after dark

В темное раздался лишь скрип двери, босые ноги девушки осторожно ступали по уже прохладному полу коридора, она боялась разбудить кого-то и нарушить образовавшийся над всем зданием покой. Она ощущала как легкий, гуляющий ветерок окутывает ее, забираясь под ночную рубашку. Это прекрасное чувство ночной прохлады. В руках она держала кружку с чаем, подготовленным специально для этого вечера. Следующая дверь открылась тихо, из-за чего девушка спокойна вышла на общий балкон, ее шаги становились увереннее, пока она не заметила фигуру мужчины. Она замерла на полпути, так и не решаясь как поступить дальше. Уйти и не беспокоить или осуществить задуманное и смотреть на звезды. Капитан Леви был еще в костюме, явно прервался от работы с документами и, наверно, вышел подышать ночным воздухом. Девушка подняла взгляд от своей кружки вновь на капитана, смотря на него она, будто принимала один из самых тяжелых выборов своей жизни. Ноги, словно сами повели ее к краю, она остановилась чуть поодаль от капитана, все еще удерживая кружку в руках. Девушка вновь посмотрела на Аккермана, аккуратно, чтобы ее взгляд остался незамеченным, она ощущала, будто принесла с собой неловкость и развеяла этот волшебный миг. Девушка устремила взгляд вперед, рассматривая как верхушки деревьев соприкасаются с небом, окутанном звездами. — Хотите чай? — капитан Леви впервые посмотрел на нее, во взгляде будто ничего не было, казалось, что на тебя смотрят две пустоты. Но это сначала, так кажется, но только тем, кто не может взглянуть глубже. Взгляд, в котором есть и боль, и страх, удивление от неожиданного предложения. Он показывал всю душу. Девушка не стала дожидаться ответа, а просто поставила кружку перед капитаном и продолжила изучать небо. Ей хотелось как-то загладить украденное у Аккермана уединение. Леви, будто не решался, не знал, как рассмотреть этот жест, не хотел забирать у девушки хоть что-то. Его смущала эта неожиданная забота. Леви смотрел на кружку неотрывно, решая принимать ее или нет. И в следующий момент он берет ее, аккуратно обхватывая пальцами фарфор. Аккерман сделал первый глоток и прикрыл глаза. Он давно не пил ничего вкуснее, легкий травяной вкус, будто разлился по всему телу, приятно окутывая собой и даря забытое тепло. — Спасибо, — прозвучало так тихо. Губы девушки тронула легкая улыбка. — Я сама его собираю, — спокойно говорила она, пока взгляд был направлен наверх, — раньше, когда жила с семьей, мама часто ходила в лес за различными травами, брала меня с собой. И я сама этого не осознавая, приобрела любовь к чаю и привычку самой собирать его. Ассоциируется с чем-то родным и теплым. Леви все это время, пока девушка рассказывала смотрел на нее, изучая ее черты. От нее самой исходил уют. От взгляда на легкую рубашку и босые ступни у Аккермана сжалось сердце, и он снял свой пиджак и накинул на плечи девушки. Их взгляды встретились, один уверенный и спокойный, второй — наполненный неожиданностью. Непонятно сколько они смотрели, ощущая комфорт в глазах друг друга. — Не стоило, — сказала она, вновь поднимая взгляд на верх, — ваши глаза, они прекрасны, — Леви опускает глаза вниз, не понимая своей реакции. Чувствует в груди легкий трепет от сказанных слов. Девушка сильнее кутается в пиджаке своего капитана, чувствую оставшееся от него тепло и запах. — Как много ты знаешь о звездах? — спокойно спрашивает Аккерман, но получив в ответ отрицательный кивок продолжает, — видишь вон ту? — он держит в руке кружку и вместе с ней показывает вдаль на уровне горизонта, — это Венера, обычно она первой появляется на небе, когда начинает темнеть, она самая яркая. Девушка неосознанно придвигается к Леви, чтобы увидеть именно ту планету, о которой говорит капитан, с его ракурса. И она видит небо, усыпанное звездами, мерцающими ярче и слабее, облака, плывущие вдали, и ту самую планету, которая действительно горит ярче всех. — Так красиво, — шепчет девушка, боясь спугнуть атмосферу, витающую между ними. Боясь оттолкнуть Леви, который стоит так близко, что буквально ощущаешь тепло, исходящее от него. Тепло, в котором хочется утонуть, прижаться и не отпускать, так давно не было чувства комфорта рядом с кем-то. Тишина и покой заполнили собой все, и их не хотелось развеивать, как и отходить дальше друг от друга. Леви закрывает глаза, вдыхает ночной воздух, ощущая в нем запах девушки и чая, такой легкий и слабо ощутимый. Прислушивается к звукам вокруг, к скрипам деревьев, качающихся от ветра, к стукам створок от окон, к звуку умиротворения. Девушка смотрит на капитана, наверно, она никогда его таким не видела. Сдержанность, которая была присуща ему обычно стерлась, показывая накопившуюся усталость и боль, скрытые за вуалью спокойствия. Девушка не выдерживает, берет Аккермана за руку и притягивает ближе к себе, руками аккуратно прижимает тело к телу, в надежде, что это хоть как-то поможет ему. Ее руки обхватывают его спину, едва касаясь, проходятся от низа к лопаткам и нежно обнимает. Леви замирает, не смея оттолкнуть или обнять в ответ, его глаза распахнуты от удивления. Он буквально не знает как поступить, его поглотил ступор. Леви никого не подпускает так близко. Никогда не подпускал. Леви кладет голову на плече девушки, закрывает глаза и просто вдыхает ее запах. Капитан, буквально тает в ее руках. Разрешает себе стать собой. Чужая рука гладит его по голове, иногда запутываясь в мягких волосах, пока вторая прижимает к себе спину. Леви слышит, как бьется чужое сердце, в котором бушует волнение, чувствует своей щекой сбитое, горячее чужое дыхание, видит, как подрагивают ресницы закрытых глаз. Они стоят так еще долго, так долго, что объятия становятся все мягче, нежнее, исчезает неловкость, а биение сердца приходит в обычный ритм. Леви не хочет говорить этих слов, но знает, что должен, он и так позволил себе слишком много. — Тебе пора, солдат, — произносит Леви, выбравшись из объятий. Смотрит в глаза, холодным пронизывающим, будто насквозь взглядом. Девушка опять ощущает неловкость, стыд за сделанное. Она только кивает, забирает свою, уже пустую кружку от чая и идет к двери, босыми ногами ощущая холодные камни. Леви не смотрит ей в спину, но очень этого хочет. Как только Леви услышал, как дверь закрылась он шумно выдохнул, руками облокотившись на перилла и положив голову. Он опять остался один, будто всегда и был, словно здесь не было этой девушки, не было диалога с ней, не было объятий и ее вкусного чая, который все еще ощущался во рту. Аккерман еще чувствовал ее легкий запах, который уже исчезал на ветру, ощущал прохладу, ведь его пиджак остался у нее и греет эту девушку. Ее прикосновения отпечатались на спине, он все еще чувствовал как руки прижимают к себе. Словно на нем отпечатался каждый пальчик. Леви чувствовал эту нежность и не мог понять почему. Почему заслужил такое. Он ни с кем не был близок. Больше не был. Страх потерять и одиночество накрыли его с головой. Леви не может стать ближе, вновь обнять ее и ощутить тепло. Не может позволить себе стать счастливей, ведь боль все равно придет к нему. Он опять останется один.