***
Вечер — любимое время команды номер семь, когда на улице витает спокойная атмосфера, тишина. И в этот раз собравшись, они вышли на прогулку. — Наруто, я хотела у тебя кое-что спросить... — Я слушаю, Сакура-чан. — Ты влюблен в Какаши? — напрямую спросила она. — Я...я даже не задумывался, — ответил он и остановился, — «ведь правда, с чего я так начал интересоваться учителем? Почему не могу понять своих истинных чувств?»***
— Я уже говорил тебе, никто не знает, чем все обернётся. —... — Держи себя в руках, ты собираешься лить слезы или принять неизбежное? Ты меня раздражаешь, так что, если можешь, прими это и успокойся, — серьёзным тоном говорил Какаши, ведь на кону стоят жизни людей. — Вся ответственность лежит на тебе, все потому, что у тебя есть сила девятихвостого. Знаешь ли ты, что тебе придётся с этим что-то делать? Хотя ты всего лишь сопляк. —...Если... если я умру, вы придёте за мной и заберёте меня? — неожиданно задал вопрос блондин. Чашка с содержимым была громко поставлена на стол, и парень поймал на себе грозный взгляд. — Вот! Ты смог увидеть меня расстроенным! Доволен теперь? Мелкий говнюк, — прошептав последние слова мужчина пошёл на выход. — Сенсей, вы всё не так поняли- — Оставайся здесь! Я к себе в комнату. Но эти слова ничего не значат для Наруто, поэтому юноша всё равно следовал за ним, умоляя выслушать его. Стоя около двери номера первым начал разговор блондин. — Какаши-сенсей, я сожалею...прошу не уходите... — «Когда умерли мои друзья, у меня даже не осталось сил, чтобы их оплакивать. На мой взгляд, все живые люди уже наполовину мертвы, поэтому когда они умерли, мне было уже все равно. А этот мелкий подлец поражает своим идиотским упорством.» — Какаш- — Заткнись уже, черт возьми! — закричал он и в один миг толкнул ученика в открытую дверь комнаты, тот не удержав равновесие, шлепнулся на пол. Не медля ни секунды ниндзя навис сверху беззащитного тела и заглянул прямо в душу. — Я никогда не приду и не заберу тебя, если ты умрёшь, это приказ, не смей умирать, говнюк. Стягивая с лица черную маску, ловкий язык прошёлся от основания шеи до впалого живота, всколыхнув сладкую волну мурашек по всему периметру кожи. Миллиметр за миллиметром Какаши чертил какие-то символы, метки, знаки, желая заполучить Наруто всего целиком. Узумаки едва терпит, и в до чертиков узких боксерках становится ужасно тесно. Как такое возможно? Принимать ласки от своего же учителя, такое себе дело. — Почему вы это делаете? — задыхаясь от собственного возбуждения, краснеет, пытаясь закрыть ладонями лицо. — Хватит мямлить там! Цепкие кисти рук полезли дальше, понемногу стягивая белье с упругой задницы. По бёдрам прошлась приятная щекочущая дрожь. Он — беззащитен, он — неимоверно силён, но сейчас во власти другого человека растекается в лужицу. Сравнимо с опьянением. Тебе хорошо, мир плывёт туманом, и стены начинают скакать в разнобой, но затем... — Ауч!..ха... — вскрикнул юноша, хватаясь за волосы старшего, который с ехидной лыбой прикусил кожу у его бедра. Смех и позор. Щеки словно алые розы. Спутавшиеся короткие волосы. Растерянный вид наивного птенца. Кончики пальцев коснулись сжимающегося отверстия. Слишком узко выглядело только на вид, сложно представить, что дальше. Медленно проталкивая их внутрь, юноша, извиваясь, пытался уйти от временной боли. — Потерпи, скоро тебе станет приятно. Слушаясь приятному властвующему голосу, Наруто постепенно расслаблялся, позволяя Какаши делать с ним что угодно. Кисть руки свободно двигалась взад-вперёд оставляя после себя приятные ощущения. Внезапно из уст парня вырвался громкий блаженный стон, когда Какаши достал до простаты. — Ах!..ещё...сильнее! — эти слова возбудили мужчину сильнее, когда казалось, что уже был предел. С пошлым хлюпом Какаши вынул пальцы и подставил влажную головку ко входу. Вздрог и член полностью вошёл в отверстие, распирая изнутри размером. Он не стал дожидаться «привыкания», и сделал первые пробные толчки, сопровождающиеся болезненными стонами. Спустя полминуты, придерживая юношу за поясницу, копирующий ниндзя вовсю долбился в того. По-другому не сказать, именно долбился, то и дело вырывая из уст блондина неразборчивые стоны. Они сплетали ладони в яростном порыве, сливаясь воедино. Тела обоих были слишком горячими. Внезапная боль в кадыке, оказалась новым укусом. Прикосновения учителя сравнивались с горячим, ядовитым плющем, обвивающим парня всего целиком, поглощая. На миг ему почудилось, будто сейчас Какаши заполнит его мысли до краёв. Сосредоточившись, старший с диким рыком излился внутрь юноши, на последок царапнув кожу груди ногтем. Чувствуется, утро будет тяжким для него. Продолжая медленные движения, следом кончил Наруто, пачкая их животы. Завалившись на полу они долго лежали, приходя в себя. — Больше не заводи разговоров о своей смерти...