Важный.

Зеницу измеряет комнату шагами, заламывая руки и что-то нервно бормоча себе под нос. Танджиро и сам не понимает, почему стоит притихший у двери, вместо того, чтобы дать другу знать, что он в комнате больше не один. Уже минут как пятнадцать. Камадо просто наблюдает, потому что Агацума выглядит милым и смущённым, он как обычно местами много жестикулирует и голос его меняет тональность, порой переходя на смущённый писк. О чём он говорит сам с собой? Какую такую важную дилемму пытается решить? Танджиро и сам не помнит в какой момент поймал себя на том, что ему нравится просто наблюдать за Зеницу. Агацума яркий, красочный, в нём столько жизни и волнующих чувств, а в Камадо - тоска и печаль. Незуко уже человек и, по идее, Зеницу должен был начать с ней встречаться, но сестра, в удивление всем, почему-то выбрала Иноске, на которого повлияла самым благоприятным образом. Зеницу, к удивлению Танджиро и окружающих, не сильно и расстроился. Повздыхал пару дней, понылся кому только можно, но тут же снова воспрял и стал магнитом для разных приключений. А Танджиро нравилось за ним наблюдать. Они такие разные, такие непохожие, но вместе пронесли столько боли и потерь, только Агацума смог вернуть себе радость к жизни, а Танджиро - нет. Он чувствовал, что сделал всё, что должен был. И теперь, выполнив планируемое, избавившись от главной цели своей жизни, Камадо потух. Он не знал, что делать ему дальше. Танджиро видел, какими блёклыми становились краски, как он теряет интерес ко многим вещам, как внутри всё черствеет. И только Зеницу как яркое пятно в его жизни, за которым всё ещё интересно было смотреть. Наверное, Танджиро стоило начинать жить своей жизнью, создавать семью и отдавать себя повседневным обязанностям. При мысли о том, что Агацума не будет центром его жизни, становилось тоскливо. Но хотя бы, они будут видеться и сохранят свою дружбу. — Танджиро? Какого чёрта? И как давно ты там стоишь? — Камадо поморщился, весь съёживаясь от безумного писка Зеницу. И чего он только так запаниковал? — Прости, я просто задумался, не хотел тебя пугать, — улыбнулся Камадо, спиной приваливаясь к двери. Танджиро вдруг почувствовал полный упадок сил, слабость в ногах оказалась настолько сильной, что Камадо, в удивлении для самого себя, съехал по стенке вниз. — Танджиро, Танджиро, тебе плохо? — Агацума уже был рядом, сидел на коленях напротив и смотрел с таким беспокойством, что Танджиро стало не по себе. — Да, прости, если напугал, но со мной всё в порядке, — Камадо резко подался вперёд, обнимая Зеницу и с неким умиротворением прижимаясь подбородком к дрожащему плечу. Танджиро и сам не понял своего порыва. Просто захотелось почувствовать чужое тепло. — Ты дурак, не пугай меня так, — голос Зеницу задрожал, что давало понять — Агацума в двух минутах от слёз. — Я же переживаю за тебя! Танджиро облегчённо выдохнул, когда его обняли в ответ и закрыл глаза. — Мне так хорошо с тобой, — Камадо не думал о том, что он говорит, он просто пытался наслаждаться моментом. Агацума замер, хрипло выдохнул и сжал Камадо в крепких объятиях. — Глупый Танджиро, такой идиот, — недовольно причитал Зеницу, всё же дав волю слезам. — Ты же мне нравишься, почему ведёшь себя как идиот? — Нравлюсь? — удивлённо переспросил Танджиро, распахнув глаза. Зеницу отстранился, немного заплаканный и нервный, смотрел стыдливо в пол и отчаянно краснел. — Конечно, нравишься! — голос его дрожал, но Агацума явно старался звучать уверенно. — Но ты отдалился от нас всех и я так переживал, а я... Зеницу резко замолчал, почувствовав на своём лице чужие руки и удивлённо уставился на Камадо. — Ты такой... яркий, Зеницу, я люблю тебя, — прямо сказал Камадо и поцеловал Агацуму. Зеницу мгновенно покраснел, с писком отпрянув от Танджиро, спрятав лицо в руках он начал что-то отчаянно бормотать про первый поцелуй. — Прости, я понимаю, что это слишком, — Камадо мягко улыбнулся и опустил взгляд. — Это слишком для тебя. Прости, что... — Глупый Танджиро! — Зеницу приблизился вплотную, рассержено смотря в глаза Камадо, — это я должен был первым признаться! Сегодня! Я придумал речь и собирался приготовить ужин, а ты.... Камадо облегчённо улыбнулся и почувствовал, как глаза увлажняются. Он прижал к себе Зеницу, уткнувшись ему в макушку, чувствуя себя невероятно счастливым. — Прости, я такой идиот...