Ты, клоны, лагерь

      — Чего мы такие кислые, а, сопля зелёная? — Слышится вновь столь язвенный вопрос. День только начался, а этот скрипуче-гадкий голос встречает тебя вместо пения славных птичек.       — Тебя увидела, пубертатная язва, — В ответ съязвила ты. Вару хохотнул и сел рядом с тобой на лавочку.       Вы дружно прогуливаете завтрак. В горло не полезет ни единая ложка каши, сколько не заливай её сверху чаем. Вару же просто было нечего делать: он любил изводить тебя своим тупым взглядом и глупыми подколами. Если бы у него не было шила в одном месте, то делал бы это круглосуточно.       Но сейчас парень был на удивление дружелюбен и тих. Случалось такое настолько редко, что данные нечастые моменты, словно артифакт, являлся радостной усладой для ушей. Можно было подумать: вот сейчас он либо уснул, либо помер. Но нет. Необычайно громкое дыхание рядом давало знать о парне. Тот пялился вдаль, куда-то на деревья, а глаза его, скрытые под обыденными линзами зелёных очков, нервно бегали. Значит собирается с силами, хочет сказать что-то, а не может.       — Т/и, — Обратился к тебе Вару. — Это... Тебе короче, — На встречу рука тянет измятый лист, сложенный вдвое. — От меня. Потом откроешь, — Он тут же встал, потоптался на месте с секунду, а затем ушёл, ничего более не говоря — лишь краснея, превращаясь из зелёного борщевика в яркий помидор.       Ему стыдно? Что может быть в этом листе, от чего сам Вару, сия еси из себя король щавельный, не смог сказать лично? Ты, вспотевшими от любопытства пальцами, раскрыла лист.       Бумага была сильно измята, а почерк прыгал сверху вниз, словно многострадальный курс рубля. Ты уже представляешь, как Вару волновался, когда писал.       

«В пять, на пляже, в нашем месте Я.л.к.в.м.о.м.»

      Рядом со словами, что ты только что увидела, было странные буквы и много зачёркнутых, не читаемых предложений, прочерков. Вару долго не мог подобрать слова, потому портил бумагу и тратил чернила. Старался.

***

      Ваше любимое место было не совсем на пляже. Скорее, на возвышенности около воды, где рос один большой, великий своим видом, дуб. Многие борятся за место под тенью дерева, но Вару делает всё, чтобы именно одни вы отдыхали под ним. Обычно, вы сидите, обсуждая людишек, которые суетятся внизу.       Ты, не торопясь, подходишь к дереву. В кармане шуршит та записка, а её автор беспокойно стоит, облакотившись о мощный ствол. Руки сами потянулись к глазам, чтобы потереть их, так как за пять метров от тебя стоит Вару в рубашке. Впервые. Парень услышал тебя и резко повернулся.       — Ты чего это... В рубашке? Остальные футболки испоганил уже? — Мягко смеёшься ты. Но чужие глаза за зелёными стёклами внимательно ловят каждую твою эмоцию. Он усмехается в ответ, хотя ничего не отвечает. — Так что ты хотел?       Зелёноволосый оживился и улыбнулся.       — Твои родители случайно не негры в пене? Ой... Ты случайно не нег...пен... Твои родители не пекари? Тогда откуда у них такой негр в пене?)))) — Этот зелёный полуфабрикат начал ржать, а ты хмуро начала сдерживать улыбку. Надо сделать вид, что тебе не смешно и вообще шутка тупая.       — Сам ты негр в пене! — Твоя персона обиженно топнула ногой, а Вару всё так же смеялся. Как только он немного успокоился и посмотрел на тебя, твоё лицо сразу сделалось серьёзным.       — Да я шучу, зайк... — Парень осёкся на полуслове и уставился на тебя, краснея. — Я хотел сказать «заика», да! Чего ты ржёшь!? Только попробуй кому-то сказать! А ну перестать смеяться, дура! — Вару распетушился, наблюдая твою реакцию на первое, почти полностью сказанное им, милое прозвище в твою сторону. Ему было ужасно неловко, ведь он не может позволить себе развести нюни.       Люди, что шли на пляж, оборачивались на тебя, ведь ты всё никак не могла перестать издевательски смеяться.       Парень не выдерживает и рывком подаётся перёд, небрежно берёт твоё лицо в свои ладони, а затем... затыкающе целует. Это не просто "чмок", Вару не собирался отрываться от твоих губ. Ты уже начала вырываться, заливаясь краской и не давая себя целовать. Зеленоволосый нехотя пустил тебя. Ты, хватая ртом воздух, оперелась руками в колени. Кажется, вот-вот твоя рука потянется дать ему пощёчину, но что-то не давало тебе сделать это. Наверное, понимание, что... Ты ждала этого идиотского поцелуя. Действительно, он не был противным. Но стоило тебе поднять взгляд, как перед собой смогла наблюдать обычного, ухмыляющегося и ехидного Вару, который был более чем доволен поцелуем.       — Слышь, полуфабрикат зелёный, берега попутал?! — Ты яро всплеснула руками. — Мне теперь рот даже «Доместесом» не отмыть, — Твоя персона показушно скривила губы.       — А нехрен было бесить меня, дурочка, — Он сложил руки на груди. — Ещё скажи, что тебе не понравилось. Вы, девчонки, такие странные: не уделяешь внимание - фикус сепарированный, целуешь - зелёный полуфабрикат, — Вару усмехается и подходит ближе. — Если против, то... — Руки парня мягко, но властно обвивают твою талию. Он не сводит взгляда с твоих ярких глаз. Будь он каким-нибудь Ромео, написал бы о твоей чудесной внешности стихи. Но в силу натуры, он может написать только арабу в инсте, прислав ему твои глаза со словами "за мои глазки ты теперь должен мне тысячу долларов".       Ты была не против жестов Вару. От него приятно пахло чем-то пряным и шампунем с мятой. Сердце забилось быстрее, кровь начала активно приливать к щёкам. От зеленоволосого не скрылось это - и он свободно, как настоящий собственник, повторно поцеловал тебя.

***

      Вы ещё долго стояли под деревом, целуясь. Вару иногда отпускал тупые пошлые шутки, но они никак не мешали ему потом говорить, пусть и двусмысленно, комплименты о твоей чудной персоне. В этот же день весь лагерь узнал, кто его девушка и кого здесь трогать точно не стоит.