Когда всё идёт иначе

      — Хён, пожалуйста, — парень отчаянно стонет, смотрит полными желания глазами и сам тянется к брюкам старшего.       Каждый раз это повторялось почти по одному и тому же сценарию. У Чимина больше не было знакомых, которым мог бы довериться в период своей течки, но всегда рядом находился Юнги, безотказный и в любой момент готовый помочь, к тому же бета. С таким другом брюнету действительно повезло. Учитывая его навязчивую мысль найти своего истинного, красивого и обеспеченного партнёра, оказаться связанным со случайным человеком, означало лишиться всего. А с кудрявым блондином, вечно серьёзным, но довольно милым и честным, проводить эти несколько дней каждые три месяца было удобно. Мин никогда не отказывал, спокойно брал отгул на работе ради омеги, чем лишний раз тешил самолюбие парня. Пак считал их связь полезной для него, поскольку подавители не помогали из-за особенностей организма, да и пометить его блондин никогда не сможет, чем конечно же не испортит планов, так трепетно охраняемых младшим.       — Да замолкни ты наконец, и без твоих воплей прекрасно знаю что делать, — несколько грубо, лишь по вине собственного возбуждения, произносит Ги и хватает за слегка кудрявые волосы, вынуждая смотреть ему в глаза, дабы отвлечь омегу от явных намерений сделать минет.       Его всего выворачивает от вида возбуждённого парня, полностью раскрытого перед ним, не контролирующего свои действия и мысли. Он ощущает всем своим существом, как сильно трясёт Чимина из-за течки, как нетерпеливо брюнет двигает бёдрами, трётся собственным членом, тем самым пачкая рабочую одежду. Юнги сглатывает вязкую слюну, увидев напротив красные щёки и уши, затуманенный взгляд. Но сейчас лишь бы быстрее закончилось это, чтобы поскорее заснуть, а утром собрать вещи, уйти к себе домой и выстирать из одежды липкий и сладкий омежий феромон. Осталась последняя ночь, и Мин сможет вновь на три месяца спрятаться в своей квартире, а на работе за кипами документации, только бы не позволять разуму снова и снова проигрывать в голове образ, вздохи, выкрики.       Утром всё происходит так, как и задумывал бета. Парень тихо собирается, уходя, аккуратно накрывая Чимина одеялом. Мягкие тёмные локоны разбросаны по подушке, губы до сих пор немного припухшие, на плечах и даже скулах следы от укусов, но Юнги разглядывает не их, а умиротворение на лице друга, ведь он выглядел невероятно красивым и нежным в данную минуту. Впервые за долгие годы, множество размышлений и противоречий между чувствами, парень позволяет себе слабость — легко касается губами мягкой щеки, оставляя на них всё ещё различимый запах. Пак просыпается от звука захлопнувшейся входной двери, в момент возникает некая горечь, расползающаяся по лёгким, затрудняя каждый вздох. Вдруг подумалось о том, что использованным оказался он сам, но эта мысль вызвала отвращение к себе. Избавило от размышлений сообщение альфы, столь любезно принявшего его на работу и пригласившего на сегодняшнее свидание, так что вечно сбегающий блондин уйдёт на второй план.       Вечером, под ровный шум последних поездов, смотря какой-то нудный исторический фильм, Юнги смог вздохнуть спокойно. Мысли не путались, сердце было в порядке, а навязчивый образ парнишки-омеги перестал мелькать перед глазами. На душе царила полная гармония, как вдруг лёгкий шелест листвы под окнами сменился на частые удары ветвей об окно. Парень немного напрягся, но вскоре шум прекратился. Устроившись поудобнее на диване, опустив одну ногу на пол, блондин слегка нахмурил брови, внимательно прислушиваясь к происходящему в фильме. Он не любил подобное, но это здорово отвлекало. Казалось, что уже ничто не испортит ему вечер и последующие несколько недель, как во входную дверь стали громко и часто стучать. От неожиданности Мин выронил из рук начатую банку пива, выругался, разочарованно посмотрев на свои мокрые домашние штаны и залитый диван, а после решительно направился к двери, открыв её, тут же изменился в лице.       — Я принёс выпить, — коротко кинул Пак войдя в квартиру с пакетом алкоголя. По его лицу бета предположил о неудачно прошедшем свидании и не ошибся.       Одетый в выглаженный костюм, Чимин сел на пол возле дивана. Парня сейчас совершенно не беспокоил внешний вид, он со злобой отшвырнул свой пиджак, принявшись за принесённый им же пакет. Блондин молчал, сидя напротив и раздумывая, стоит ли что-нибудь спрашивать у друга. Юн хмуро наблюдал за тем, как омега перед ним жадно глотает алкоголь, ослабляет галстук, в конечном итоге просто снимая его. Когда же атмосфера накаляется окончательно, он тоже берёт банку, делая глоток.       — Так что же Чонгук? Оправдал твои ожидания? Я читал про него, он, оказывается, действительно довольно обеспеченный.       — Но ко всему прочему, абсолютный псих, — резко обрывает парня Чимин. — Он предлагал мне стать его пятым омегой, но я отказал и тут же ушёл. Иметь четверых помеченных омег — отвратительно.       Ги на этих словах замирает, услышанное ужасно поразило. Никогда ранее ему не доводилось сталкиваться с подобным, ситуация была по-настоящему невероятной, только более всего потряс не рассказ брюнета, а то как всё существо беты напряглось. Он переводит свой взгляд на Чимина, разглядывая выразительные губы, прикрытые веки, милой формы нос, мягкую кожу и аккуратно убранные волосы, открывающие лоб. У омеги сказочно-очаровательная внешность, старший и спорить не смел по этому поводу, наоборот, периодически делал тому комплименты, всегда будто бы невзначай. Вероятно лишь для него самого чувства выглядели очевидными, поскольку даже спустя несколько лет, аж со времён старшей школы, между ними не возникало выяснений отношений такого плана. Юнги вновь припал к алкоголю, в попытке заглушить нахлынувшие воспоминания.       Будучи уже в опьянении, Чимин небрежно убрал с лица пряди выпавшие из растрёпанной причёски, тяжело вздохнув. Парень печально улыбаясь, продолжил рассказывать о вечере, который провёл с Чонгуком. По его словам тот был внимателен и учтив, потакал любым желаниям, создавал о себе впечатление абсолютно идеального мужчины. Но стоило брюнету забыться, наивно предположить, что он — именно тот, кто ему нужен, как последовало то самое, до горечи шокирующее, предложение. Парень как всегда ожидал услышать от Юнги колкие замечания в адрес слепой веры в существование истинности между людьми, да только он и не думал насмехаться. Бета убеждал, случившееся не должно выбивать из колеи столь видного и замечательного омегу, ведь это бы означало, будто оно задело его, а Чимин особенный, достойный альфа обязательно появится. В минуты, когда, со слегка покрасневшими от выпитого щеками и забавно нахмуренными бровями, Мин говорил эти вещи, Чимин впервые допустил раздумье, как бы сложилось всё, окажись блондин альфой. Столь смелая и внезапная мысль потрясла его, даже смутила.       С того вечера прошло более одиннадцати недель, самых сложных в жизни Пака. Работать на такого человека, который столь пренебрежительно относится к омегам, оказалось для него невыносимо тяжело. Чонгук множество раз напоминал о том самом их разговоре, приглашал на очередные свидания, но брюнет оказался неприклонен, этот альфа вызывал лишь отвращение. Сегодня был один из тех дней, когда Чон приходил к стойке регистрации постояльцев отеля, крутился возле неё, нахально полагая, что Чимин однажды обязательно сдаст позиции. Да вот подобными выходками он только сильнее раздражал его. В этот раз парень не выдержал, решился сказать всё напрямую, если уж Гук не понимал очевидных намёков.       — Послушайте, мне до сих пор невдомёк из-за вашего странного поведения, но, пожалуйста, прекратите. То, что вы предлагаете, меня не интересует.       Чонгук вдруг сделал вид, будто бы услышанное его удивило. Приложив большой палец к подбородку, а указательным коснувшись своей нижней губы, шатен задумчиво посмотрел на парня перед собой, после чего, уходя, абсолютно уверенным тоном изрёк:       — По-моему, ты обманываешь самого себя, ведь я подхожу всем твоим глупым предпочтениям. Каждый омега инстинктивно стремится создать узы, не поверю, если ты нет.       Возможно впервые Чимин колебался, ведь, на словах про пару, он по какой-то причине вспомнил Юнги. Хмурого, странноватого, но единственного, кого так хотелось увидеть прямо сейчас. От мыслей о нём каждый последующий стук сердца отдавался теплом в груди, уголки губ невольно приподнимались в нежной улыбке, а лёгкий румянец касался щёк. Парень вдруг приложил ладонь к губам и задрожал, на несколько секунд картинка перед глазами помутнела, и он понял, что, из-за феромонов доминантного альфы Чонгука, началась течка. Предупредив начальство, омега начал судорожно набирать номер такси, только случайно позвонил Мину. Подрагивающим голосом, чуть ли не теряя сознание, он произнёс лишь адрес, но хватило просто услышать парня, чтобы всё понять.       Через несколько минут Юн уже нёс его в квартиру. Уложив того в гостиной, Ги хотел как можно скорее убежать в ближайшую аптеку за подавителями, не для Пака, а для себя. Резко омега открыл глаза, тут же схватил старшего за руку и, притянув к себе, уткнулся в белую рубашку. Он безумно желал бету всем своим существом, но происходящее определённо отличалось от привычного сценария, в этот раз, помимо инстинктов, присутствовали сильные чувства. Чимин отлично понимал, что должен сделать первый шаг, иначе парень не поймёт его хода мыслей. Поэтому, крепко обхватив ладонями лицо Юнги, он решительно прильнул к его губам. Они семь лет занимались сексом, но никогда не позволяли друг другу поцелуи, ведь то казалось наиболее сокровенным, а теперь брюнет трепетно целовал Мина. Омега всегда говорил, что позволит себе это исключительно с любимым человеком, и сейчас блондин вспомнил те слова. Обоих окончательно накрыло, из-за возбуждения и новых чувств, но остатки сознания били в висках старшего, он не хотел создать узы во время течки, потому пришлось отстраниться. Парень попросил младшего запереть двери и ждать его, пообещал вернуться как можно скорее. Чимин подарил ему ещё один поцелуй, прежде чем закрылся в квартире, сползая на пол прихожей. Сидя там, он не понимал, столько проходит времени, так что, когда услышал стук в дверь, не раздумывая открыл её. Перед ним стоял Чонгук.       — Понимаю, это не моё дело, но услышал, что ты внезапно ушёл с работы и… — сладкий запах, ударивший в голову, вынудил прервать речь, Гук словно умалишённый набросился на омегу.       Парень не помнил, как, будучи в полном бреду, оказался на своей собственной кровати, и как, совершенно не контролируя себя, Чон воспользовался его состоянием. Юнги вернулся через минуту, после ухода альфы, они буквально разминулись. Переступив порог, блондин сразу почувствовал присутствие постороннего и чётко услышал всхлипы. Вбежав в спальню, он оторопел. Младший лежал на кровати, его вещи, местами порванные, были разбросаны по комнате, крупные слёзы скатывались по лицу, а из свежего укуса на шее капала кровь. Мин в забытье кинулся к Паку, прижал к себе и пронзительно закричал. Происходящее выглядело абсолютным кошмаром, верить в который не хотелось. Никогда ещё парень не был так напуган и зол, он корил себя, свою глупость, то как нелепо всё случилось. Когда же крик прекратился, остались лишь дрожь и ужас.       — Постой, ты ведь альфа, значит можешь попробовать перекрыть эту метку своей, — вырвавшись из мёртвой хватки, собрав последние крупицы надежды, произносит омега.       Только вот Юнги рецессивный альфа, а такие перекрыть метку доминанта не могут. Он лишь, опустив глаза, отрицательно качает головой, из-за чего в миг поток слёз усиливается, брюнет от отчаяния и разочарования хватается старшего за рубашку, громко умоляя предпринять хоть что-то. Но всё, что мог сделать старший, это вновь прикоснуться к мягким губам, дабы немного заглушить всхлипы. Чимин обнимает его, старается как можно сильнее ухватиться за блондина, как тело пронзила тупая боль, и появилась тошнота. Он оттолкнул от себя альфу, с болью смотрящего, на то как мучается любимый парень. Оставив его одного, Ги прождал в гостиной, пока тот заснёт от усталости и непрерывных рыданий, и принял для себя самое трудное из решений. Мин написал короткую записку, в которой желал Чимину лишь счастья, по дороге домой заехал в офис Чонгука.       Он всё время думал о том, как сделать омегу счастливым, ради него колол тяжёлые подавители, боясь помешать мечтам друга, старался заботиться, а когда судьба дала шанс, упустил его. Теперь, будучи при полной уверенности в том, что Пак останется с другим, Юнги горько улыбается, находясь за городом в своей машине и смотря на небо. Оно было точно таким же, как и в тот вечер в музыкальном кабинете, когда произошла первая течка Чимина.