Одержимость

      Шумный город, звук проезжающих машин, бесконечный поток людей, несущихся кто куда: на работу, в магазин, на встречу, на свидание, на развод... И есть ли кому-то дело до парня с темными волнистыми волосами, спадающими на глаза, сидящего на скамейке в парке? Ничего странного. Юноша, улыбающийся своим же мыслям, закинув голову на спинку смотрит куда-то в небо сквозь кроны деревьев, которые спокойно покачиваются от слабого ветерка. Вот только перед глазами его был не этот пейзаж, а девчонка, которую он заметил пару недель назад. Он прокручивал в голове, как сможет подойти к ней и коснуться её бархатной кожи своими пальцами...провести ими по ее губам, поднять подбородок и приблизившись, касаться губами ее шеи, вдыхая ее аромат, который с первой же встречи не выходит у него из головы, сожмет ее горлышко, прижимая к себе, и почувствует ее прижатое тело своим. Нервно облизнув губы, парень шумно выходнул, не в силах контролировать уже сбившееся дыхание. Порой казалось, что только от мысли о ней, его бросало в жар. Казалось, что безумие охватило его полностью. Что бы он не делал, о чем бы не думал, во всем сквозило ее присутствие. Это сводило с ума. И ему это нравилось... ощущение безумного возбуждения...до изнеможения...до дрожи...до боли... Цербер внутри, охранявший его демонов сорвался с цепи, почувствовав аромат этого хрупкого создания... дьявол! она ведь создана, чтобы быть жертвой... его жертвой... Все ощущения с предыдущими несчастными меркли перед ней. Почему "несчастные"? Потому что всех их связывало одно обстоятельство, просто оказались не в то время и не в том месте. Какая же все таки относительная штука эта жизнь. Для двоих людей, чья линия жизни пересеклась в один момент, одному принес наивысшее наслаждение, другому билет в один конец. Но в этот раз всо было по другому. Он сам этого захотел, растянуть удовольствие, поиграть, пощекотать нервы и себе и ей. Он хотел почувствовать её дыхание на своей коже, казалось только от этой мысли, его кровь отливала туда, где концентрировалось все его желание. Блядь... снова тесно, до боли... до боли, которую она должна почувствовать, он этого хочет, он этого желает, он этим бредит...       Холодная вода стекала по его пылающему телу, пытаясь остудить, казалось, что она грелась от него... жарко... дыхание прерывается от резких движений руки по плоти. Глаза закрыты, но темноты нет... он видит её... с каждым движением представляет, как её тоненькие ручки обхватывают его член и доставляют ему удовольствие, как прижав ее к стене, резко врывается в ее горячее тело. Снова он чувствует приближение оргазма... и сегодня... в вчера... и позавчера... любая мысль о ней, отдается в пах и заставляет удовлетворять себя, чтобы избавиться от мучительно-сладкой боли. Он хочет её, снова, постоянно. Она превратилась в наваждение, порой кажется, что ему приятна эта боль. Еще движение... и еще... и тело пронзает приятная дрожь... стон сорвавшийся в губ, больше похожий на рык, разлетелся по ванной, вернувшись эхом... Мокрая грудь так и вздымается в попытках отдышаться... Открыв глаза, парень смотри как по стенке стекает его сперма.       - Хочу, чтобы она стекала по твоей шее и груди... Миён...       Уже две недели, Техён каждый день наблюдает за той, девчонкой, которая прогнала его покой, сорвав с цепи зверя. Как ей удалось? Никто не может на это ответить, даже сам демон, который завороженный ее ароматом и глазами...эти глаза...он их искал годами...как под гипнозом последовал за ней, случайно столкнувшись, когда девчонка выскочила из-за угла дома. Мимолетом бросив взгляд на парня, тихо извинившись, поторопилась дальше. Но уже в это момент у парня щелкнул спусковой механизм. Что же сделала девчонка? Чем вызвала такой интерес к себе? В голове словно щелкнуло что-то, пробудив то, что долгое время спало и скрывалось от самого себя.       Он следовал за ней, пытаясь на потерять из виду ее темную макушку среди потока людей. Ему хочется еще раз вдохнуть этот аромат, посмотреть в ее глаза... да он хочет снова взглянуть в них, убедиться, что не ошибся и увидеть в них...страх...дикий ужас. Это его кайф. Ему нужно знать, куда идет это создание, которое всколыхнуло в нем каждую клетку, заставив задрожать. Он искал ее глазами, словно корабль в кромешной темноте ночи, ищущий маяк. Она шла не оглядываясь и не обращая внимания на окружающий мир.       День за днем он приближался к ней ближе. Знал, где она живет, это было легко, всего лишь проследить за ней. Вокруг нее было мало людей всегда... одиночка... летающая в облаках, девчонка, улыбку которой так и не увидел за столько времени, когда шла в универ, в магазин, в парк - куда угодно всегда в наушниках. При малейшей возможности он приближался к ней ближе, чем другая сторона улицы, ведь до дрожи в ногах он хотел оказаться в паре сантиметров от нее, чтобы можно было чувствовать дыхание на своей коже, а уж коснуться ее было бы верхом блаженства. Он стал ею одержим. Как голодный призрак, постоянно витающий рядом. Ему мало было видеть ее лишь в тот момент, когда мог следовать за ней, либо приземлившись неподалеку наблюдать, как на траве разлегшись, это невинное создание хлопало ресницами и облизывала пересыхающие губы, и двигала ножкой в такт музыке в ушах. Каждое прохождение влажного языка по ее губам, отдавались волной возбуждения внутри, пробираясь до кончиков волос, заставляя нервно сглотнуть. Щелчок затвора, который услышал только он...какое по счету? Кажется 13, которое займет свое место на потолке над кроватью парня с остальными ее фото. Да, она стала наваждением его. Засыпать и просыпаться, видя её на фоне красного потолка, будто утопающую в крови...романтично, не правда ли? Она оказалась рассеянной и вечно опаздывала, выбегая из дома, пытаясь на ходу застегнуть накидку и закинуть на плечо рюкзак. Через неделю он узнал ее имя, когда женщина в след выбежавшей девчонке крикнула: "Миён, детка...а телефон?!" Но она уже успела убежать настолько, что не услышала зовущего ее голоса. А он услышал то, что заставило его улыбнуться ангельски, дьявольским мыслям.       - Миён...Миён детка...аххх как же сладко....       Словно пробуя на вкус имя, проговаривал Техён, облизывая губы как после конфеты, собирая остатки сладости. Они жили вдвоем, Миён и мать, скорее всего. Женщина уходила из дома позже Миён и возвращалась заполночь. А все передвижения малышки сопровождались под присмотром карих глаз, которые, словно под кайфом, расширялись, становясь черные, как бездонная тьма.