Счастье есть (бутербродные зарисовки)

У Изуку, Тамаки и Мирио отношения были устойчивыми и доверительными. Вообще ей одновременно было странно, что на нее — такую беспричудную и несуразную — обратили внимание два таких крутых парня, но и приятно получать это самое внимание. Да, у каждого из них были свои фетиши. Да, Мидория младше их и пока несовершеннолетняя, но кто остановит влюбленных и сдержит их проявление чувств.

Тамаки

Вообще Изуку никак не думала, что больше намеков на секс будет получать от застенчивого с виду Тамаки. О, да, никто не мог подумать о том, что он способен вытворять одним своим языком с ее губами, шеей и ключицами. Очень долгое время парень так на ключицах и останавливался, не переходя к активным действиям с другими частями тела. Девушке это одновременно нравилось, но и раздражало, ведь она ждала, хотела большего. Но с другой стороны и морально готовилась к этому большему, пока Пожиратель исступленно вылизывал ее шею, накапливая сладкое томление внизу живота. Однако однажды она не выдержала: дома было слишком жарко, чтобы сидеть в рубашке или футболке, да еще и с бюстгальтером — его она благополучно сняла, как только зашла в ванную, осталась в одной футболке и шортах. Тамаки, как обычно, после ужина утянул ее себе на колени, пока Мирио мыл посуду — эти двое не давали ей делать по дому вообще ничего. Он всегда бережно усаживает ее себе на колени, обнимает нежно, зарываясь в кучерявые волосы и вдыхая их аромат. А после всегда следуют мелкие поцелуи — сначала за ушком, потом по шее, потом переходит на губы, подбородок, спускается на шею уже полностью. — Подожди, - шепчет Изуку, - Жарко. Дай, я попью. — А... Конечно. Он протягивает ей бутылку с водой, что стояла на письменном столе. А Изуку будто бы невзначай надавливает при открытии на бутылку сильнее, чем нужно. Естественно, вода проливается ей на грудь. Естественно, ткань намокает и немного липнет к коже. И, конечно же, это прекрасно видит Тамаки. Судя по расширившимся зрачкам, провокация удалась. Когда Изуку заканчивает пить, Тамаки продолжает начатое: целует шею. Его руки, обычно аккуратно придерживавшие ее со спины, сегодня на боках, понемногу ползут вверх, а большие пальцы отведены в стороны и, кажется, немного удлинняются (не зря она кормила их сегодня осьминогами). В какой-то момент поцелуя девушка пересаживается по-другому: перекидывает одну ногу и получается, что сидит, как на лошади. Не ожидавший таких действий парень немного в ступоре, но ему нравится, когда Изуку сама наклоняется и настойчиво целует его, прижимаясь мокрой грудью. — Черт, футболка так липнет неприятно, - как бы для себя шепчет она. Ответа не получает. Но действие — да: Амаджики задирает одежду и скидывает ее куда-то на пол. Сначала пристально смотрит на грудь девушки, чем вызывает неожиданное смущение, а потом широким движением облизывает сначала неглубокую ложбинку, а после и каждый сосок. О, в этот момент он находится на вершине своего фетишистского экстаза. Если кожа шеи и ключиц для него были необыкновенно вкусными, то грудь — это верх наслаждения. Он посасывал затвердевшие навершия, неконтролируемо начав постанывать. От этого девушка, которая сама же спровоцировала, пришла в дичайшее смущение, а друг вышел из кухни и удивленно уставился на парочку: его зрачки также затопили радужку, а ноздри раздулись. Мирио стоял, как вкопанный, наблюдая за тем, как ближайший друг в экстазе вылизывает Изуку. Реакция не заставила себя долго ждать — он удалился в ванную для снятия последствий. Такого рода провокации Мидория проводила еще пару раз — грудь оказалась весьма чувствительной и приносящей немало наслаждения. Однако нового витка в их взаимодействии Изуку ждала еще нескоро, надеясь на застенчивость парня. В тот день Мирио был на геройском дежурстве, а у Тамаки выходной. Они, как всегда сидели и целовались, упиваясь процессом. Каждый раз Изуку старалась не обращать внимание на то, что ей становится неудобно сидеть на нем. Немаленькая — все понимает. И каждый раз она сидит сверху. А тут неожиданно Тамаки заваливает ее спиной на диван и всматриваясь в глаза говорит: — Я думаю, мое солнышко вкусное везде. И я хочу убедиться в этом. — Ч-ч-что?! - ее глаза округляются. Дальше парень начинает спускаться поцелуями и облизываниями с груди на живот девушки. Доходит до пупка и кромки домашних шорт. — Тамаки- сан, стой! — Что-то не так? — Подожди... А как же мы без Мирио... Это ведь важный шаг... — Не переживай за него. Он в курсе. — В каком смысле? - да, не подходящая ситуация для выяснения всех подробностей, но она иначе не может. — Если мы с тобой зайдем далеко в физическом взаимодействии, - смущаясь и краснея начал Амаджики, - Он предпочел бы не присутствовать в этот момент рядом — боится, что не сдержится и навредит тебе. — То есть вы заранее все решили без меня? - несколько обескураженно и обиженно спросила она. — Нет, выбор всегда за тобой. Просто сейчас мне подвернулась такая возможность. И ты прекрасно знаешь, что одно твое слово — и я остановлюсь, в каком бы состоянии ни был. — Я... я знаю. Спасибо, - теперь уже смущалась она. Все это время Тамаки нависал над ее животом. Так и не дождавшись никаких останавливающих слов или действий он продолжил: нежно оглаживал подушечками пальцев бархатистую кожу, выцеловывал какие-то одному ему ведомые узоры, отвлекая Изуку и настраивая ее на нужный лад. Ее домашние шорты — широкая штука, поэтому ладони Амаджики спокойно проскальзывают ей на ягодицы, легонько сжимают. Изуку нервно выдыхает, но не дергается — это приятно. Он немного приподнимает таз девушки, зубами стягивая шорты с живота. Прекращает дурачиться и с уже более серьезным лицом смотрит на все происходящее. А Изуку не может смотреть — она, хоть сама и ждала этого, но крайне смущена, поэтому только и лежит, кусая губы и сжимая руки в кулаки. А Тамаки внимателен ко всему: он уверен, что сможет распознать и остановиться, если что-то будет не так, ведь не зря они уже больше полугода в отношениях, и не зря каждый из парней четко отслеживал реакции и состояние девушки. В результате Мидория лежит перед ним в футболке и трусиках — смешных, с рисунками кактусов — и слегка подрагивает. Парень не в силах оторвать взгляд от такой прекрасной картины, зависает немного, но девушка начинает ерзать, чем отрезвляет его. Тамаки не хочет торопиться — он наслаждается каждым мгновением, ведь так долго ждал этого, представлял в самых жарких фантазиях... А тут все наяву. Сначала идет короткое «лизь» вдоль линии трусиков на бедре, потом широкий «лизь» по поясу, где он слегка забирается языком под ткань. И удивление от обнаружения, что кожа гладкая и там тоже... В какой-то момент он не верит своему счастью и просто утыкается носом в трусики, блаженно вдыхая тонкий аромат возбужденной девушки. — Т-та-тамаки... — Прости, я просто до сих пор не верю, что это не сон, - нежно улыбается он Мидории. А дальше все действительно, как во сне. Причем для обоих. Амаджики привстает, сначала тянет ее футболку вверх и скидывает на пол, потом тянет трусики вниз... медленно, очень медленно. Сам остается в домашних шортах. (вот тут людям лучше не знать, с каким выражением лица я пишу это все) Изуку вроде как зажимается от смущения, но дает парню развести ноги в стороны. Он жадно рассматривает ее промежность, глаза горят огнем, а радужки вообще не видно, сам весь подрагивает в предвкушении и даже не замечает, как постепенно сокращает расстояние с заветным, самым вкусным, местом ее тела. Когда язык впервые касается уже влажного входа во влагалище, едва-едва, будто бы дразня, у обоих с губ слетает стон. Подбодренный такой реакцией парень действует дальше: тонким кончиком аккуратно обводит половые губы, теребит клитор и уже только после этого немного погружает язык внутрь. Кажется, Изуку готова кричать в голос... Он резко поднимается и крепко целует ее в губы так, как никогда до этого. Потом также резко отстраняется и припадает к заветной промежности. Он облизывает и посасывает, нажимает сильно и едва ощутимо, меняет направления движения и их интенсивность, но полностью не погружается внутрь. Изуку стонет громко и от души, с губ срываются какие-то слова, которые Тамаки не всегда может понять, но слыша заветное "yes", он продолжает. Стонов становится все больше, они громче. Изуку извивается и мечется по дивану, зажимает его голову бедрами слегка, а он придерживает ее руками, своими обычными и совсем не измененными. — Да... О, да! О, Боже, да! Yes! - на одной ноте выстанывает Мидория, - Тамаки, продолжай. Ohuyet', blyat', да! И это самая лучшая речь, которую он когда-либо слышал. В момент наивысшего наслаждения Изуку выгибает дугой, она с силой сжимает его голову бедрами и вцепляется рукой в волосы. Стон стоит настолько громкий и протяжный от нее, что он заглушает и мужской. Когда волна наслаждения сходит, она обессиленно раскладывается на диване, с удивлением отмечая, что шорты Тамаки тоже мокрые. Она удивлена. — А как так? Ты же себя не трогал... — Не трогал, - счастливо улыбается он, - Но рядом с тобой мне этого и не надо. — Боже, ты такой извращенец, Тама, - смеется она, чем вгоняет парня в краску. Через некоторое время спрашивает, - Ты не хочешь все-таки другого секса? — Я боюсь, что другим способом сделаю тебе менее приятно... А вот такой вот повторил бы, - лукаво улыбается, - Только уже лежу я и предоставляю тебе свое ортопедическое лицо как кресло. Девушка заливисто смеется и приподнимается, чтобы действительно сесть на него. И это также восхитительно, только она уже больше участвует в процессе, двигаясь сама, держа его голову и оттягивая ее за волосы назад. Бедра только устают, но в этот момент Тамаки, будто чувствует, укладывает ее опять на спину и закидывает ноги себе на плечи. Все довольны...

Мирио

Тогата приходит поздно ночью, уже когда все приняли душ, убрали диван и мирно спят на кровати в спальне. Он вымотан трудным дежурством, но немного приходит в себя, когда видит счастливые улыбки двух самых близких людей... и то, что они спят нагими. Значит, все прекрасно. Душ, перекус, спать. А утро встречает тихими движениями Амаджики, который собирается выскользнуть из спальни незамеченным и уйти на уже свою работу, не попрощавшись. Однако терпит неудачу: девушка-то спит, а вот Мирио нет — поднимается и идет за ним. Просто стоит и смотрит, как тот одевается и готовит завтрак, ничего не спрашивает и не говорит. — Не смотри на меня так, Мирио. Мы оба счастливы. — Я знаю, - улыбается блондин, - И безмерно этому рад... Она боялась? — Нет, смущалась только. — Ты не сделал ничего против ее воли? - вроде как легко, но с отчетливо видной угрозой в голосе. — Нет, все прекрасно. Наша девочка — очень страстная малышка, Мирио, и кончает оглушительно громко, - улыбается, вспоминая. Да-да, эти двое настолько близки — ведь с самого детства вместе — что обсуждают такие темы без смущения и вполне себе спокойно. — Единственно, Мирио, имей в виду: я не входил, только языком работал. Поэтому тебе следует ее хорошенько подготовить сначала. — И без тебя знаю, - буркнул Лемиллион и пошел помогать с завтраком. Тамаки ушел до пробуждения Изуку, а Мирио красиво сервировал еду на подносе и принес его на постельный столик. Проснувшаяся девушка очень смутилась, когда увидела завтрак в постель, да еще и от другого своего парня. Она натянула простынь повыше, отчаянно краснея перед ним. — Мирио, мы... — Тшшш, можешь не говорить. Я все и так понял, - он улыбается, чем вгоняет девушку в ступор. — И ты не сердишься? — На что? — На то, что мы сделали это без тебя... — Глупышка, тебе бы самой было тяжелее с нами с двумя сразу. Все хорошо, не переживай. Покушай лучше. — Спасибо. Ты ведь присоединишься ко мне? — Только если ты меня покормишь, - счастливо смеется парень и заваливается на спину, поднимая и подгибая руки и ноги, изображая собаку. Тут уж смеется и она — напряжение исчезает. После завтрака Тогата убирает столик куда-то на пол, а сам пристраивается рядом с ней на кровати и с тихим «можно?» и кивком в ответ, спускает немного простынь и целует ее грудь. Боже, она такая маленькая и миленькая. Вся. Хрупкая, нежная, самая-самая. Тогата не мог подобрать слов, чтобы описать любимую девушку и все чувства к ней. Он любил просто касаться, иногда даже без сексуального подтекста. Но с недавних пор ему стало сносить крышу просто от взгляда на Изуку. И он действительно боялся, что не рассчитает силу и сделает ей больно. Поэтому и решил вчера предоставить все Амаджики. Никакой ревности нет. Абсолютно. Он их обоих воспринимает как часть себя, поэтому так. Сам же сейчас тихонько гладил сквозь простынь ее животик и бедра, лаская грудь языком и другой рукой. — Жарко, - говорит Изу и скидывает покрывало, представая перед ним совершенно голой. — Ох, вау! - единственное, что выдыхает Тогата, но потом его взгляд становится серьезным, - Если ты испытываешь чувство вины и только из-за этого себя так ведешь, не надо. Если не готова и боишься, давай остановимся. — Хах, а вот теперь ты глупенький, семпай! Я так хотела этого и ждала, что вчера была на седьмом небе от счастья. Теперь хочу, чтобы и ты был также счастлив. Ммммм... Мирио припал к ее губам в порыве нежности. Он стал действовать смелее, проводя пальцами уже по внутренней поверхности бедра, подбираясь все выше и выше. На другую руку он опирался, лежа на боку и внимательно наблюдая за лицом любимой. В какой-то момент он тянет пальцы ко рту и облизывает их, чем завораживает Изуку. Аккуратно проводит по пока еще скрывающим все половым губам, легонько давит на клитор, вызывая вздох. Девушка закусывает губу и непроизвольно тянется за прикосновением, двигает бедрами, чем вызывает радостную улыбку у парня. Он целует ее нежно, почти невесомо, усиливая в этот момент нажим на клитор — еще один стон, уже более громкий. — Подожди, - шепчет она и у Мирио все обрывается внутри, - Так не честно. И тянет его футболку вверх, обнажая литые мышцы, которые она так любила трогать своими маленькими пальчиками. А дальше Тогата уже удивляется, ведь Изуку распутывает завязку домашних штанов и тянет их вниз — она знает, что после дежурств под домашней одеждой нет никакого белья вообще. Удивление. Конечно, Мидория знала, что ее парни оба высокие и весьма крупные, также она чувствовала их стояки через одежду, но вот увидеть полностью возбужденный член Мирио перед собой... ну, ждала, конечно, но не думала, что он будет таким. — С-с-семпай, а он точно в меня влезет? - в тихом ужасе говорит она. — Не сомневайся, малыш, - улыбается, - Мы к нему подготовимся. И они действительно готовятся. Он ее долго целует, гладит по всему телу, аккуратно облизывает соски, при этом не переставая поглаживать клитор. Целует живот, бедра, разводит ноги в стороны и просто наслаждается зрелищем — девочка течет. Он аккуратно разводит половые губы в стороны и слегка давит пальцами на внутренние стенки у входа, чем вызывает отчаянный вскрик и резкое движение. Мирио счастлив. — Пожалуйста, - полувздох-полувсхлип. И Тогата не заставляет себя долго ждать: он сам уже на пределе, но боится ослабить контроль. Поэтому до того, как пристроить голову, сначала аккуратно вводит пальцы и чуть-чуть разводит их на манер ножниц, проведя так пару минут, он все же толкается едва-едва. Однако и этого хватает, чтобы Изуку зажмурилась и закусила губу, но Мирио продолжает: он делает мелкие толчки, постепенно продвигаясь совсем по чуть-чуть, давая привыкнуть ей к каждому сантиметру своего члена. Да, узкая, маленькая и очень-очень горячая. Он держится на локтях над ней, смотрит на лицо, отмечая, что она упрямо смаргивает скапливающиеся в уголках глаз слезки, но Изуку молчит, не останавливает, и это дает Мирио зеленый свет — он продолжает аккуратно входить. Когда его член оказывается в ней полностью, парень останавливается на какое-то мгновение, чтобы его маленькая девочка привыкла к ощущениям. А она распахивает глаза в удивлении. Ее переполняет потрясающее чувство наполненности, которого не хватало в моменты дичайшего возбуждения после поцелуев и ласк от них. Да, немного больно, но Мидория уверенна: это скоро пройдет. Мирио начинает двигаться, сначала медленно и неспешно, выходя и при этом зацеловывая ее шею. Вздохи. Вздохи. Вздохи... И стоны... Вот что он слышит, и сам при этом начинает тихо стонать. Каждое движение он завершает небольшой паузой внутри, но после начинает ускоряться, постепенно набирая темп. А Изуку кричит уже в голос, совсем не сдерживаясь. Ей не больно, просто из легких полностью вышибает воздух, да и ощущения совсем дикие. Она вцепилась Мирио в плечи ногтями и, кажется, процарапала их ему до крови. Но это не важно... Все не важно сейчас. Ощущения совсем не такие, как вчера с Амаджики, но они от этого не хуже, нет, просто другие. Мирио ускоряется и, хоть и пытается себя сдержать, двигается отрывисто, а во время оргазма замирает, сам прокусывая губу до крови, удерживая на внутреннем экране век разноцветные круги и всполохи салютов. Его девочка под ним замерла в таком же состоянии. Да, он кончил внутрь. Да, она об этом знала. Как и он — точнее, они оба — о том, что девушка по медицинским показаниям принимает оральные контрацептивы. — Это что-то необыкновенное, - едва слышно выдохнула она, чем сделала человека рядом счастливее еще на сколько-то предельных величин, хотя да, предельные величины не суммируются. Лемиллион через некоторое время подхватил ее на руки и понес в ванную. Там они вместе приняли душ — еще одна мечта парня исполнилась. А после отправили постель в стирку. Счастье есть — сегодня так думал каждый из их триады.

Вместе

*эн времени спустя* Они любили друг друга. Любили безмерно и всецело доверяли. Никто никого не ревновал — вообще никакого негатива не было в их отношениях. Поэтому когда все трое оказывались в одной постели, каждый делал то, что считал нужным. Так, сейчас Мирио стоял на кровати на коленях. Изуку склонилась над его членом, пытаясь заглотить его, но у нее ничего не получалось — ограничивались тем, что девушка обсасывала голову, периодически облизывала увитый венами ствол и работала своей маленькой ручкой, чем вызывала больше удовольствия и умиления. В это время Тамаки стоял на коленях сзади Изуку и вылизывал уже ее, сам постанывая от удовольствия, при этом распустив свои щупальца, которыми опутывал бедра, грудь и живот. Он ласкал кончиками соски, а сами щупальца то присасывались к коже — совсем слегка — то сжимали тело, доставляя особенное удовольствие. — Меняемся, - твердо говорит она, на что парни соглашаются. Теперь уже Тамаки посажен на кровать (он опирается на руки сзади себя), Изуку облизывает его член, все также отчаянно и безуспешно пытаясь заглотить, а Тогата входит в нее пальцами и гладит клитор. Он целует ее поясницу, ягодицы, а после широким жестом и одним движением облизывает промежность от клитора до копчика, делает так несколько раз. Какое-то время никаких движений и ощущений сзади не приходит, но Изу молчит, усиленно надрачивая и обсасывая мощный ствол Тамаки. — С-семпаааай, - гулко стонет она с набитым ртом, когда чувствует толчок. Парни улыбаются оба. А Мирио двигается как всегда размеренно в самом начале, медленно проходясь по внутренней части клитора и доходя до шейки матки. Он сжимает ее ягодицы, ускоряется и толкается сильно со шлепками, вколачиваясь все быстрее и быстрее. В какой-то момент она не выдерживает. — Тама, прости, - стонет она и утыкается макушкой ему в лобок, не переставая работать рукой, но при этом выпустив член изо рта. В этом Мирио беспощаден, он не дает ей продохнуть и двигается быстро и резко. Изуку стонет, содрогаясь от его толчков. Тамаки улыбается, глядя на состояние девушки. Он решает помочь Мирио и после вопросительного взгляда в сторону друга и показанного пальца-щупальца, тянет его к ее клитору. Вдвоем они доводят ее до оргазма очень быстро. Правда, ни один из парней еще не кончил, так что действо продолжается. А после следует второй и третий фееричные оргазмы с ее стороны, когда они все же доходят до пика. Вот где счастье для них обоих. Измотанная девушка отключается прямо в том же положении, в котором была во время секса. * Каждый знал о предпочтениях друг друга, однако Изуку — их маленький экспериментатор — частенько подталкивала их к неожиданным вещам. Так, Мидория была убеждена, что между парнями всегда было нечто большее, чем просто дружба, только они оба этого не признавали. Может, боялись, может, еще просто не осознавали... — Мальчики, - сидя посреди кровати, сказала она, - Вы сделали то, о чем я вас просила? — Да, - смущенно ответили оба, отворачиваясь, - Только я не понимаю, для чего это надо тебе? — Я хочу, Мирио, чтобы вы познали весь спектр удовольствия. — Мы можем познать его и с тобой, - тихо сказал Тамаки. — Эээ, неееет. Я не смогу дать вам то, что вы можете дать друг другу, - хитро улыбнулась маленькая искусительница. Она потянулась к Амаджики за поцелуем, опрокидывая его на спину и отклянчивая задницу, чтобы наблюдающий Мирио насладился картиной. А после села ему на лицо, вызвав довольный стон и укрепление и так колом стоящего члена. Тогата, наблюдающий за этой прекрасной картиной, подумал «была — не была!» и пристроился к Амаджики: расставил колени по сторонам от бедер друга, слегка придержал головку его члена, направляя в себя, попытался расслабиться и насадился, с гулким стоном опускаясь до упора. Тамаки в шоке и покраснел. Изуку в шоке — не ожидала такого развития событий. Мирио не в шоке — привыкает к ощущениям. Он приподнимается слегка и опускается вновь, вырывая новый стон из груди друга и шипя сам. Девушка при этом меняет положение — садится лицом к Лемиллиону и наблюдает за его реакциями. А посмотреть есть, на что: капельки пота собираются и катятся по виску, по шее, по мощной груди. Его мощные бедра напряжены, пресс тоже, все ходит ходуном, а член бесконечно стремится в небеса. Она решает помочь — обхватывает легонько ствол и начинает водить рукой туда-сюда. Тамаки в это время теряется в ощущениях: с одной стороны его фетишистская душенька довольна тем, что Изуку сидит на нем, с другой стороны Мирио, который насадился и сам скачет на нем. Боже, это прекрасно! Оргазм был оглушительным для каждого. Тогата забрызгал спермой все вокруг — свой живот и грудь, бедра, попало даже на лицо Изуку. Она хотела было стереть семя с лица, но Тамаки перехватил ее руку щупальцем, а после приподнялся и слизал его с ее щек, утробно урча. Мирио же был в полной прострации. — Да, ты действительно была права! Спасибо, малыш, - выдохнул он, - Однако готовить себя и умасливать, растягивая — то еще смущающее приключение... — Ничего, привыкнете! Я же к вам двоим сразу в одной моей постели привыкла! И заразительно засмеялась, запрокидывая голову. Счастье действительно есть.