fuck it, i love u

;; субин бегает по комнате в поисках своих вещей, хоть и старается делать это как можно тише, дабы никто из домашних не услышал. спортивные чёрные штаны, тёплая толстовка серого цвета, яркие носки, зелёные, с принтом авокадо (нелюбимые что цвет, что овощ, но вот носки зачётные), кеды белые, телефон в карман и.. вроде, всё. но такое ощущение, словно таки что-то забыл, оттого нервно мечется от одного угла к другому, в конце концов просто усаживается на кровать (само собой, незастеленную). на губы он нанёс специальный бальзам для губ с ароматом вишни, так что теперь губы его отдавали едва заметным блеском. привычка, дабы они всегда были мягкими и не трескались, а бонусом шёл приятный аромат, что так нравился парню. а так как он ещё и покусал их сегодня довольно сильно (очередная вредная привычка), нанести его сейчас было просто необходимостью. телефон тихо вибрирует в его руках, оповещая о входящем сообщении. краткая надпись «вылетай, малыш» заставляет внутри всё сжаться от разных эмоций, в один миг разразившихся феерверком в груди субина. он улыбается невольно и сжимает корпус телефона чуть сильнее, после чего прячет его в карман штанов. быстро закидывает на плечо небольшой рюкзак с некоторыми вещами, хотя ему сказали ничего с собой «лишнего не тащить»; окидывает комнату быстрым взглядом и вздыхает, сжимая ладони в кулаки. пора. субину семнадцать и сегодня он впервые сбегает из дома. как-то раз ёнджун меж делом сказал, что жизнь субина слишком однообразна и скучна, целыми днями только учёба да дом. даже погулять он выползал только после длительных уговоров своих друзей (а вот ёнджуну практически не приходится уговаривать; его странное очарование действовало на младшего просто безотказно). проблема в том, что он понимал это, лишь не хотел думать и проговаривать вслух. лучше игнорировать что-то, чем пытаться изменить – такой вот, казалось, был его девиз по жизни. если не думать о проблеме, её не будет. и если так посмотреть, они с ёнджуном слишком разные. субин – тихий и спокойный. характер у него не сахар, конечно, тем не менее многие его знают как отзывчивого и мягкого юношу, что редко откажет в помощи. да, он часто мог спорить с родителями и показывать, что он тоже может за себя постоять, но никогда ранее не шёл против их слова, даже если его категорически не устраивала их позиция – стискивал зубы и делал то, что говорят. возможно, не хватало смелости сделать что-то более существенное. один синеволосый ласково его называл «зайкой» – пугливой и трусливой. и этому имело место быть, ведь словно в подтверждение своего прозвища бин страдал от постоянной тревожности и временами – от панических атак. ёнджун.. он другой. он красит волосы в яркие цвета, имеет кучу проколов в ушах и пирсинг на губе, часто сбегает из дома и делает то, что хочет он, а не то, что ему скажут делать. говорит то, что думает и не любит подстраиваться под кого-то, а если ему кто-то что-то указывает – делает всё назло, с точностью да наоборот. иными словами – бунтарь. свободолюбивый, не терпящий правил и ломающий традиции, он был ужасом консервативных людей, как, например, родители субина или же его собственные родственники, считающие юношу вопиющим позором. жаль, что ему абсолютно плевать на это. когда-то чужие слова могли задеть, но со временем благодаря влиянию друзей, он понял, что сам волен управлять своей жизнью и что нельзя позволять другим хоть как-то влиять на него словами или действиями. и он влетел в тихую жизнь субина с шумом и хаосом, переворачивая всё верх дном, так что теперь, пусть бин во многом был неуверен, одно он знал точно: его жизнь более не представлялась другой. они были такими разными, что не представлялось никому – эти двое не просто поладили, а стали друг другу чем-то невероятно близким и особенным. больше, чем просто друзья, что-то такое.. не поддающееся обычным и таким привычным терминам, обозначающих уровень взаимоотношений. соулмейты? возможно что-то в этом стиле. один – тихий и спокойный интроверт, страдающий от тревожности и депрессии, которому не хватает временами сил и уверенности не то что в себе – в окружающих и в завтрашнем дне; второй – сумбурный и взбалмошенный экстраверт, эдакий хулиган и бунтарь с противоречивым внутренним «я», кидающийся из крайности в крайность. один в нужные моменты тормозит другого, даёт подзатыльников и пытается вразумить, второй пример подаёт своим энтузиазмом и непоколебимостью, не даёт потонуть в своих мыслях и всегда, словно чувствует, оказывается в нужные моменты рядом. и, что едва ли не самое главное, – они оба понимают друг друга как никто другой, пожалуй. субин подходит к окну и видит выглядывающую из-за дерева в двух метрах от дома яркую и до боли знакомую макушку. он позволяет улыбке появиться на своих устах, отчего-то смущённую и неуверенную; открывает окно как можно беззвучнее, оглядывает комнату ещё раз, на всякий случай, дабы удостовериться точно, что всё в порядке и ничего не мешает совершить некоторое безумие, впервые в жизни. ёнджун отрывается от дерева, стоит только убедиться, что младший успешно вылез из окна своей комнаты на первом этаже и так же успешно приземлился, спрыгнув с подоконника. он вздыхает, заприметив рюкзак на чужой спине, но субинова улыбка и его очаровательнейшие ямочки делают своё дело – он даже промолчал, не вставив очередной комментарий. лишь за руку взял, обхватив большую ладонь его «малыша» покрепче, и потянул скорее прочь отсюда, не забывая о том, что действовать нужно тихо. соседская собака вдруг начинает противно и громко лаять, отчего парням приходится сорваться с места и бежать что есть сил, дабы скрыться с возможного поля зрения, на всякий случай. они добегают так до угла улицы, где ёнджун оставил два велосипеда ранее. – как ты их дотащил сюда.. – сокрушался субин, разглядывая их сегодняшний транспорт со всех сторон. – было не очень удобно, зато весело. бери, катить будешь теперь сам. – старший хмыкает с усмешкой и поднимает велик синего цвета, вручая управление теперь в руки чужие. – доедем до парка сначала, а там будешь проходить курс молодого бойца. бин фыркает, но хватает руками руль крепко. он смотрит на то, как чхве наклоняется теперь к своему чёрному велосипеду и поднимает его на колёса, и облакачивает на себя внезапно, для того чтобы поправить слегка съехавшую полосу банданы со лба. не так давно, может, месяц назад, он сделал пирсинг губы и, чёрт возьми, субин не может наглядеться. как же красиво и невероятно правильно это смотрится на нём. и в следующую секунду его, субина, взгляд сталкивается с чужим – лисьим, с нотками хитрости, понимающим всё до безобразного стука сердца, норовящего от такого тепла в свой адрес покинуть пределы этого тела. он думает о том, что между ними что-то однозначно изменилось. и оба это понимают. на своём, негласном уровне. и молчат. но что именно поменялось, сказать на данном этапе почти невозможно.. ён взгляд отводит, дабы отправиться в путь, а субин провожает его глазами и не сразу следует за ним, издав тихий выдох и решив проверить время на телефоне. он мнётся, оборачиваясь назад и удостоверяясь, что за ними никто не гонется, телефон вновь проверяет на наличие пропущенных, – половина первого ночи и абсолютно никаких уведомлений. ёнджун хмыкает с доброй издёвкой, обернувшись: – что, передумал? – н-нет! темноволосый тут же срывается с места, едва ли не споткнувшись, и катит велик, нагоняя тихо засмеявшегося хёна. двадцать минут неспешной ходьбы они тратят на то, чтобы добраться до того самого парка. субин в предвкушении; он не уверен в том, что у них в принципе что-то выйдет сегодня, но вдохновлённый взгляд старшего, однако, давал уверенности. в любом случае, он ничего не потеряет. по чужим указаниям, он залезает на сам транспорт, ногами в землю упираясь и выжидающе глядя на парня возле себя. – значит, смотри, – ёнджун подходит теперь к субину близко-близко совсем, укладывает свои руки поверх чужих на руль, фактически обнимая младшего. это не было чем-то неловким, потому как они часто обнимались – ёнджун, на самом деле, тот ещё тактильный кот для своего младшего, да и распространялась эта тактильность в действительности лишь на него, а тот и против не был абсолютно. и вот сейчас бин чувствовал себя увереннее и защищённее, пока чужие руки находились по обе стороны, а на спине ощущалось родное тепло. – ставь ноги на педали, сначала одну. агам, теперь давай вторую. да не бойся, держу крепко, упадём вместе. темноволосый мальчишка издаёт нервный смешок – слова ёнджуна не звучали убедительно; вся его уверенность улетучилась разом, а желание просто посидеть на во-он той лавочке под фонарём становилось всё больше. лишь бы без велосипедов. но он обещал давно, а голос ёнджуна, чуть ниже обычного и такой притягательный, опалял ухо, выбивая из головы все мысли внезапно. – я не смогу, джун-а.. – вдруг тихо хнычет субин, убирая одну ногу с педали, на землю её опуская. вдруг он ощущает на своей талии чужую руку, в мягких поглаживающих движениях, а на плечо вогружается подбородок. – ты сможешь, малыш. не сразу, возможно, но я рядом и буду держать тебя крепко. и у нас всё получится. веришь? и субину ничего не остаётся кроме того, чтобы незамедлительно головой кивнуть. ёнджун действительно оказывал на него какое-то влияние – стоило тому сказать пару нужных слов и юноша верил безоговорочно. под внимательным взглядом старшего и с его поддержкой в любом смысле этого понятия он вновь обе ноги на педали кладёт, ожидая дальнейших распоряжений. – давай теперь, одной ногой нужно нажать хорошенько.. ещё немного, вперёд старайся. – субин едва ли не пыхтит, но спустя пару попыток педаль, наконец, сдаёт свою оборону; колесо тоже начинает крутиться вперёд, хоть и на очень маленькое расстояние, однако су приходит в восторг и от чего-то подобного. – а теперь второй ногой то же самое, во-от так. давай-давай, отлично выходит, не останавливайся! держи руль ровнее, заяц.. постоянные комментарии не мешают вовсе, а лишь дают сил и нужное направление задают; пока ёнджун крепко держит руль и ведёт субина, активно крутящего педали, тот чувствует себя действительно хорошо, ведь у него получается! неважно, что равновесие держит благодаря поддержке с левой стороны от себя в виде хёна, совершенно неважно. а синеволосый, глядя на такого старательного и явно довольного паренька, лишь расплывается в улыбке, такой же довольной и счастливой. субин под эмоциями даже не замечает, что ёнджун руки с руля свои убрал и держал их на некотором расстоянии, для вида. и, по-сути, вёл велосипед он теперь сам. получился словно бы эффект плацебо: когда врач даёт больному витаминку со словами о том, что это сильнейшее лекарство; принимая это, пациент искренне верит, что поправится и действительно идёт на поправку. что-то такое было и сейчас: субин был уверен, что ёнджун его держит и что он точно не упадёт, хотя на самом деле ехал сейчас сам. в какой-то момент ёнджун полностью убирает руки и останавливается, пока младший продолжает путь. тот даже не сразу осознаёт происходящее; лишь отъехав на метр он начинает растерянно оглядываться и тянуть в наростающей панике «ёнджун?». его руль начинает в разные стороны дёргаться, что в конечном и очень скором итоге приводит к тому, что субин теряет управление и просто падает на землю с негромким возгласом. ёнджун срывается с места тут же и за пару секунд подлетает к младшему, что чувствовал себя ничтожно в этот момент. синеволосый убирает сначала велосипед в сторону, а затем помогает своему непутёвому зайцу встать на ноги. у того оказывается слегка сдёрта кожа на ладонях; на левом колене виднелось проступающее через ткань небольшое пятно крови. в абсолютном молчании старший закидывает его руку на своё плечо и помогает дойти до ближайшей лавочки, дабы усадить на неё пострадавшего. – аптечка есть? – нет. осипший голос субина, что звучал очень виновато и словно бы в преддверии слёз, заставляет ёнджуна встревоженно поднять взгляд на его лицо. – взял с собой целый рюкзак и не додумался кинуть перекись? – голос парня звучит негромко и, не глядя на долю упрёка в словах, нежно. субин губы поджимает невольно, не имея ничего в ответ; а ён садится перед ним на колени, заставляя дёрнуться в свою сторону и получить хмурый взгляд. он оглядывается по сторонам, а затем тянет тихое «посиди пять минуток». младший смотрит растерянно вслед ёнджуну, что улетел на высоких скоростях куда-то; вздыхает тихо и сжимает свои большие ладошки, тут же шикая от несильной боли. он чувствует себя виноватым перед ёнджуном, хотя, казалось бы, в чём его вина? сколько раз старший сам падал с велосипеда, со скейта или же на роликах, особенно когда только учился. сколько было крови и слёз.. однажды даже заработал трещину ребра, когда перецепился на высокой скорости через бордюр и проехался по асфальту хорошенько, при этом грудной клеткой умудрившись зацепить руль своего велосипеда. как итог – начал задыхаться, не в состоянии и пошевелиться; благо рядом был хороший знакомый и смог помочь. синеволосый сам, на самом деле, редко обрабатывал свои ранения, только если это было действительно чем-то серьёзным. а у субина всего лишь кожа сдёрта, а он уже умчал в ближайшую аптеку за нужными средствами. потому что субин это субин, его оберегать нужно, заботиться и любить. что старший, к слову, делает на отлично. субин не знает точно, сколько времени прошло, ведь сначала по сторонам глядел, а после – как-то в мысли погрузился свои, ничего вокруг не замечая. он лишь дёргается, словно бы очнувшись, когда ёнджун возвращается и садится вновь к чужим ногам. – хён.. в этом нет необходимости, ну.. – су выглядит странно, что-то в его поведении не так, но ёнджун упускает это из виду, протирая небольшие ранки на субиновых коленках ватой с перекисью. кончики ушей младшего покраснели; он смотрит на синюю макушку и теряется в собственных мыслях. – прости.. ёнджун думает, что ему послышалось, потому как он поднимает голову и непонимающе смотрит на парня. в этот момент темноволосый шикает от того, что коленки пекут, и ён тут же начинает дуть на них. – бин-а, за что это ты извиняешься? – он тянется к карманам в своих штанах и достаёт оттуда упаковку новеньких пластырей. поочерёдно отрывает от ленты две штуки и клеит их как можно аккуратнее на нужные места, после чего помогает опустить штанины, – солнце, тебе не за что. субин выдыхает едва тихо и поджимает губы, переводя взгляд на другую лавочку. внезапно синеволосый берёт обе его руки в свои, заставляя от неожиданности вздрогнуть. «нужно обработать» – объясняет тут же он. на больших субиновых ладонях была сдёрта кожа и слегка выступала кровь, поэтому чхве оторвал новый кусок ваты, намочил её перекисью и стал осторожно проводить по повреждённым участкам. было неприятно, ранки пекли, заставляя губы молчаливо слегка прикусывать. как только ёнджун закончил свои махинации, он лишь закинул перекись, вату и оставшиеся пластыри в субинов рюкзак, после чего лишь положил руки на чужие бёдра, с земли вставать не спеша. он смотрел в чужие черты лица, пока младший рассматривал пластыри на ладошках – на них были напечатаны милые мишки. – красиво.. – тянет он негромко, а ёнджун лишь в улыбке едва уловимой расплывается и, продолжая бегать глазами по чужому лицу, кивает. да, очень красиво. субин внезапно смотрит вперёд, пересекаясь взглядом с чужим. он губы размыкает, собираясь словно сказать что-то, но ёнджун опережает: – пошли за мороженым? он знает, как су любит мороженое, потому и не удивляется вовсе, когда чужие глаза словно сверкать начинают. он головой машет в знак согласия и резво встаёт с лавочки, потянув за локоть и ёнджуна. покатив свои велики, парни начали обсуждать свои темы, позабыв о недавнем опыте и некоторой неловкости между ними. – что возьмёшь? – искренне интересуется бин, вглядываясь в полки холодильника и пытаясь выбрать что-нибудь себе. пока безуспешно: вроде, и то хочется, и то, а вроде и совсем ничего не хочется.. и как быть? – думаю.. мятное. – ёнджун расплывается в довольной улыбке, высекая взглядом то, что искал, и тут же открывает холодильник. субин кривится в отвращении, словно ещё немного и его стошнит, получая в ответ лишь слишком громкий для магазина смех. – какая мерзость.. они тут же начинают спорить, конечно же, в шуточной форме, во время которого они успевают купить это самое мороженое, получить прищуренный в улыбке взгляд от кассира того круглосуточного магазинчика, который явно был согласен с ёнджуном. субин чувствовал себя преданным по всем фронтам. – хоть попробуй, субин-а! – едва ли не умоляя, возглашает ён, когда они идут по улице уже. – я не прошу съесть всё. попробуй и скажешь, как тебе, договорились? я уверен, тебе понравится, ну! субин смотрит так, словно старший заставляет его съесть лимон, да и то, вероятно, было бы приятнее. но противостоять хёну не в его силах; он показушно вздыхает, словно принимает решение, от которого зависит вся его жизнь, прежде чем ответить: – ладно. ладно, я сделаю это. он тянется к чужим рукам, чтобы попробовать это нечто безобразное, как ему думалось. прямо в руках старшего, не желая брать стаканчик, он быстренько пробует на вкус ёнджуново мороженое, не замечая на себе взгляд, в котором было смешано слишком много эмоций. и по лицу субина видно, что, чёрт возьми, ему понравилось. – погоди, я, кажется, не распробовал. – субин делает серьёзный вид, вновь наклоняясь к стаканчику, пока ёнджун готов взорваться от смеха. и всё таки он дёргается, закрывая свободной рукой рот от улыбки, из-за чего нос младшего погружается прямо в мороженое, пачкая его. – ой.. – искренне говорит чхве-старший, прежде чем засмеяться. попутно он тянется к рюкзаку на субиновых плечах, чтобы достать влажные салфетки под несколько недовольный взгляд. темноволосый думает взять салфетку в руки и самостоятельно вытереть сладость, но видит лишь, как старший тянется к его лицу, всё ещё улыбаясь. он замирает, пока ему вытирают нос аккуратно, а сам бегает взглядом судорожно по чертам лица, словно видит впервые. не может наглядеться. – вот и всё. ёнджун дёргает уголком губ, глядя теперь в чужие глаза и не спеша отодвигаться, прямо как на лавочке. и на этот раз никто из них не спешит прервать воцарившуюся тишину. его взгляд бежит к субиновым губам, таким красивым и притягательным, а сам субин не знает, куда деть свой собственный взгляд, что всё ещё в хаотичном порядке бегает от одного места к другому. он первым не выдерживает спустя пару секунд, отворачиваясь в сторону и принимаясь за своё вишнёвое мороженое. ёнджун тоже резко отодвигается, принимаясь за своё. лишь спустя время говорит: – а я говорил, что тебе понравится. субин нервно смеётся, не зная, что ему ответить. они идут теперь в тишине, нарушаемой лишь шагами негромкими по асфальту и бессмысленными фразами время от времени. они два идиота – их зубы стучат от холода, сейчас бы чего-нибудь тёплого, а они, смеясь, мороженым запихиваются. а почему нет? они часто могли делать странные вещи, главное ведь, чтобы весело было, верно? парни сидят вновь на лавочке; бин, быстро справившийся со своим невероятно вкусным вишнёвым мороженым, теперь сидел и рассматривал пластыри на своих ладонях. на его губах появляется едва уловимая улыбка, но ёнджун успевает её заметить, прежде чем тот вскакивает с лавочки нагретой резко. – я должен это сделать. ёнджун вдруг вскидывает брови в недоумении приподнимая вверх. его взгляд невольно падает на велосипеды, лежавшие на асфальте рядом с ними, и взгляд его вдруг проясняется. ну конечно. в субиновых глазах уверенность плещется, накладываясь волнами всё больше и больше, стоит увидеть в глазах старшего радость. ёнджун рад это слышать, несомненно, и он верит в субина больше чем кто-либо на свете. это придаёт сил, так что чхве быстрым шагом подходит к своему велосипеду, понимая его. он тут же ощущает ёнджуна прямо возле себя, что тут как тут стоит и присматривает, чтобы всё хорошо было. и от этого мурашки по коже бегут приятно, а после того, как ёнджун кладёт руку одну на талию чужую, темноволосый и вовсе готов обмякнуть распластавшись на земле. и чёрт его знает, откуда эти ощущения вообще взялись и почему имели место быть в этот момент. но думать об этом некогда; субин хватает руль крепко, перекидывая ногу через сиденье и усаживаясь удобно, ставит ступню одну на педаль и вдыхает глубоко. ёнджун отпускает его талию, будучи уверенным, что всё будет хорошо и у младшего всё выйдет. не сейчас, чуть позже, возможно; но получится ведь, сомневаться не стоило. выдох звучит в тот момент, когда субин выглядит как никогда решительно. он отрывает вторую ногу от земли и ставит её на педаль, тут же надавливая на неё и стараясь выдавливать точно вперёд, как учил ёнджун. последний готов уже ловить своего лучшего друга, однако, к приятному удивлению, в этом нужды не оказывается. субин едет почти ровно, но он, вообще-то, едет и едет сам. чхве кричит; ёнджун разбирает только своё имя, пока сам смеётся и бежит следом. – я смог, смотри!! субин смог. – ты смог! правда, через метра три он теряет управление и перецепляется через бордюр, ёнджун просто физически не успевает за ним добежать и поймать. но он, лёжа на асфальте, лишь смеётся и выглядит довольным. и ничего, что колено второе ушиблено теперь и ноет неприятно. зато он научился ездить на велосипеде, благодаря ёнджуну, что подлетел к нему через мгновение. он садится прямо на асфальт, рядышком совсем, и притягивает к себе, обнимая мягко этого плюшевого зайца, совсем немного раненого. он не должен был этого допустить в целом, но что уже поделать? субин обхватывает хёна крепко, свои ладони большие укладывая на спину и утыкаясь носом в плечо чужое. так комфортно и спокойно, не хочется даже вставать, пока ёнджун обнимает его крепко и шепчет на ухо всякие глупости. но асфальт холодный ночью, потому через около десяти минут им приходится встать всё-таки. субин опирается на ёнджуна, что отпускать его даже не думает, ведь колено поднывает ещё немного. подождать чуть-чуть и пройдёт, честно, такое уже было не раз. – субин.. они стоят уже под окнами субинового дома, а именно – под окном самого темноволосого. пришла пора прощаться, на часах уже начало четвёртого утра, а через три часа и вовсе вставать в школу. никто не хочет уходить, оба понимают это, и честно, будь возможность – ёнджун бы утащил субина к себе. не на ночёвку, а навсегда. и бегали бы они ночами гулять куда душе угодно, а днём остыпались, прогуливая временами школу (временами потому что субин) и завтракая за одним столом в четыре вечера. но вот, у субина строгие родители, а у ёнджуна дома и в семье хаос. но вот они стоят под тем деревом, где ранее прятался ён; стоят и смотрят друг на друга. субин тянется обнять старшего; обнимаются они дольше обычного и это так.. странно правильно? так комфортно? они отрываются друг от друга, смотрят в глаза, ёнджунов взгляд бегает по чужим чертам судорожно. он в целом выглядит так, словно субина сейчас на его же глазах убьют, хотя тот просто уходит домой. игра "кто кого пересмотрит" завершается субином, что выглядит не менее странно сейчас. он отводит взгляд в сторону дома и делает шаг назад. – мне пора, хён.. он шепчет почему-то так тихо, что ёнджун едва ли слышит. субин делает ещё один шаг, но синеволосый в одно мгновение это расстояние преодолевает внезапно, прижимая младшего к себе так крепко и отчаянно, словно теряя его. словно это последний раз, когда он обнимает своего друга. в последний раз. ..потому что буквально через секунду он мягко прижимается своими губами к чужим, словно привыкая самому и давая привыкнуть второму; аккуратно сминает субиновы губы, приоткрывая один глаз и видя, как зажмурился тот. ён мог бы подумать, что тому неприятно, но.. субин не отталкивал. наоборот, он схватил его за ткань одежды, мешая отстраниться будто. это длится словно вечность, хотя на деле – около десяти секунд, после чего джун отстраняется нехотя. субин дышит тяжело, его веки опущены и он мягко касается ёнджуновых губ ещё раз, оставляя смазанный невесомый поцелуй, говоря этим многое. они сумасшедшие, не правда ли? сбежали посреди ночи из домов, кататься на велосипедах, а сейчас, под утро, стоят и целуются под деревом субинового дома. звучит настолько нереально, что младший никак не может привести дыхание в порядок. – луна такая красивая, субин.. правда? субин застывает. его руки дрожат, ведь.. луны сегодня нет совсем, на небе – тучи лишь плавают. и сердце колотится. ёнджун знает, о чём говорит. и он, старший из чхве, сжимает пальцы на ткани своих штанов нервно. он знает, что разрушил всё, построенное между ними годами.. – настолько, что.. можно умереть. ..и на обломках они начали строить кое-что новое. необычное, безобразно уютное и родное. их ждёт новое будущее впереди, где они – по-прежнему рядом, однако ближе, чем можно было представить раньше. новая ступенька в их жизнях. – до завтра, субина.. «я люблю тебя, люблю так сильно» – до завтра, хён. "я тебя тоже люблю". никто не говорит вслух прямо то, что имеет ввиду. это словно ясно на каком-то негласном уровне, безоговорочно и бесспорно. они увидятся через несколько часов вновь, ёнджун придёт в школу только ради субина и для того, чтобы утащить его прогулять половину уроков. они уже скучают. однако.. – к чёрту всё. я правда люблю тебя.