Его руки

Руки Арамиса были маленькие, изящные, очаровательно гладкие и неизменно мягкие, несмотря на то, что Арамису часто приходилось браться за шпагу и держать поводья: когда ему приходилось прикасаться к грубой поверхности, он надевал свои замшевые перчатки, которые охватывали его тонкие пальцы, обнимали его прелестные ладони и защищали от мозолей и порезов его нежную кожу. Длинная манжета для удобства была разделена на две полы, которые, то и дело, неминуемо оголяли его запястье, и этот участок кожи, с кокетством выглядывающий из-под перчатки, манил и настойчиво требовал внимания Атоса. И тогда хотелось отогнуть манжету и прижаться губами к его руке, впитать сквозь церемонный, но чувственный поцелуй совершенство этой красоты. Когда он впервые отважился, это застало Арамиса врасплох. Его прекрасные голубые глаза расширились в изумлении и на щеках заиграл прелестный румянец. Он долго не отнимал руку, в смущении слегка отвернув лицо в сторону, и Атос, стоя очень близко, продолжал покрывать легкими поцелуями всю его кисть, неотрывно глядя на него, пока Арамис вновь не встретился с ним глазами. И когда Атос прочел в его милых глазах приглашение для большего, он сделал шаг вперёд и встретил поцелуем его розовые губы, и руки Арамиса, его прелестные изящные руки, трепетно обняли его за шею.