Часть 1
15 июля 2021 г., 05:20
Данте в виде триггера не различал ни боли, ни веса меча. Мятежник, который ощущался лёгким даже когда Данте был человеком, сейчас же и вовсе был невесомым. А вот тело Верга, которое Данте буквально вырвал из лап Ада, было настолько тяжёлым, что казалось, руки оторвутся. Белый, как снег, бездыханный Вергилий, висел на Данте, подобно кукле. И, кто бы мог подумать, сын Спарды молился. Молился, чтобы казавшаяся безжизненность брата была именно иллюзией.
Оторвавшись от погони, Данте наткнулся на старую, обветшалую церквушку в заброшенной деревне. Приняв человеческий вид (не гоже заходить в божью обитель в демоническом виде), младший вошёл внутрь, неся на руках Вергилия. Голова его моталась из стороны в сторону, как у болванчика.
Данте прошёл вглубь, к алтарю, и положил тело Вергилия на помост под ноги статуи Господа. Демоны сюда вряд ли придут, но если и явятся, то сооружение выглядит достаточно крепким, чтобы сдержать натиска.
В благоговейной тишине едва слышалось тихое дыхание всё ещё живого Вергилия. Данте облегчённо вздохнул и отошёл от алтаря в поисках каких-либо укреплений дверей и хоть чего-то, что поможет приостановить кровотечение. Ничего такого не нашлось, зато в тёмном углу обнаружился старый заржавевший орган. Данте из любопытства нажал на клавишу. Раздавшийся звук отразился под самой крышей, от чего в церкви зазвенели чудом оставшиеся стёкла, а у самого Данте по коже побежали мурашки. Звук был слишком... грандиозным.
– Прости, Верг, я ничем не могу помочь тебе, – с сожалением прошептал Данте, возвращаясь к алтарю. Бессознательный, но пока что живой Вергилий продолжал истекать кровью. Хотя рану младший продуманно прижёг, чтобы кровотечение прекратилось. Но, видимо, при побеге рана потревожилась. – Если я так и продолжу прижигать рану, я сожгу тебя. А тут нет ничего, что могло бы помочь.
Данте с кряхтением сел на пол и положил голову Верга себе на колени. С каждой секундой старший становился всё холоднее, а паника внутри Данте нарастала. Он не хотел терять брата. Не сейчас, не здесь. Никогда и нигде. Но адские твари решили иначе. Данте не выдержал. Он, всхлипнув, склонился над Вергилием и поддался слезам. Плакал тихо-тихо, тише, чем дышал Вергилий.
– Прости меня, – шептал Данте, гладя красивое лицо брата, что становилось похожим на памятник из белого мрамора. – Не уберёг, не смог. Я такой болван, как ты и говорил мне всегда.
Младший не обращал внимания на текущие слёзы. Он самозабвенно целовал Верга в лоб, скулы, веки, будто прощаясь. Ведь из растревоженной раны кровь почти перестала течь, значит, осталось совсем немного. Что ж, значит, таковому быть. Зато Данте будет рядом в последние моменты. Как и был рядом всю жизнь.
Последний поцелуй Данте запечатлел на едва тёплых губах, с которых не слетало дыхания. И младший не был в силах оторваться. Последний момент он хотел продлить вечно. Даже несмотря на то, что на них сверху взирает Господь, который наверняка бы осудил за прелюбодеяние и мужеложство, тем более, со своим родным братом. Грешник, страшнейший грешник. Но не о грехах сейчас надо думать, а о том, что Вергилия вскоре придётся хоронить.
От этой мысли Данте, почему-то, приоткрыл губы и проник языком в рот Вергилия, где пока что было по-живому тепло. Уж если и наслаждаться остатками жизни, то по полной. Данте целовал Верга осторожно, словно тот из морской пены. Ядрёная смесь близкой смерти и уходящей жизни кололи кончик языка Данте. И младший дурел. Ему стало неправильно жарко, как бывало лишь в те моменты, когда они с братом были слишком близки друг к другу. В такие моменты Верг становился внезапно покорным, нежным, отзывчивым. Полной противоположностью того Вергилия, что был на поле боя.
Данте чуть сильнее сжал плечо брата. Поцелуй всё продолжался, словно младший пытался через него передать свои жизненные силы. Но кислород закончился и Данте пришлось отстраниться. Совсем чуть-чуть, чтобы касаться кожей. Максимально близко.
– Если эти твари за тобой вновь придут, я им не отдам твоего тела, – горячечно шептал Данте, поглаживая торс Вергилия сквозь грязный жилет. – Пусть меня растерзают на части, чем посмеют тронуть тебя. Ты неприкосновенен.
И вновь поцелуй. Более отчаянный, более откровенный. Данте плакал. Он понимал, что хочет брата, который на волоске от смерти, но и не хотел наблюдать со стороны за тем, как жизнь покидает старшего. Они всё делили поровну, так пусть и сейчас Вергилий поделится остатками жизни с Данте. Кто знает, может, сам Данте после отправится к праотцам.
Осторожно уложив Вергилия, Данте навис над ним и стал спешно снимать с них двоих одежду. Младший предусмотрительно пытался не смотреть вверх, чтобы не встретиться взглядом с Господом. Ему и так не по себе от того, что за мракобесие им овладело. Но сдерживаться нет никаких сил – ни божьих, ни демонических, ни, тем более, человеческих. Последний раз поддаться пороку, разделить дыхание на двоих, стать единым целым. Неужели Данте многого просит?
Расслабленная плоть беспрепятственно приняла в себя твёрдый член Данте. Младший двигался легко, размеренно, одной лишь слюны и смазки хватало. А ещё Данте понимал, что чем ближе Вергилий к смерти, тем красивее он становился. Кожа мраморная, черты лица острые, как лезвие, глаза прикрыты, как в экстазе. Данте взвыл и стал вбиваться в заметно прохладное тело остервенело, словно со злостью. Он такого себе ни разу не позволял, но счёт шёл на минуты, если ни на секунды.
Не выходя из Вергилия, Данте приподнял его, прижал к себе крепко-крепко, и продолжил двигаться, отслеживая, что кожа уже ледяная, а конечности начинают деревенеть. Осталось совсем немного. Пару толчков, и горячая, буквально обжигающая сперма выливается внутрь Вергилия. На мгновение Данте кажется, что он так сварит внутренности брата.
Отдышавшись, Данте небрежно накинул свой плащ на них с Вергом и прижался к холодному телу.
– Спи спокойно, брат, – Данте в последний раз поцеловал Верга в лоб и, закрыв глаза, уснул. Его не пугал факт того, что он будет спать с трупом. Это же Вергилий, чего бояться...
***
Первый вдох был болезненным. Настолько, аж слёзы из глаз брызнули. Обнажённую кожу кололо холодом, даже не смотря на то, что Вергилий был укрыт плащом, а сбоку лежал горячий, как пламя, Данте. Хотелось кричать, но сил не было. С трудом приподнявшись, не открывая глаз, Вергилий пытался понять, что с ним случилось. Он ощущал каждую, уже затянувшуюся, рану. Помнил нападение полчищ бесов, помнил битву Данте с ними. А дальше забвение. Вергилий осмелился открыть глаза. Сквозь грязные окна с витражами с трудом проникал солнечный свет. С пола, на котором лежал Верг, тянуло сильным сквозняком, а сам он был обнажён. Как и крепко спящий Данте. Что произошло? Собрав силы в кулак, Вергилий смог подняться на ноги и с трудом одеться. Одежда будто царапала кожу, было, как минимум, неприятно. А где были раны, и вовсе было больно. Хромая, Вергилий подошёл к всё ещё спящему Данте. Младший дышал спокойно, глубоко. Белые волосы небрежно лежали на лице, внося в неправильную аристократичность лица каплю хаоса. Вергилия всегда бесили волосы Данте, что лезли тому в глаза, но если бы младший постригся или начал делать укладку, то был бы похож на Верга. А это не допустимо. Так что пусть так. Стоило Вергилию прикоснуться кончиками пальцев к лицу Данте, чтобы убрать шальные пряди, тот дёрнулся, открыл глаза и рывком поднялся: – Верг? – младший уставился на брата взглядом, полным шока. – Ты жив? – Ну как видишь, – Вергилий, скривив лицо от неприятных ощущений, сел рядом с Данте. – Что случилось и почему мы с тобой голые под твоим плащом были? – Я тебя вытащил из ада, когда эти придурки тебя почти по кускам разорвали. Принёс сюда и... Я думал, ты умер... – Данте закрыл лицо ладонью, понимая, что отымел своего почти мёртвого брата. – Господи. – Не упоминай Его имя всуе! – вскипел Верг, отвешивая Данте подзатыльник. Старший уже понял, что именно совершил младший. – Учитывая, что ты совершил прямо в ногах Его, в доме Его, удивительно, что за тобой не пришла инквизиция. – Ты не прав, братец, пришла, – Данте ответил спустя секунду тишины, заслышав возню демонов за стенами церкви, посему встал на ноги, совершенно не стесняясь своей наготы, и спешно оделся. – Ты вообще как, нормально? – Ну, воскрешение эрекцией ты совершил отменно, так что живее всех живых, – Верг принял протянутую руку Данте, поднялся на ноги и проследовал за младшим, что с улыбкой распахивал двери церкови. – Ну что, демоны и дамы, помолимся? – с издёвкой спросил Данте у собравшихся бесов, не без радости ощущая, как Ямато в руках Вергилия наполняется силой.
