затрудняя дыхание, но ответ не заставляет себя ждать. - Я виноват, босс. Юношу резко разворачивают за плечи лицом к себе. Огай Мори, глава Портовой Мафии и ночной кошмар для огромного количества людей. Однако для Чуи этот кошмар оживает практически каждую ночь с тех пор, как милая хозяина погибла при исполнении. В тот день все основательно изменилось: тот, кто практически заменял Чуе отца и наставника, закрылся в себе и унес с собой частицу чего-то семейного, чем дорожит каждый портовый исполнитель. Было жутко смотреть, как этот человек холодно дает приказы о скрытном избавлении от сорока тел, особенным приказом от того, кого он прижимал к себе в теплых объятиях каждую ночь, кому дарил всю свою заботу и искалеченную любовь. В тот день навсегда закрылись не только окна в кабинете Огая, но и путь к тем малым заботе и состраданием, коими он одаривал только самых приближенных. Коё Озаки не выдержала спустя три недели. Она не стала предавать «семью» и однажды ночью попросила у босса бессрочную командировку. Никто не был удивлен этим решением, потому что были уверены, что и босс и его подчиненная знают, что делают. Только Чуя, после того, как узнал о рапорте, застыл в недоумении и страхе. Теперь его покинул еще один самый близкий человек, и ничто не могло защитить его от самого жестокого человека Йокогамы. Сильные руки, сжимающие плечи, надавливают и заставляют опуститься на колени. Мужчина отходит в сторону и ослабевает хватку, но ненадолго – рука тут же хватает за загривок, сжимает волосы и толкает юношу на пол. Оставь надежду всяк сюда входящий. - Ты можешь хоть раз не подводить меня, Чуя?!- внезапно сотрясает стены громкий истеричный крик. Огай отходит вглубь кабинета, с каждым словом распыляясь всё сильнее. - Ты всегда меня подводишь! – стук падающего на ковёр кресла.- Никому я не могу доверять! – на пол летят папки с документами со стола мужчины. – У этих рыжих дряней нет ни души, ни верности, чёрт бы вас побрал! Мужчина останавливается напротив юноши, поправляя спавшие на лицо пряди, скидывая с плеч плащ и улыбаясь. Медленно наклоняется и хватает Чую за подбородок. - Ну как ты со мной так можешь? – тихо, почти неслышно. – Зачем вы все заставляете быть меня таким? Я же не желаю тебе зла, просто хочу, чтобы ты понял меня… Разве я заслужил такого обращения со мной?... Ну, посмотри на меня, Чуя. Посмотри же на меня. Чуя поднимает голову и нерешительно смотрит в глаза напротив. Глаза, полные безумства, взгляд которых не сможет выдержать ни один человек. Главное проглотить этот ужасный ком в горле и не вести себя вызывающе. Подыграть несколько минут, потерпеть все эти унижения и обратно к себе, закрыться на ключ и до крови кусать запястья, закрывающие рот от всхлипов и рыданий. - Конечно, нет, босс. Вы не заслужили такого. Я всё исправлю, мне нужно только немного времени… Огай поднимает Чую за подбородок, не отрывая взгляда ведет за собой к столу. - Конечно, исправишь… Конечно… - шёпот, переходящий в хрипящий крик. – Исправишь, исправишь, исправишь, исправишь! На секунду в глазах всё темнеет, раздаётся треск и только спустя долгие три секунды приходит осознание, что это Чую только что бросили на стол, а треск – это удар челюстью об гладкую дубовую поверхность. Раз. - Как ты всё исправишь, дрянь?! Звук рвущейся рубашки, падающие на пол ремень и брюки. Два. - Давай, расскажи мне, Чу, расскажи. Толчок и вспышка боли. Зарождающаяся в затылке от намотанных на кулак кудрей и ниже спины от резкого и грубого толчка. Вспышки боли отдаются по всему телу волнами, переходящими от поясницы и до кончиков пальцев, испачканных кровью ногтей, впивающихся в стол. Три. Всего одна тысяча девятьсот семь счётов. Четыре.