Мама, забери меня..

       Привет, я Мирослава, но можешь называть меня Мира.        Мне 12 лет и я живу не в самых лучших условиях: отец с мамой развелись 2 года назад, когда я начала часто болеть, а мать через полгода, не выдержав одиночества, умерла. Под опеку меня взяла бабушка, которая на тот момент продавала на рынке фрукты, ягоды и всё подобное, кормила меня отлично. И дедушка, который курил свою трубку прямо в своей комнате!        До сих пор бабушка тащит мне персики (я их люблю), хоть и ем я уже гораздо хуже, чем при родителях. А дедушка всякие поделки из дерева.        Если честно, я скучаю по маме. Её, кстати, Марина звали. Нежными руками она прикасалась к моему лицу, гладила по волосам, каждую ночь целовала меня в лоб и говорила, что очень любит. По вечерам она часто играла со мной в игрушки, принося с каждым разом новые. С бабушкой они никогда не ладили, хотя это было странно, ведь мама её дочь. Возможно просто не сходились характерами, поэтому часто воодушевлённо ругались. Когда мама говорила что-то про моего родного старшего брата, который жил не в нашей квартире, и которого я даже начинала забывать, бабушка кричала:        — Да этот оболтус ничего в жизни не добьётся, ничего кроме как курить не знает! Не приводи его сюда никогда, он испортит мне ребёнка!        — Он никогда не курил. Это сын мой вообще-то и он имеет полное право появляться там, где захочет, — мягко и легко отвечала мама.        — Если б ты проверяла его карманы…        — Лена, поставь чайник, — кричал дед из комнаты, полностью прокуренной и разряжал обстановку. Но бабушка продолжала кричать, что мама испортила своего же ребёнка и поэтому мы почти сразу с ней уезжали.        — Мира, всё хорошо? Ты не расстроилась? — Мама тепло прикоснулась к моим голым, острым плечам. Конечно я ничуть не расстраивалась, ибо ожидать другого от бабули я не могла — так заканчивался каждый наш приезд с мамой.        Моего брата назвали Влад, как и звали первую долгую любовь мамы. Маме нравились необычные имена, а бабушка её всегда за это осуждала, говоря, что нас можно было назвать Ваней и Машей — просто и язык не сломаешь. Поэтому своего сына она назвала, как захотела еще 5 лет назад, а меня решила назвать, как ей нравится. Бабушка невзлюбила меня сразу же, как меня назвали. Но мне нравилось имя Мира: ассоциировалось с какой-то светлостью что ли.        Виделась я с братом редко, да и созванивалась не чаще. У него своя личная жизнь, свои проблемы. Хоть у нас разница в возрасте 5 лет, но мы всё равно можем подолгу болтать обо всём, о чём вздумается.        Завтра должен быть мой первый день в новой школе, в которую ходила ещё моя бабушка. Немного нервничаю, потому что я никогда не была общительной, поэтому неизвестно, как меня примет коллектив. ***        — Мира! Ты ещё спишь?! Быстро собирайся, в школу опоздаешь!        — Иду, бабушка…        Она часто отрывала меня от любимого сна, который снился мне с тех пор, как моя мама умерла: я танцую на сцене, из зала вижу мамины глаза, в уголках которых слёзы счастья, за плечи её обнимает папа и лёгкими движениями вытирает слезинки. Я улыбаюсь, стараясь ещё лучше, поклоняюсь, а потом они дарят мне ромашки. Я люблю ромашки! И оторвала меня от него сейчас…        — Коля, мать твою, открой окно, ребёнок задохнётся!        — До инфаркта доведёшь, старуха ты несчастная.        Я медленно, но тщательно собиралась, а дедушка вздыхал, пока его любимая читала ему морали.        — Бабушка, а кем ты хотела стать в детстве?        — Хорошей матерью, — сурово отвечала она и отворачивалась от меня.        Зима. Куда ни глянь — одни снеговики. Под ногами хрустели снежные хлопья, на нос падали и растаивали снежники. А бабушка так и шла с каменным лицом.        Уже в школьном дворе я увидела картину, после которой отпало всё желание идти в школу…