Байкер

      Лин Ван с шоком смотрел на маленький кусочек плоти, торчащий из ширинки. И на человека, который застегнул брюки, не заметив сколь важную часть оставил снаружи… — Я даже не знаю, чем вам помочь, уважаемый! — вздохнул китаец. — Может попробуем вазелин? — Спасибо, доктор, я недостаточно хорошо вас знаю. — Улыбнулся с налитыми кровью глазами гость. Потом вдруг сказал чуть слышно: — Сделайте что-нибудь, а? На худой конец просто отрежьте и зашейте! Это же кусочек кожи, не орган.       «А что тебе мешало все яичко снаружи оставить, громила!» — подумал травматолог, принимая из рук помощницы лед и прикладывая его к пострадавшей мошонке.       «Ну как так можно! Ну вот как!» — думал санитар, выходя наружу и прикуривая, — «Неужели ветерок не чувствовался?»       Наконец прибыл его старший товарищ. Деловито вогнал в волосатую задницу клиента нужные релаксанты, перебинтовал и курил со своим новичком. — А этого жмота, проклятого Син Ву, я когда-нибудь самого охолощу! — вздохнул уролог. — Открыл, понимаешь, байк-бар, а нормальную стойку не поставил. Шестой случай за неделю. Шестой! — Будем надеяться что фестиваль у них скоро кончится и Син, глядишь, разорится. — Вздохнул Лин. Но тут раздался сигнал тревоги. Их жадный поставщик калек попал на стол сам. Он защемил нервы и теперь лежал с чудовищно налитым кровью пенисом, пакетами льда на нем, и перепуганными глазами. Бармен и жена, доставившие его, с ужасом смотрели на всё более и более налитое кровью хозяйское достоинство, которое, похоже, игнорировало начавший таять лед. Врачи с ужасом начали разглядывать раздутый орган, почерневший от прилива крови. — Син, как же тебя угораздило-то? — вздохнул старший хирург. — Ведь если твои приапизм вызван тромбами… Сам понимаешь, чик-чик! Гангрена члена — страшная вещь. — Считал выручку! — вздохнул жмот. — Забыл, что стойка у меня узкая, потянулся и… Нажал. Слушайте, да отрежьте вы его совсем. Мне шестьдесят лет и я вешу под сто кило. Я только лежа его увидеть могу!