Мама, забери меня..

— Дедушка, а у тебя были родные сёстры? Он тяжело вздохнул и отложил из рук газету. — Да… Маша. Она была старше меня, но я всегда ощущал себя старше. У меня был долг защищать сестру. Я задумалась. *** — Мария Витальевна, я всё заполнила, можно вернуться в класс? — Да, спасибо за помощь. В знак прощания наши взгляды встретились, я снова посмотрела в её старые глаза и до жути они мне чьи-то напоминали. *** — А у вас случайно не похожи глаза? — Похожи. А с чего ты… — Наша директор — твоя сестра, кажется. — Что… Санта-Барбара какая-то… Она пропала больше сорока лет назад. — Тебе нужно прийти в школу, чтобы убедиться самостоятельно. — Как раз поговорю с твоей классной руководительницей. Я улыбнулась. В нос ударил запах запечённого яблока. Такое мы любили есть после тяжёлого дня. Кухня у нас небольшая, но достаточно уютная. Наши тошнотворно-персиковые обои заменили на спокойный зелёный. Из двустворчатого окна подул холодный ветер, из-за чего по голым плечам пробежали мурашки. Он затронул вьющиеся стебли цветка, что стоял на подоконнике. *** Выходные проходили чересчур спокойно, становилось не по себе: почему бабушка так редко стала появляться дома. Дед этого тоже не знал. Да не то что бы, он даже не интересовался. *** В школе начался какой-то конфликт между Ириной Вячеславовной и нашим физруком Александром Васильевичем. — Почему вы себе это позволили? — Ир, откуда я знал, что она такая чувствительная? Причём тут вообще я? Я не просил её заканчивать со всем… — Да ты её изна… — Тише! Из закрытого кабинета раздавались голоса, несущие в себе негатив. Я осторожно постучала, не желая так в наглую подслушивать. — Входите, — сказала классная руководительница на выдохе. — Здравствуй, Мира. — Здравствуйте, — я с надеждой посмотрела на женщину, которая сложила руки на груди. — Мирослава, а тебе что-нибудь известно об Алёне? — физрук явно был на нервах, его тон не успокаивал и тревога сильно росла. — Смотря о чём конкретно, — я прекрасно понимала, о чём идёт речь, но мне хотелось услышать именно от них. — Ирина Вячеславовна, я уверен, что все одноклассники уведомлены о происшествии! Всем пришло письмо. — Александр Васильевич! — Да, я знаю о происшествии. Оба учителя обернулись и глядели на меня сурово. — В письме Алёна упомянула о том, что урок физкультуры ей тяжело давался. Она осознавала, что совсем не сильна в этом предмете. — Из-за курения она плохо бегала, — сморщив нос, сказал Александр. — Она курила? — Ирина с нескрываемой наигранностью удивилась. — А то вы не знали, Ирина Вячеславовна! Об этом знала вся школа, не удивлюсь, если и директор в их рядах. — У неё были проблемы с психическим состоянием, — в дверях стоял поникший Боря. На мальчика обернулись оба учителя. — Это было действительно так, — подтвердила я его слова. — Какие могли быть проблемы у отличницы?! Все присутствующие оглядели лицо физрука. Его большой лоб особенно выделялся. Даже ярко-голубые глаза с красивым узором гораздо меньше замечались. — Так, хорошо, решим это в конце дня… У меня урок. — Ирина строго откашлялась и отвернулась.

***

— Зойка! Ты же умеешь привораживать? — Ты чего это? Влюбилась? — Да тьфу на этих мужиков. Маринку хочу без мужа оставить, может тогда ребёнка оставлять не будет. На меня же повесит! — Ой, Лен, — женщина с скрытым отвращением к словам подруги вытягивала из себя что-нибудь повежливее. — Это же грех… — Да давай! Нормально всё, не посидим вот так вот, с ребёночком дочери буду же. — Ну ладно, но первый и последний раз! Бабушка хитро улыбнулась. *** Я проснулась в холодном поту и непонимании. Бабушка испортила не только мою жизнь своим негативом, но и жизнь мамы, лишив её мужа! Я босыми ногами побежала на кухню, где дед и бабушка пили чай. — Бабушка! — Встала… — с ненавистью сказала старушка. — Ты! Ты во всём виновата! — я со слезами на глазах слегка колотила её по рукам. — Ты в своём уме? В чём я виновата? — Ты заставила подругу свою — ведьму приворожить папу к какой-нибудь другой девушке! Дедушка нервно сглотнул. Он знал, я уверена. Бабушка схватила меня на плечо и понесла в дальнюю комнату. — Отпусти!!! — теперь я колотила ей в спину. Она небрежно кинула меня на диван и закрыла дверь. — А теперь слушай сюда. Твоя шалава мать, совсем ни о чём не думая, выскочила замуж и побежала рожать. Родила Влада, а сама не нагулялась, домой под вечер пьяная приходила. — Лена, открой! Мира, это неправда! Марина не пила никогда! — старик пытался открыть дверь. — Если бы не ты, мама бы была жива, — я с ненавистью смотрела в глаза бабушки. — Я ненавижу те… Она схватила меня за горло и сжала. Длинные ногти впивались в кожу и оставляли кровяные вмятины. — Если бы не ты, моя жизнь была бы лучше, — я почти задыхалась. — Лена, открой, не трогай её, дура! — Я жила бы в семье, где меня любят, — я продолжала, несмотря на то, что старуха ещё сильнее сжимала моё горло. — Моей маме не нужны были бы только мои оценки. Она бы не кормила меня стухшими персиками. Она любила меня с детства, а ты — нет. — Заткнись. Навсегда. В глазах потемнело. Вот и пришёл мой конец. В голову пришёл образ мамы, она стояла и выставила мне руки, как бы созывая к себе. Я дотянулась до её нежных рук. Мама, забери меня…