stars;

      локи знает — он особенный. судьба у него такая же.       и это подтверждается вновь — когда он попадает в у.в.и.       нарушить священный ход времени — в порядке вещей для асгардского бога. он удивлён, не верит сначала, глупостью считает — мир вокруг иллюзия, пытка, созданная одином и тором в асгардской тюрьме. но его убеждают — реальность. пусть и совершенно неправильная.       ему ставят цель — почти что равноценный обмен на свободу, если это можно так назвать, — и локи усмехается. как забавно. поймать самого себя — задача, подходящая для него идеально. он всё о себе знает. безупречно, в совершенстве, выучил уже наизусть — думается ему.       но вариант обыгрывает его, он на несколько шагов впереди каждый раз, и локи понимает простую истину — он совсем не знает себя. не знает, кто он, зачем и для чего рождён, в чём его великая миссия. и локи смеётся — вариант это понимает намного лучше, чем он сам.       может, он вовсе не оригинал.       её имя — тёмно-зелёного цвета. его повторять хочется снова и снова, пробовать, ощущая кровавый привкус во рту. не локи. она — точно нет. она — совершенно другая. они не похожи.       с-и-л-ь-в-и-я.       они знакомятся ближе — со временем — и локи, кажется, обретает что-то недостающее. находит в сильвии какую-то важную часть, без которой он себя не понимает, не слушает совершенно, наперекор своим желаниям идёт — и бог не понимает, что происходит в его душе.       локи удивляется — она у него всё-таки есть.       не у того локи, чья мать погибла по его вине, не у того, кто смог примириться с отцом и братом спустя годы, и даже не у того, что погиб за будущее вселенной от рук титана таноса. у него.       локи рассказывает ей то, что не говорил никому. о детстве. о матери. и видит в её глазах боль. боль за отнятую у неё жизнь, что она так и не успела прожить. за стёртый в несколько минут мир. и тогда локи показывает ей маленькие фейерверки на ладонях — огненные звёзды.       сильвия сама — звезда. искра в ночном небе.       в тот вечер локи впервые ловит её улыбку.       как и мысль о том, что ему хочется видеть её чаще.       за сильвией, что пахнет безысходностью, отчаянием и независимостью — он готов и в огонь, и в воду, и остаться на умирающей планете — лишь бы вот так, вдвоём, держа её за руку.       ощущая тепло.       она — солнечный свет, хоть никогда с этим утверждением не согласится. её магия — чары, и она зачаровала его — бесповоротно, без памяти. она — сама жизнь. и если это так, то он — непременно смерть. жестокая, кровавая. его карма темнее, чем безлунная ночь.       локи утверждает, что любовь — это воображаемый кинжал. но, по правде говоря, он ничего о любви не знает. вряд ли любовь — это показной героизм тора в сторону джейн, вряд ли это его улыбки-усмешки в сторону асгардских юношей и дев — нет. локи не знает. он уверен: сильвия тоже.       и слова мобиуса «мы её удалили» режут его больнее ножа.       ему рвать хочется, метать, сжечь всё вокруг дотла за неё и ради неё — но он улыбается и отвечает, что проблемой меньше. вариант погиб, вариант ловить не нужно больше, священная линия времени в безопасности — он, вроде как, свободен. но локи не уверен, нужна ли ему эта свобода сейчас. когда нет её. внутри у него — пожары, костры, пламя ненависти.       в глазах — горячие непролитые слёзы.       его душа пылает огнём, когда он понимает, — ложь.       сильвия ведь не такая — она ведь локи — понимает он. она не даст стереть себя вот так, не попытавшись обратить ситуацию в свою сторону. не так просто. он верит. он видел. он знает её в деле. и понимает, что его обводят вокруг пальца как дурака — и пламя внутри затухает.       они вдвоём — выше самого создателя — будь он неладен.       они сражаются спина к спине, и у локи впервые нет желания в эту спину ударить. но в нём просыпается что-то другое, незнакомое раннее — потребность спасти, прикрыть, защитить.       вдвоём они узнают часть правды, что скрывали от всех, вдвоём убивают андроидов-хранителей и стоят там, на поле битвы, — тоже вдвоём, — и локи понимает — сейчас. и говорить начинает несвязно. о том, что не чувствовал никогда подобного, что с ним такое впервые, что…       локи хрипит.       мир вокруг растворяется и гаснет.       пустота.       он приходит в себя в мире стёртых своих же вариантов. туда и дорога — думает локи.       локи хочет её найти, хочет, чтобы она нашла его, хочет коснуться её руки, её кожи, что оказалась невероятно нежной для той, что всю жизнь провела в бегах, увидеть лицо, глаза, сияющие блеском звёзд девяти миров, и услышать голос с нотками хрипотцы и боли, со знакомым асгардским акцентом, но одновременно с этим… он боится. боится увидеть её здесь, среди них, потерянных и обречённых. и пусть она обречена уже давно — ей здесь не место.       но она приходит — локи не знает как, не хочет знать, не спрашивает. но мобиус сам говорит ему позже. простое «знаешь, она стёрла себя ради того, чтобы найти тебя» — но ему хватает.       стоит закрыть глаза — и перед глазами она, стирающая саму себя в у.в.и.       самый страшный его кошмар, ставший реальностью.       она — сильная, смелая, сосредоточенная. привлекающая внимание. на ней останавливают взгляды. она саркастична. и это локи невероятно в ней нравится. у неё есть свой стиль. она как дикая кошка, которая годы хотела лишь одного — выжить. а после — найти ответы.       она пахнет переменами и звёздами, её касание — разряд электричества. она — шторм. она — буря. и встреча с ней — то, чего случиться не должно было. он не может потерять её.       не теперь, когда она ворвалась в его жизнь и перевернула в ней всё вверх дном — ещё сильнее, чем это сделали в у.в.и. они не предназначены друг для друга — нет. но локи готов разрушить для неё всё вокруг: будь то священная линия времени или бесконечная вселенная.       когда сильвия говорит ему, что у неё нет друзей, нет семьи, нет близких — нет никого, локи хочется вскочить, схватить её за плечи, встряхнуть и закричать, глядя в глаза. «я». «у тебя есть я». «посмотри на меня». но он молчит. и на следующие её вопросы отвечает — «ты можешь доверять мне», «я не подведу тебя». и для него это намного больше, чем любое признание.       локи не знает, что на вопрос равонны о хороших воспоминаниях, сильвия ответила «только одно».       и он совершенно точно не знает, что это он.       локи надеется.       надеется, когда наколдовывает им зелёный, сотканный из чистой магии, плед — один на двоих — и предлагает ей вместе придумать то, чем они будут заниматься после — после ответов, мести, возмездия, параллельных вселенных — и она отвечает ему согласием.       он обязательно напомнит ей об этом в конце — думается ему.       локи не нужно ничего, кроме неё.       кто бы мог подумать — заносчивая невыносимая девчонка, версия его самого, вариант — стала его смыслом. его единственным хорошим воспоминанием. та, что не сдаётся, та, что ищет ответы, несмотря ни на что, та, что отвечает резко и уверенно. что смотрит в будущее, в неизвестность — без капли страха. чья улыбка переворачивает в нём что-то неощутимое каждый раз, вызывая всполохи магии. она неистовая, бушующая, неконтролируемая. она — пламя.       она — его нексус-событие.       он наблюдает за ней каждый раз. за тем, как она морщит нос, когда они сидят в пустоте под одним пледом, как улыбается уголками губ, когда видит его, как поднимает брови, когда тела хранителей падают с тронов с глухим стуком. её мимика невероятна — и локи безумно в неё влюблен. он влюблён в сильвию без памяти. в каждую морщинку на её лице, появившуюся за долгие годы в давно погибших мирах. в её волосы, цвет которых она изменила, чтобы не быть локи, чтобы выделиться, показать всему миру, что она самостоятельна и независима. в её сияющие глаза, блестящие ярче всех сокровищ асгарда. в её руки, осторожно сжимающие его, не решившись переплести пальцы. всё это ему хотелось запечатлеть в своей памяти, в своём сердце. её — целиком. пусть и несовершенную, невозможную и моментами невыносимую — но всё ещё её.       они идут туда, к алиоту, вдвоём — и не важно, если он умрёт. она будет рядом.       он готов погибнуть за неё.       но сильвия — не даёт отчего-то. она даже перед лицом смерти придаёт ему сил, заставляет бороться, сражаться, не отступать. просит, приказывает — верить. в их силу. в их обоих.       сильвия сжимает его руку — и смерти лучше локи придумать не может.       их магия сливается в одно целое, проходит по телу приятным теплом — лучше любой физической близости — и локи её поцеловать невозможно хочется. он закрывает глаза, чувствует их связь ещё сильнее и надеется, что она чувствует то же — единение. родственную душу. что-то давно потерянное, но наконец-то найденное. пусть для этого пришлось сломать время, встретиться с самим собой и бросить вызов создателям. он сделал бы это ещё раз.       лишь бы вновь встретиться с ней.       и встречаться каждый раз. в каждой из существующих вселенных.       у них получается — и локи не верит сначала. он слышит её голос, что просит его открыть глаза, но хочется сделать совсем иначе — прижать её к себе, не уходить отсюда, остаться в пустоте, в покое, где они могут быть вместе. но он знает — она локи. и она ему этого никогда не простит.       и открывает глаза.       их путь — перед глазами. ответы почти лежат на ладони.       цитадель — прекрасная, сокрытая от чужих глаз вне пространства и времени, в сиянии миллионов солнц и галактик, в окружении прекрасной священной линии времени — идеальной, без ответвлений и отростков, открывается перед ними, приглашая войти. им нужно лишь сделать шаг — к звёздам и безднам. к долгожданным ответам. вперёд.       локи смотрит на сильвию так, словно ничего вокруг больше не существует. лишь он — покоцанный, покорёженный, поцарапанный. и она — его нексус-событие, его путеводная звезда, его самое драгоценное сокровище. локи уже не уверен, так ли ему нужны эти ответы. но они нужны ей — он видит это в блеске её изумрудных глаз, в отражающихся в них звёздах.       он переплетает их пальцы. она не сопротивляется, лишь крепче его руку сжимает.       и они делают шаг.       вместе.       как одно целое.       и чувство правильности локи переполняет. плевать, что они не должны были встречаться. плевать, что то неправильное, невозможное, не имеющее право на существование ответвление на ламентисе — их рук дело. плевать, что они совершенно точно не должны держаться за руки, нарушая все законы мироздания. они — локи. нарушать правила — их жизнь.       и локи совершенно точно всё равно, что сильвия — бракованная, дефектная, лишняя во всех мирах, включая свой, много лет назад беспричинно стёртый охотниками из у.в.и.       она — его.       лишь это имеет для него значение.       их встречает минутка — говорящая о том, что их жизнь можно исправить. вписать их во временную линию, их двоих, исполнить то, что они хотят, то, что он хочет: трон асгарда, смерть таноса, перчатка бесконечности. минутка говорит о том, что локи может принадлежать вся вселенная, его вселенная, но она не понимает лишь одного. он не тот локи, он — уже нечто совершенно иное. говорят, жизненный путь меняет людей. локи не человек, бог — но чувствует то же самое.       всё, что ему нужно — это сильвия рядом. и он спрашивает об этом. минутка сощуривается, говорит что-то о том, что это абсурдно, глупо, невозможно — локи думает: само её существование в у.в.и. без капли магии разве не то же самое, — но минутка почему-то соглашается. говорит, что он — создатель — может исправить это.       в глазах локи загорается надежда — на то, что у него всё-таки есть место во вселенной, что он не лишний, что его жизнь можно повернуть так, как того хочется ему самому. он бросает на сильвию быстрый взгляд. её глаза — зелёные, цвета надежды для локи теперь — не сияют так, как его. ей не нужно это. она хочет другого. её жизнь прошла в бегах от у.в.и., и развернуться перед последним шагом — самым ответственным — она не в силах. и он должен быть рядом.       они спрашивают у минутки только одно. кто тот, ради кого они проделали весь этот путь. кто тот, по чьей вине миры стираются, разрушаются, пропадают, словно их не существовало.       «тот, кто остаётся».       локи не до конца понимает, что это значит. ему, на самом деле, не так важно, но знакомый запах потухших звёзд рядом напоминает — они здесь не ради того, чтобы вписаться. они всё равно не смогут. проснуться завтра с другими — счастливыми — воспоминаниями, забыв обо всём, что их изменило, что сломало, — вот, что на самом деле звучит как бред.       и они идут дальше.       тот, кто остаётся оказывается лишь человеком — из плоти и крови, даже не божественной. у локи это вызывает что-то среднее между восхищением и разочарованием — локи понять себя не может, пытается, но не получается никак. у него всё в жизни в последнее время — не так.       завоеватель пытается убедить их в том, что всё это — должно было произойти. что это он направлял их каждый раз. что это было в их судьбе прописано с самого начала. всегда.       локи хочется разрушать. разбить всю цитадель, сжечь у.в.и. к чертям — и плевать, что мобиус обещал сделать это самостоятельно. он не может в это верить — в то, что так изначально было предначертано. он не в силах признать — и это сжигает его изнутри. локи строил свою судьбу с момента попадания в у.в.и. сам, своими руками, и единственное, с чем ему по-настоящему повезло, — сильвия.       но…       тот, кто остаётся — говорит много. он говорит и о мультивселенной, и о своих вариантах, и о том, что будет, если освободить священную линию времени, дать людям выбор и возможность вершить свою судьбу — и локи ему отчего-то верит.       но по глазам сильвии видит одно.       она — нет.       вопрос доверия вновь встаёт перед ними — канг сеет семена сомнения в душе сильвии.       они — одно целое, казалось бы, — но локи отчего-то верит ему, а она — ни капли. и когда сильвия спрашивает у локи о том, почему — и локи читает в этом отчаянном почему: «почему ты предаёшь меня», «почему ты не на моей стороне», «почему ты видишь это иначе», — локи говорит, что она — не умеет доверять, а он — тот, кому доверять нельзя.       и в нём что-то ломается от своих слов. разбивается на осколки, крошится — и ему хочется разбить в кровь костяшки, почувствовать хоть что-то, кроме пустоты и безысходности. правда колет, режет больнее, чем нож, чем чужая магия, проходящая сквозь тело. локи упасть на колени хочется, лицо ладонями закрыть — но он слабость показывать не привык. перед ней — тем более.       сильвия говорит — они в тупике. локи протянуть руки к ней хочется — мол, иди сюда.       и она идёт.       с клинком в руках — убивать создателя. и всех, кто встанет на её пути, включая его. они дерутся, и их битва — нелепый танец. он не хочет причинять ей боль — потому лишь отбивается, уходит от ударов. она — не изящный боец. не боится наносить удары, пробиваться к цели. где-то за их спинами смеётся канг. и локи делает единственное, что в его силах — встаёт у неё на пути. пока сталь её клинка касается его шеи, глаза — в глаза смотрят, и взгляд у неё — решительный.       локи не страшно.       он не боится смерти. он готов умереть от её рук сейчас, если она того захочет.       локи знает — она не сможет.       и, смотря ей в глаза, локи почти не дышит. ему хочется сказать так много… «я люблю тебя», — бьётся в нём птицей, хочет наружу вырваться, из грудной клетки. освободиться.       «я был на твоём месте», — говорит он.       «я чувствовал то, что ты чувствуешь».       «мне не нужен трон».       «я просто хочу, чтобы с тобой всё было в порядке».       локи закрывает глаза и чувствует знакомый запах звёзд. а после — её губы на своих.       она целует его — и локи готов открыть клетку, вывернуть свою душу наизнанку для неё — чёрную и грязную, запятнанную кровью. он отвечает — жадно. ему хочется прижать её к себе как можно крепче, удержать от непоправимой ошибки, и целовать-целовать-целовать, пока она позволяет. он ощущает это вновь — их магию, что сливается, соединяется, проходит по телу разрядами тока. но это не причиняет боли — и локи не хочет это прекращать. кажется, в эти мгновения ему даже становится легче дышать — впервые за долгие годы. рядом с ней он чувствует то, что не чувствовал уже давно, лишь с матерью — в далёком детстве. как будто в прошлой жизни — кажется ему.       тепло…       тепло её рук, касающихся его груди.       локи даже не успевает ничего понять — она отталкивает его, и через секунду он оказывается в у.в.и. без возможности вернуться к ней. оградить от ошибки.       он смотрит на табло — и священная линия времени разветвляется на его глазах. сначала ответвления маленькие, но они разрастаются — быстро, стремительно и невозможно красиво. пересекаются, переплетаются и уходят дальше — множество параллельных вселенных сходятся. и локи понимает: не смог.       он доверял ей — даже больше, чем самому себе. и это вновь привело его сюда — к тому, с чего начался его путь. он наконец-то позволяет себе слабость: опускается на пол. ему так хочется кричать — но голос пропадает. они совершили ошибку — и он не может винить в этом её. она лишь делала то, что должна была, свою великую миссию — локи знает — она не виновна. она не могла не отомстить — и это в какой-то миг даже кажется ему правильным, предрешённым исходом — канг, наверное, сказал бы, что всегда знал.       и, когда локи говорит об этом мобиусу, он не может сказать иначе.       «мы совершили ошибку».       но натыкается лишь на стену непонимания.       в глазах мобиуса, к которому он бежал отчаянно, как к единственному близкому человеку здесь, бежал сквозь у.в.и., сорвавшись с места, наплевав на всех, — нет того, что было всегда, когда он видел локи: ни дружеской, практически отцовской, заботы, ни тёплой улыбки с лёгким укором, — не было вообще ничего. и в тот момент локи понимает: он его не узнаёт. и через секунду — в этом убеждается. и, смотря на огромную статую канга-завоевателя в главном зале у.в.и., локи понимает: всё изменилось.       но сильвия — нет.       локи уверен: он должен её найти.       он хочет увидеть то, как она улыбается, как забавно морщит нос, как поднимает брови, когда жаждет услышать ответ на заданный вопрос. он хочет услышать её саркастичные комментарии — по любому поводу. будь то наколдованный им плед, попытка пойти на таноса с клинком, о которой он обязательно ей расскажет, или очередная словесная перепалка с мобиусом. он хочет коснуться её нежной кожи и ощутить её губы на своих — и пусть это будет последнее, что он сможет сделать в своей чёртовой жизни.       ему хочется ещё хоть раз вдохнуть запах звёзд.