Жизнь прекрасна

      –Привет! Меня зовут Диана, но, кажется, это уже не важно. Я жила не так уж долго, и не так уж интересно, но очень хочу поделиться с вами тем, что я видела и что чувствовала. Сейчас мне было семнадцать лет, и я вижу свое бездыханное тело.       Я часто видела себя в зеркало, наблюдала, как мой силуэт идёт мимо ветрин магазинов, и никогда не обращала внимания на то, как смешно искажалось моё лицо в чайной ложке. Вы знаете, мне довольно часто говорили, что я привлекательная, и я, конечно же, им не верила. Ограничивалась лишь сухим «спасибо», как и положено скромной молодой девушке. Сейчас же я вижу, что в этих словах не было лести. Пусть моя шея теперь немного не ровная, пальцы, да и в целом руки, все в ссадинах, а глаза открыты и уже не имеют живого блеска, но я вижу как мои волосы всё ещё блестят, отражая слабый свет, складки на рубашке примерно очерчивают линию моего торса, а кожа всё ещё имеет тот благородный бледный оттенок. Когда-то это лицо улыбалось моим друзьям, ноги верно служили, проходя вместе со мной километры, а глаза пускали слезы, поддаваясь разным мыслям. Наверное, кто-то из моих верных друзей, находящихся в моем теле, начал бунтовать намного раньше, чем я это заметила. Может, ноги решили больше не идти, а отправиться в отпуск, может, глаза захотели поспать подольше, а я им не давала, — кто знает? Но, наверное, они теперь рады, что былую работу они выполнять не будут.       Слабый ветер немного отвлек меня от чернеющего на асфальте силуэт, и я перевела взгляд немного выше. Где-то вдали виднелся берег с тысячами мерцающих огоньков ночного города. Точно! Это центральный район. Мои мысли немного сбивчивы, поэтому я не сразу догадалась, что я была когда-то среди этих огней, в самом их сердце. Никакой магии и волшебства, это были обычные фонари. Они окружали меня, а я кружилась в их горделивом статичном танце. Нет ничего прекраснее, чем пробежаться среди огромных зданий днем, по людным вечерним улицам (пусть даже прохожие посмотрят на меня странно), прекрасно было и ночью, когда как раз можно было подружиться с фонарями. Наверное теперь я могу бегать в разы быстрее.       Жаль только из прохожих уже никто не обернётся и не покрутить пальцем у виска (я усмехнулась, потому что прежде чем крутить пальцами, нужно хотя бы попробовать сделать что-то необычное).       Сейчас же город казался таким далёким. Его огни мерцали тёплым светом. Они были разные: белые и жёлтые, большие и совсем крохотные, яркие и совсем слабые. Некоторые из них вовсе пропадали (наверное, они принадлежали жилым квартирам, в которых включали свет на ночь), но как только какой-то из них потухнет, в другом конце зажигались новые два. В этом мерцающем свете кипела жизнь, но между мной и этими светлячками сейчас плескалась длинная полоса спокойной речной воды.       Я забралась немного выше. Теперь я могу видеть самый край земли, место, куда заходит солнце. Я присяду на основание огромной статуи. Её лицо выглядит очень знакомо, наверное, я её знала. Но сейчас ты (статуя) для меня просто скопление необычного камня. Ты выглядишь очень величественно, я чувствую, будто ты направляешь множество людей, может, тогда направишь и меня? Куда ты смотришь?       Я смотрю по направлению её взгляда и вижу другой берег реки, вдоль которого как по струнке вытянулись деревья. Вот откуда такой свежий ветер. Я слышу каждого зверя, который ходит по тебе, каждую букашку, которая садится на сухой лист. Теперь наверное я часть тебя.       Но кто может меня удержать? Я неприменно пойду дальше и обязательно найду другое скопление мерцающего света. И ещё, и ещё, я буду идти, пока не найду каждое облако фонарей. Но знаете, что интересно? Я как будто уже это сделала, и мне хочется повторить такое путешествие бесчисленное количество раз. Но что-то меня не пускает. Я даже не чувствую в себе сил отойти от огромной статуи.       Может, это знак? Подсказка? Может, есть ещё один город, который я не посетила и поэтому меня не пускают? Но какой?       В замешательстве я оглядываясь по сторонам и замечаю пару, которая идёт по направлению к моему лежащему силуэту внизу. Кажется, они чем-то напуганы. По-хорошему нужно спросить их об этом, но, наверное, они меня не услышат отсюда. Кажется, я их знала, кажется, будто они меня знали.       Я вижу как один из них падает на колени, закрывая лицо руками. Это довольно странно, ведь я ходила по этим плитам, они довольно ровные. Через несколько секунд он поднимает лицо вверх, и я, кажется, слышу его крик. Зачем он смотрит вверх?       Я подняла глаза.       Надо мной мерцали тысячи огоньков. Какие-то из них были слабыми, другие горели ярче огней на другом берегу; некоторые тухли, а вместо них загарались новые два.       Вот он, последний город. Вот он, город, который не отпускал меня с этого места.       Я поднимаю руки, и сквозь них я вижу мерцание неба.       Оно зовёт меня, тянет к себе, приглашает присоединиться к мерцанию.       Я растворяюсь в нём.       Теперь уже вижу далеко за горизонт.       Я вижу, как прекрасна жизнь.