Тёмная Ангел#4 (Ночной Мир Вампирш)

Следующим днём Дью постарался сконцентрироваться на обыденных вещах. Он спешил в колледж, ощущая, что за ночь вообще не отдохнул (что с ним было? Ночной кошмар?) и что ему нужно развлечься. В колледже он целый день был очень деятелен, весел и болтлив. Он то и дело собирал около себя огромную компанию, рассказывая о рождественских праздниках, гулянках и фотках для газеты колледжа. Так ему и стало легче. Ангел себя вела тактично и помалкивала. Сегодня все школьные ребята были взбудоражены, ведь до каникул осталось два дня. И к полудню Дью был уже в приподнятом настрое. — До Рождества всего пять дней, а у меня нет ёлки! Нужно бы вытащить папу на ёлочный базар и купить ёлку. — Не нужно ничего покупать, — улыбнулась Джиллиан. — Я знаю одно место — поехали! Там красиво и ёлки можно брать вообще бесплатно. — Она заговорщически подмигнула. — Я подгоню папину машину, — обрадовался Дью. — Туда влезет большое дерево, — я люблю высокие ёлки. Дома они с папой спешно заворачивали подарки и вытирали пыль с рождественских гирлянд из пластмассовых цветов. И им было не до бесед про ведьмовские родственные связи. После ужина в самом замечательном расположении духа он заехал за Джиллиан. Она выглядела несколько подавленной, но Дью был не в настроении задавать вопросы. Он болтал о вечеринке, которую Стефан Локхарт устраивал в пятницу вечером. Путь был долгим, и тема про вечеринку у Стефана совсем иссякла, когда Джиллиан наконец изрекла: — Кажется, где-то тут. — Ладно! Мне подойдёт одна из тех ёлок, — пошутил Дью, показывая на шестифутовые ели вдоль трассы. Джиллиан натянуто улыбнулась: — Тут имеется и поменьше, в глубине. Их было так много, что Дью замучился выбирать. В конце концов он остановился на ёлке с красивым силуэтом, похожим на стройного джентельмена. Срубленная Дью ель источала великолепный хвойный запах, когда они вдвоем тащили её волоком в тачку. — Ах, я обожаю этот аромат и даже не жалею, что моим перчаткам пришёл конец, — восторгался Дью. Джиллиан молчала. Она молча обвязала ель, а Дью положил её в багажник и закрыл его. Она молча села в авто возле Дью. Нет, он не мог больше этого терпеть. У него засосало под ложечкой. — Что случилось? Ты ни слова не обронила за целый вечер. — Извини. — Она вздохнула и отвернулась к окну. — Я считала, что… я думала о Тане. Дью прищурился: — О Тане? Мне пора ревновать? — Нет, я хотела сказать — о его руке. Сердце Дью кольнуло, и всё вокруг навсегда переменилось. В гнетущей тишине его следующий вопрос прозвучал фальшиво: — А что с его рукой? — Ты не слышал? Я думала, ты слышал по телефону. Сегодня днём его забрали в больницу. — О господи! — Дело плохо. Та болезнь, что доктора приняли за сыпь, приводит к отмиранию тканей… каким-то образом… знаешь, эти бактерии пожирают плоть… Дью открыл рот, только не смог издать ни звука. Шоссе впереди совсем потемнело. — Кора сказала, что к нему никого не пускают. Рука у него раздулась и стала в три раза толще обычного. Её разрезали от плеча до кончиков пальцев и поставили дренажные трубки. Доктора боятся, что придётся ампутировать палец… — Перестань! — У Дью вырвался сдавленный крик. Джиллиан кинула в его сторону быстрый взгляд. — Извини… — Нет! Не говори ничего! — Он рефлексивно продолжал вести авто, почти не воспринимая внешний мир. Всё внимание было сконцентрировано на драме, развернувшейся внутри его сознания. ≪Ангел! Ты слышала?! Что происходит? ≫ ≪Конечно, я всё слышала≫. — Она цедила слова медленно и задумчиво. ≪Ну? Это правда? Да? ≫ ≪Знаешь, давай поговорим об этом позднее. Ладно, малыш? Давай подождём…≫. ≪Нет! С тобой всегда так: ≪подождём≫ или ≪поговорим об этом позднее≫. Я хочу знать сейчас же: это правда? ≫ ≪Что «правда»? ≫ ≪Тан на самом деле так тяжело болен? ≫ ≪У него просто инфекция. Стрептококковая пиодермия. Ты ведь сам наслал на него это заболевание≫. ≪Так ты признаёшься, что это правда?! Да, это правда. Я сделал это своими заклинаниями. Я наслал на него бактерии, которые поедают мышечную ткань≫. Мысли скакали дико, бессвязно, и Дью не совсем понимал, о чём говорит. ≪Дью, пойми, мы должны были удержать его, чтобы он не вредил Джиллиан. Мы вынуждены были это сделать≫. ≪Нет! Нет! Нет! Ты ведь знала, я не хотел причинять Тану зло≫. Дью впадал в истерику — странную немую истерику. Он смутно осознавал, что всё ещё ведёт авто и мимо проносятся изгороди, деревья. Его тело продолжало вести авто, всё сильнее давя на газ, однако сам он будто перенёсся в иную реальность. ≪Ты мне врала. Ты сказала, с ним всё хорошо. Почему ты так поступила? ≫ ≪Спокойно, Кузнечик…≫. ≪Не называй меня так! Как ты можешь просто… просто сидеть тут… и не переживать? Что ты за персона? ≫ И тогда… Ангел вдруг изменилась. Она не возмущалась и не оправдывалась — гораздо хуже. Её голос зазвучал спокойнее. Мелодичнее. Приятнее. ≪Я только распределяю судьбы. Этим и занимаются ангелы, как известно≫. Ледяной ужас охватил Дью: она ненормальная! — О господи! — вырвалось у него неожиданно громко. Джиллиан вздрогнула. — Эй! Ты в норме? Однако он вряд ли что-либо слышал. Дью с лихорадочным напряжением продолжал телепатическую битву. ≪Я больше не знаю, кто ты. Однозначно не ангел!≫ ≪ Дью, послушай. Мы не должны ругаться. Я тебя люблю…≫. ≪Тогда скажи, как вылечить Тана≫. Молчание. ≪Я и сам узнаю. Я поеду к Мелусу…≫. ≪Нет! ≫ ≪Тогда говори мне. Либо вылечи Тана, если, конечно, ты ангел! ≫ Пауза. И потом: ≪Дью, у меня возникла идея. Можно сделать, чтобы Джиллиан полюбила тебя сильнее≫. ≪Ты о чём говоришь? ≫ ≪Ей нужен " околосмертный» опыт. Тогда она сможет реально тебя понимать. Нам нужно сделать так, чтобы она умерла≫. Перед глазами Дью поплыл туман. Он знал, что подъезжает к Сомерсету, и уже узнавал улицы, только вдруг будто на него упала серая пелена и посыпались искры. — Дью! Он почувствовал, как чья-то рука — реальная рука — схватилась за руль и выровняла тачку. — Что с тобой? Давай лучше я поведу? — Всё нормально.  Зрение возвратилось. Домой, быстрее домой… он должен как можно скорее достать ту самую обувную коробку и как-то снять с Тана заклинание. Домой… в безопасное место… Однако нет, для него нигде нет безопасного места. В ушах снова раздался мягкий вкрадчивый голос: ≪Разве ты не понимаешь? Джиллиан не станет похожей на тебя до тех пор, пока не побывает, как и ты, на том свете. Нам нужно, чтобы она умерла…≫. — Нет! — услышал он собственный крик. — Перестань болтать со мной! Уходи! Джиллиан вздрогнула. — Дью… ≪Я не хочу ранить тебя, Дью. Лишь её. И она вернётся — обещаю. Она, возможно, станет немного другой. Но она будет по-настоящему любить тебя≫. Другой… тело Джиллиан. Ангел хочет захватить тело Джиллиан! Как только Джиллиан покинет своё тело, в ней поселится Ангел… Они приближались к дому. Однако он никак не мог отделаться от голоса. Как можно освободиться от того, что находится в твоей собственной голове? Он не мог заставить её замолчать… ≪Отпусти руль, Дью. Позволь мне вести тачку за тебя. Я люблю тебя, Дью≫. ≪Нет! ≫ — Его пальцы до боли впились в кожаную обмотку руля. Тяжело дыша, он отрывисто проговорил: — Джиллиан! Веди тачку. Я не могу… ≪Успокойся, Дью. Ты не пострадаешь. Я обещаю≫. Ему никак не удавалось отпустить руль. Голос словно заполнил всё его тело, окутал мышцы. Он уже не мог убрать ногу с педали газа. — Дью, тормози! — отчаянно кричала Джиллиан. — Смотри куда едешь! ≪Это займёт одну секунду…≫. Реальность превратилась для Дью в старое кино. Чёрно-белое мерцание. И с каждым новым кадром фонарный столб впереди становился всё больше. Всё происходило, как в замедленной съёмке, только с очевидной неизбежностью. О, как медленно неслись они в сторону столба, в который должны были врезаться…левой дверью, где сидела Джиллиан. ≪Нет! Ангел, я возненавижу тебя навеки…≫ — закричал он мысленно, и последнее слово отозвалось бесконечным эхом в его сознании. Время остановилось. Удар и темнота. *** — Мне можно её увидеть? — Ещё нет, дорогой. — Папа быстро передвинул стул поближе к кровати, стоявшей в приёмном покое ≪Скорой помощи≫. — Не сегодня, может быть… — Я должен! — Дью, она без сознания. Она даже не узнает, что ты был у неё. — Я должен видеть её. — Дью ощутил, что у него вновь начинается истерика, и стиснул зубы. Не нужно ему никаких уколов. Медбрат сказал, что сделает ему укол, когда он стал было кричать и рыдать. Прошло несколько часов с того мгновния, как подъехали автомобили с мигалками, открыли двери пикапа и достали его. Джиллиан тоже вытащили. Но в то время как он вовсе не пострадал (≪Чудо! Ни царапины! ≫ — сказала доктор его папе), Джиллиан была без сознания. И она всё ещё не пришла в сознание. Приёмное отделение ≪Скорой помощи≫ было холодным, и подогретые одеяла, в которые его заворачивали, вовсе не помогали. Дью знобило. Пальцы онемели. — Мама уже летит домой, — сказал папа, поглаживая его по плечу. — Она взяла билет на первый же рейс. Ты увидишь её завтра утром. Дью трясло. — Это та же больница, куда положили Тана Джана? Нет, не спрашивай никого. Я ничего не хочу знать. — Он зажал руки под мышками. — Мне так холодно… … И одиноко. Он больше не слышал вкрадчивого голоса. И это было хорошо, потому что — Боже! — меньше всего он хотел общения с Ангелом… или той, кто называла себя так. Но странно, после столь долгого присутствия в его сознании она пропала… и он не знает, где она может его подстерегать. Она может слушать его мысли прямо сейчас… — Я возьму другое одеяло, — сказал папа и направился к шкафу с подогревом, который показал ему медбрат. — Если ты ляжешь, то, может быть, тебе удастся немного поспать, дорогой. — Я не могу спать! Я должен видеть Джиллиан! — Родной мой, я ведь говорю — ты не сможешь увидеть её сегодня. — Ты сказал, я не должен её видеть. Ты не сказал, я не увижу. Ты сказал — возможно! Дью срывался на крик и ничего не мог с этим поделать. Слёзы заполонили глаза и катились по лицу. Напрасно он пытался сдержать их. Вбежал медбрат. Задёрнул белую занавеску вокруг кровати. — Ничего. Это естественно, — успокоил он папу, затем строго сказал Дью: — Ну-ка облокотись на подушки и лежи тихо. Немного пощиплет. Но это поможет тебе успокоиться. Дью почувствовал укол и жжение. Через минуту всё вокруг поплыло и глаза его закрылись. *** Он проснулся в своей постели. Было утро. В окно падал солнечный свет. Прошлой ночью… он с трудом вспомнил, как их сосед, господин Билер, на собственной тачке привёз его из больницы домой. Он вспомнил, как его пронесли наверх по лестнице, раздели и уложили в кровать. И затем — так замечательно, — он надолго куда-то провалился и ни о чём не думал. Дью проснулся отдохнувшим, с ясной головой. Не успев даже сбросить одеяло, он уже точно знал, что нужно делать. Он кинул взгляд на старые часы, стоящие на прикроватной тумбе и ужаснулся: без двадцати пяти час! Неудивительно, что он выспался. Проворно, стараясь не шуметь, он натянул брюки и толстовку. Никакого бритья. Махнул расчёской по волосам. Замер, прислушиваясь. Не только к дому, но и к себе. К своему внутреннему миру. Мёртвая тишина. Ничто не шевельнулось. Разумеется, это ни о чём ещё не говорит. Опустившись на колени, Дью вынул коробку из-под кровати. Восковые куклы были ярко раскрашены красным и зелёным — чудовищная пародия на новогодние игрушки. Его первым порывом при взгляде на ядовито-зелёный воск было избавиться от него: отломать у первой куклы руку, а у второй — голову. Только что при этом случится с Таном и Кимом — даже трудно себе вообразить. Он заставил себя принести мочалку из ванной, намочил её и осторожно стёр люминесцентно-зелёную пудру. Он плакал. Нужно сконцентрироваться, как и во время заклинания, — увидеть руку Тана, увидеть, что она заживает и Тан выздоравливает. — А теперь, — прошептал он, — приди ко мне, сила слов Гекаты. Это — не я, кто произносит их, это — не я, кто повторяет их, это — Геката произносит их, это — Геката повторяет их. Когда пудра была стёрта, он уложил кукол назад в коробку. Затем порылся в столе, ища маленькую голубую записную книжку. Вот. Номер мобильного телефона Дэрила Новака. Он быстро набрал его и закрыл глаза. Ответь. Ответь же! — Алло, — раздался в трубке ленивый голос. Глаза Дью тут же открылись. — Дэрил, это Дью. Помоги мне, пожалуйста. Прямо сейчас. Я ничего не могу объяснять… — Дью, с тобой всё нормально? Мы все за тебя переживали. — Я в норме, однако я не могу говорить. Найди Эда Новика. Срочно! У него сейчас… — Дью судорожно вспоминал расписание, — …ага, физика. Пусть приедет на перекрёсток Хазел и Эплбатер и ждёт меня там. — Ты хочешь, чтобы он сбежал с урока? — Да, и сейчас же. Скажи ему, я знаю, что прошу чересчур много, только мне это нужно. Это по-правде очень важно. Он ждал вопросов. Однако вместо этого Дэрил лишь сказал: — Не переживай, я найду его. — Спасибо, Дэрил. Ты спасаешь жизнь. Дью повесил трубку. Схватил лыжную куртку и, сунув под мышку обувную коробку, тихо пошёл вниз по ступеням. Он слышал голоса на кухне. Высокий голос — мамин. Ему очень захотелось подбежать к матери. Только что сделают его родители, когда увидят его? Они опять уложат его в постель, укутают в одеяло, оставят дома. Они не поймут, что ему нужно спешить. Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы сказать им правду. Это приведёт только к ещё одному уколу. И очень возможно — к больнице для психов, куда однажды отправили его папу. Все подумают, что у него это наследственное. Он незаметно проскользнул к входной двери, тихо открыл её и выскочил на улицу. Ночью моросил дождь, а к утру подморозило. Во дворе на ветвях орешника льдинки висели, как капли росы. Дью втянул голову в плечи и побежал по улице. Он надеялся, что его никто не заметит, но ему всё время казалось, что из-за кустарника и из каждой тени его преследуют чьи-то взгляды. Он стоял на углу Хазел и Эплбатер, обхватив коробку руками и притоптывая, чтобы немного согреться. ≪Я шибко много прошу…≫. Конечно, много, особенно если учесть, как он недавно избегал Эда. Смешно: у него столько новых друзей, однако в трудную минуту он интуитивно обратился к Эду. В Эде было что-то надёжное, настоящее, доброе. И Дью знал: Эд приедет. ≪Джип≫ вылетел из-за угла, визжа тормозами и остановился, пройдя пол-улицы юзом. Типичная манера вождения Эда-без-очков. Мальчик выпрыгнул из авто и встревоженно кинулся навстречу Дью. Его широко открытые синие глаза слезились. Они обнялись и похлопали друг друга по спинам. — Мне так жаль. Я вёл себя омерзительно на прошлой неделе… — А я раньше вёл себя омерзительно… — Мне стыдно. Ты в полном праве сердиться на меня. — Я слышал про аварию, я переживал… Дью отступил на шаг. — Нельзя медлить ни минуты. У меня нет времени. Я понимаю, как это звучит в устах того, кто прошлой ночью врезался в фонарный столб… но мне нужен твой автомобиль. Для одного дела — я должен увидеть Джиллиан. Эд кивнул: — Можешь не говорить больше ничего. — Я мог бы закинуть тебя домой… — Это в другую сторону. Мне не повредит маленько пройтись. Я обожаю гулять. Дью едва не рассмеялся. Вид Эда, наматывающего на шею шарф и постукивающего подошвой ботинок по обледенелой дороге, решительно собиравшегося идти пешком, согрел его сердце. Он порывисто обнял друга. — Спасибо. Я никогда этого не забуду. И я никогда больше не буду вести себя так ужасно, по крайней мере… Он осёкся, едва было не произнеся: ≪по крайней мере, если останусь жив≫, и вскочил в авто. Он вовсе не был уверен, что выживет. Итак, сначала нужно добраться до Джиллиан. Он должен был увидеть её своими глазами. Убедиться, что с ней всё хорошо… и что она — это она. Повернув ключ зажигания, он поехал в Хьютон.