Bad things

Ребекка смотрела на него с широко открытыми глазами, как когда-то в детстве, когда он рассказывал ей очередную страшилку. После она, обычно, крепко прижималась к Клаусу, будто надеясь, что он защитит ее от монстров. Разве не иронично, что теперь он тот самый монстр, который прямо сейчас разрушает привычный ей мир? - Это самое отвратительное из того, что ты когда-либо говорил мне, - дрожащим голосом ответила Ребекка. - Но это правда, которую нельзя отрицать. Так каков твой ответ? Потому что, очевидно, не согласна здесь только ты, - даже сейчас, сидя на шатком стуле в этом тесном баре он чувствовал себя королем. Девушка посмотрела на Клауса с плохо скрываемой злобой, а затем перевела взгляд на другого брата. - А ты, что, все эти года ждал подходящего момента, чтобы внести мое имя в список девиц, которых поимел? – для Кола эти слова как пощечина и обычно он подошел бы к сестре и встряхнул бы ее за плечи, но сейчас это казалось крайне неудачной идеей. - Если бы я хотел это сделать, то давно получил бы желаемое. Хоть ты все эти годы и мечтала совсем не обо мне, - холодно ответил он. – Но, Ребекка, ты всегда была тем единственным, что держало нас вместе. До этого момента у нас была хотя бы иллюзия семьи, но наш братец решил ее разрушить. - Наоборот, я пытаюсь осчастливить вас обоих, дать вам то, чего вы так желаете. Это определенно принесет больше пользы, чем вреда, - Клаус говорил об этом спокойно, зная, что в любом случае он ничего не потеряет. Ребекка опустила глаза в пол, будто искала там ответы на свои вопросы. Готова ли она нарушить все запреты, пересечь черту, даже не зная, что будет ждать ее после? Когда-то и убийство казалось ей чем-то ужасным, тем, что навсегда очернит ее душу. - Не думаю, что хоть что-то способно еще больше испортить наши отношения, - коротко вздохнув, ответила девушка. - Я знал, что ты примешь верное решение, - улыбнулся Клаус. Ребекка замерла, когда он подошел ближе. Происходящее все еще казалось ей нереальным и, когда Клаус коснулся ее щеки, девушка вздрогнула. Его рука скользнула ниже, по шее, очерчивая вырез ее майки. Будь Ребекка человеком, ее щеки покрылись бы лихорадочным румянцем. Он не ждал, когда она сделает первый шаг. Клаус сам жадно поцеловал сестру, не оставляя ни малейшего шанса на сопротивление. Ребекка отвечала на эти прикосновения так робко, будто это был ее первый поцелуй. Она все еще не могла поверить, что согласилась на эту безумную затею. Она отстранилась лишь тогда, когда почувствовала, как руки брата легли на ее бедра. Для начала этого было слишком много. Клаус не мог не заметить, что глаза Ребекки заблестели, а губы приобрели соблазнительный ярко-розовый оттенок. Дальше девушке не нужны были подсказки. На ее губах появилась извиняющаяся улыбка, когда она посмотрела на Кола. Ребекка не была уверена, что сейчас он захочет ее поцеловать. Он ненавидел быть вторым. Ребекка с удивлением заметила желание в глазах брата и не могла отрицать, что это ей нравится. Новые ощущения будоражили кровь, и она уже сама потянулась к Колу, чтобы понять, как далеко это может зайти. Если с Клаусом от нее требовалось лишь подчиняться, то с ним Ребекке и самой нужно было проявлять инициативу и девушка не могла сказать, что ей нравилось больше. Она терялась в ощущениях, ее губы словно горели и Ребекка все сильнее прижималась к брату, чувствуя жар, распространяющийся по телу. Она могла лишь удивляться тому, как что-то столь неправильное могло доставлять столько удовольствия. - Уверена, где-то здесь должна быть кровать, - хриплым голосом прошептала девушка, прервав поцелуй. Пусть она и собиралась заняться сексом со своими братьями, но точно не соглашалась делать это на грязном полу. Кровать действительно нашлась, в темной подсобке с одним единственным окном. Ребекка лишь хмыкнула, оглядевшись вокруг. Наверное, только здесь и место для этой неуместной связи. Руки девушки задрожали, когда она подумала о том, что будет дальше. От Клауса не скрылась растерянность сестры. Но он всегда подсказывал ей нужное направление. Он подошел к Ребекке сзади и убрал волосы с ее шеи. Почувствовав прикосновение его губ, девушка сильнее прижалась спиной к груди Клауса. Его руки скользнули под ткань ее майки, к груди. Ребекка закрыла глаза, растворяясь в ощущениях, когда Кол снова поцеловал ее, теперь уже с куда большей страстью. Она чувствовала себя почти в ловушке, будучи зажатой между ними, но бежать почему-то не хотелось. Ребекке не хотелось прерывать эти ласки, но настал подходящий момент, чтобы избавиться от одежды. Она снимала футболку Кола, когда Клаус безжалостно разрывал ее майку. Пыталась расстегнуть пояс Клауса, когда Кол целовал ее шею и ласкал обнаженную грудь. Ребекка не думала, что протянет до конца прелюдии. Ей было даже слишком хорошо от той ласки, что дарили ей сразу двое. Растерянность снова вернулась к девушке, когда вся одежда оказалась на полу, но думать о том, что она собирается делать, было слишком поздно. Толкнув Клауса к кровати, она забралась следом. Он с ожиданием смотрел на сестру, опустившуюся у его ног. Ребекка лишь одарила его затуманенным желанием взглядом и облизнула пересохшие губы. Клаус не сдержал стон, когда она осторожно коснулась головки языком. Ребекка медленно провела по его члену рукой, наслаждаясь беспомощностью брата, пока сама не издала неясный звук, почувствовав, как Кол сильно сжал ее бедра и резко вошел в нее. Именно этого сейчас она хотела больше всего – ощущать наслаждение и дарить его. И, пока Кол глубоко проникал в ее лоно, она все сильнее обхватывала губами член Клауса. Он почти бездумно перебирает волосы сестры, лишь изредка позволяя себе насладиться зрелищем того, как ее слегка припухшие губы обхватывают его плоть. Потом ощущения снова захватывают Клауса, доводят до исступления и остается лишь теплая влажность ее рта. Кол надеялся, что это будет не так, что он сможет видеть желание и наслаждение в глазах Ребекки, но все всегда идет не по плану. Но это уже не имеет никакого значения. Пока он может наслаждаться тем, как она подается бедрами ему на встречу и вздрагивает, ощущая очередной сильный толчок. Ребекке кажется, что она уже на грани, что ее тело просто не перенесет очередной виток удовольствия, сжавший низ ее живота, но и этого слишком мало. Она больше не чувствует ничего, кроме сладостных проникновений, в которых растворяется все вокруг. Они засыпают вместе, хотя места на узкой кровати едва хватает на двоих, но прежде договариваются, что этого больше не повторится. Но в мыслях все трое знают, что это далеко не последний раз.