"Система-спаси-себя-сам для - хрен вам, а не система!"

На заре лодка пристала к берегу. Дерево под ладонями хрустнуло, а щепки впились в кожу. Весло полетело в воду. Вэй Ин вылез из лодки и осмотрелся. Цзян Чэн всё ещё спал, его дыхание было спокойно. Старший не хотел даже представлять как отреагирует Ваньинь на их бегство, когда придет в сознание. Вокруг была тишина утреннего леса. Это давило ещё больше. Хотелось услышать любой, хоть самый незначительный звук. Но даже шороха травы не было слышно, а за спиной, далеко и так близко, была пристань Лотоса. Вся в крови и охвачена огнём. Как он будет объяснять Цзян Чэну? Что он ему скажет? — Вэй У Сянь, не смей что-то выкинуть! Теперь ты несёшь ответственность за него! — …плывите отсюда так далеко, как сможете. Не возвращайтесь. Держите путь в Мэйшань Юй, найдите сестру. Ком встал в горле, отчаянье отразилось в глазах, но с губ сорвался лишь судорожный вздох. Он должен защитить его. Должен обеспечить безопасность наследнику ордена Цзян. Единственной надежде на будущее клана Цзян. В лодке завозились. Вэй Ин обернулся, встречаясь взглядом с, ещё не осознавшим весь ужас происходящего, братом. Понадобилось всего пару мгновений, чтобы глаза напротив расширились, а их владелец вскочил с места и, будто оленёнок, стал крутить головой в разные стороны, надеясь увидеть знакомые пейзажи. Но со всех сторон на него смотрели незнакомые деревья и даже вода в озере, казалось, вот-вот наброситься на него. Не в силах больше смотреть на это, старший осторожно позвал: — Цзян Чэн. Но его будто и не слышали. Споткнувшись о край лодки, шиди повалился на сырую траву. — Цзян Чэн! Вэй У Сянь подхватил младшего под локти, пытаясь поднять его, но от него отмахнулись с яростью яогуая, вырвавшись из родных рук. Пальцы вцепились в жухлую траву. Тихие всхлипы наполнили берег. — Цзян Чэн… Потянувшись было к шиди, в попытке успокоить, Вэй Ин отдёрнул руку, вспомнив, что случилось в прошлый раз. Спустя вечность, из-под упавших на лицо волос, произнесли: — Мы должны вернуться… — голос звучал до того тускло, что у Вэй Ина защемило сердце, из-за чего пришлось прокусить шёку изнутри почти до крови. На шатающихся ногах наследник Цзян встал и, подойдя к шисюну, вцепился ему в воротник. — Почему?.. Почему ты не развернул лодку?! Почему не остановился?! Почему не бросился на помощь?! Почему оставил их?! А Вэй У Сянь смотрел в полные отчаянья, гнева и мольбы глаза. Смотрел в серые омуты и не мог найти в себе сил для ответа. Что ему сказать? Как подбодрить, когда сам не уверен в своих словах? Может, если бы он развернул лодку в самом начале пути, тогда… — Прекратите выдумывать. Я знаю, что девиз Вашего клана гласит «Стремись достичь невозможного», но посмотрите правде в глаза! — …хватит, прошу Вас. Не нужно снова идти на верную смерть… — Цзян Чэн, — юноша осторожно прикоснулся к побелевшим костяшкам, — пойдём. Нужно уходить. Хватка ослабла, а ткань разгладилась под тяжестью опускающихся пальцев. — Я никуда не пойду. Я должен вернуться к своему клану. — с этими словами юноша направился к лодке, но его схватили за локоть, заставляя остановиться. — Сейчас мы не можем ничем помочь. Ты не моешь вернуться, что если Вэни всё ещё там? Мадам Юй и дядя Цзян справятся, нам нуж- Жгучий удар пришёлся в скулу, от его силы Вэй Ин пошатнулся, но младшего не отпустил. Лицо Цзян Чэна было перекошено гневом и отчаяньем, на мгновение всё тело обдало холодом. Последний раз Вэй У Сянь видел его таким в тот самый день, когда дядя Цзян приказал убрать щенков. — Почему теперь в тебе проснулось благоразумие?! Цзян Чэн продолжал кричать, голос срывался и из горла слова уже вырывались хрипом. А юноша молчал. Молчал и не мог осознать, не мог отрицать всё то, что слышал. — Вэй Ин, тогда ответь мне: какой гуль тебя дёрнул спасать Лань Ванцзы из пещеры? Неужели ты думал, что останься два опытных заклинателя наедине с нечистью, пусть и блещущей силой, не смогли бы справиться, имея при себе талисманы? — мы выберемся отсюда. Спасём мадам Юй, дядю Цзяна, защитим шидзэ и вернём земли, принадлежащие твоему клану. Мы вырастем на мирной земле, когда у шицзэ появятся дети, будем играть с ними, а они станут называть нас дядями. Ты будешь главой самого сильного и свободного ордена, и никто не сможет больше поступать так с теми, чья фамилия Цзян. Больше никогда, Цзян Чэн, слышишь? — Прощайте, господин Вэй. В голове прояснилось. Ткань ханьфу под рукой напомнила о том, что всё реально. Медлить нельзя. Защитить Цзян Чэна ценой всего. Найти шицзэ. Спастись. Руку начало покалывать, ладонь прямая, чёткий план действий. Удар. Тело младшего обмякло. — Прости, Цзян Чэн. Обещаю, мы справимся.

*      *      *

У них не было ничего. Ни денег, ни еды, ни крова. Каким-то чудом к вечеру на пути попалась разорённая, полуразрушенная хижина. Похоже охотники иногда останавливались тут, ведь пыли как таковой не было даже на подоконнике. Других вариантов всё равно не было. В городе их уже точно объявили в розыск. Уложив Цзян Чэна на единственную кровать, покрытой шкурой медведя, Вэй Ин выдохнул с облегчением. Ему повезло, что за весь путь шиди так и не очнулся. Он не выдержал бы и доли той боли, что выливалась у Цзян Чэна через край. Только не сейчас. В хижине не нашлось ничего съестного, кроме завалявшегося в сундуке засушенного чеснока. Ближайший ручей они прошли несколько часов назад, а до города отсюда идти придётся до самого заката. Благодаря времени, проведенном в темнице, оба юньмэневца умели терпеть жажду и голод, но как бы не хотелось это признавать, они и так были достаточно истощенны. Порывшись в углах ещё немного, юноше посчастливилось обнаружить лук с порванной тетивой и пару, неумело выстроганных на скорую руку, стрел. Оперением служили перья курицы. В нынешней ситуации на большее рассчитывать было глупо. Вэй Ин выглянул наружу, прислушиваясь. Где-то вспорхнула мелкая дичь, значит птицы ещё не уснули. Обернувшись на Цзян Чэна в последний раз, старший ели слышно произнёс: — Я скоро вернусь. Ответа, как и ожидалось, не последовало. Закрыв скрипящую дверь и на скорую руку соорудив ловушку для зайцев у порога, Вэй У Сянь поспешил на охоту. Необходимо вернутся задолго до пробуждения шиди. Впервые радость от того, что Цзян Чэн так долго находится без сознания, облегчало душу. Но хижина уже едва скрылась из виду, а ни фазанов, ни кроликов, ни даже более мелких зверьков не было видно. Не помогала даже бесшумная ходьба, а лук и стрелы приходилось тащить в двух руках, ведь иначе они бы бились друг о друга. Сбавив шаг, Вэй Ин стал оглядываться по сторонам. Ну не могла же вся живность вдруг испариться. Будто в награду за труды, из-за стоящего недалеко дерева, раздался короткий писк. Хватило нескольких широких шагов, что бы завернуть за него, приготовить лук. И тут же опустить. Перед юношей, упёршись в землю лапами и прижав уши к голове, шипя, стоял лис. В зубах у него брыкался ещё живой, пушистый белый кролик. Лис вцепился в него зубами и отпускать, явно, не собирался. Вэй Ин сделал пару осторожных шагов к зверьку, но тот попятился назад, взмахнув хвостом. Неожиданно из-за деревьев взлетела стая птиц, лис навострил уши, бросил зайца и убежал. Зверёк, изредка дёргаясь, лежал на влажной земле. Его спина была прокушена до костей, а чёрные глаза со страхом смотрели на заклинателя. Вэй Ин присел перед ним и, подрагивающими руками, взял одну из стрел. Обычно юноша стрелял на поражение и животным не приходилось долго мучиться. Рука над головой, одно движение. Резкий, похожий на хлюп звук и всё оборвалось. Вэй Ин подобрал кролика, привязал его верёвкой и перекинул через плечо. Сегодня у них будет хороший ужин. Теперь главное вернуться во время. Из норки под корнями дерева, мелко перебирая лапками, вылез маленький пушистый комочек. Испачкав лапку в чём-то липком, он несколько раз её отряхнул и посмотрел в спину уходящему человеку. Где-то за рекой слышались возмущённые возгласы солдат.

*      *      *

Дверь открылась с ужасным скрипом. С начала охоты и до возвращения, к удивлению Вэй Ина, прошло не так уж много времени. По крайней мере Цзян Чэн всё ещё лежал в постели, а в ловушка не была порвана. Поставив лук в угол, юноша положил добычу на стол. Долгий сон шиди начинал его волновать, поэтому Вэй Ин, наклонившись над младшим, прислушался. Юноша едва сдержал вздох. — Цзян Чэн, как давно ты не спишь? — ответа не последовало. — Мы уже довольно далеко от пристани. Если повезёт, то за несколько дней доберёмся до Мэйшань Юй. — плечи в пурпурном одеянии дёрнулись, но ответа всё так же не было. — Я поймал кролика. Хочешь есть? Конечно хочешь. Пойду поджарю его как следует. — Цзян Чэн ещё больше отвернулся к стене. Вэй Ин грустно улыбнулся. Его шиди хотя бы мыслит здраво, после всего случившегося. Брызгать кровью в хижине не лучший вариант, поэтому, схватив кролика и какой-то фарфоровый осколок, Вэй Ин вышел к ступенькам. Избавляться от шкур всегда было не так приятно, как охотиться. Обычно этим хотели заняться дамы на кухне, но юноша всегда настаивал и самостоятельно общипывал фазанов. Только вот готовить он не умел, зато потом мясо получалось на славу. Теперь придётся обходиться без дополнительных удобств. Впрочем, не такое уж новое чувство. Всё же в поджаренное на костре мясо обладало особенным вкусом. Всяко лучше того сырого… Закончив освежевание кролика, юньмэневец отложил шкуру и сорвал пару больших листков с дерева, что бы хоть немного вытереть руки от крови. Это не сильно помогло. Когда огонь был разожжён, а мясо на палках начало покрываться корочкой, Вэй Ин решил проверить шиди. Откусив кусочек от одной из порций, вышедших из кролика, юноша взял остальные и потушил костёр. Руки всё ещё были в крови, но она засохла и уже не так мешала. Толкнув ногой дверь, юноша тут же кинул взгляд на кровать. Она оказалась пуста. — Цзян Чэн! Вэй Ин, не глядя, бросил еду на стол и, бегло осмотрев домик ещё раз, обнаружил открытое окно. Чёрт. Ноги сами понесли его к выходу, а затем юньмэновец мысленно постарался понять, какими путями его шиди мог уйти. Есть только одно место куда его могло понести. Взяв лук и связав оставшиеся стрелы верёвкой, юноша ринулся на поиски. Тогда он ещё не знал, что не настигнет Цзян Чэна раньше, чем тот доберётся до места. Домой.

*      *      *

Маленькая птичка приземлилась на окно и тряхнула своей лапкой, будто хотела снять что-то с неё. Юноша, до этого старательно что-то вырисовывающий на веере, осторожно положил кисть на подставку. Маленькая птичка, чирикнув, приземлилась на стол, испачкав лапки в чернилах. — Ох! Как тебя сюда занесло? — юноша протянул ей руку, вдруг замечая прикрепленную к лапке свёрнутую бумагу, — Что это у тебя? Потрепыхавшись немного в руках, птичка позволила снять с себя послание. Как только молодой господин развернул бумагу, он ахнул и, впопыхах встав из-за стола, поспешил к выходу из комнаты: — Да-гэ!