Последняя Битва

Она чувствует охватившую все ее существо ярость, когда видит, как одна из марионеток Вражко держит топор, сжимая горло Оливии. Ее дочь может и не знать, что они родственники, но в обиду ее Няня точно не даст. Больше нет. В конце концов, из-за неё дочка и так пережила слишком много боли. - А вот и я! - кричит Няня, пиная одну из марионеток. Девушка в строгой одежде отлетает в сторону, и Тамара наносит новый удар по медленно идущему в сторону Брайна парню. Заметив, как очередная женщина душит Мапса, она хватает ее за плечи, заставляя проехаться лицом по столу, и грубо помогает парню подняться, толкая его к стеклянной двери: - Выход там! Краем глаза она замечает замахнувшуюся марионетку и наносит очередной удар. Она действует больше на автомате, не задумываясь ни на секунду. Дыхание сбивается, боль в сбитых костяшках заставляет зашипеть, Няня слышит голос паникующего Брайна, который кричит что-то про закрытую дверь, и смотрит по сторонам, а после вспоминает про ключ-карту в ее плаще. Она запускает руку в карман, нащупывает ее и бросает испуганному парню. Няня кряхтит, когда кто-то из марионеток возникает за спиной и сжимает горло. Она слышит рычание над ухом, бьет схватившего ее мужчину в живот, но тот слишком силен. Она чувствует, как воздуха остается слишком мало и лихорадочно пытается отыскать путь к спасению. Краем глаза она замечает сражающуюся из последних сил Оливию и злится, когда понимает, что они так и не успеют поговорить. Няня так долго это все откладывала, а теперь, кажется, слишком поздно. От этого осознания становится почти физически больно. Она вздрагивает, когда раздается грохот. - Не ждали, сучки? Хватка марионетки ослабевает, когда кто-то бьет его по голове, и Няня резко разворачивается. - Ты что здесь делаешь? - грубо спрашивает Няня. Барменша хмыкает и поправляет розовую шляпу - единственный яркий элемент в ее образе. - А разве не ты мне звонила? - Я не думала, что ты придешь! Барменша усмехается, доставая пистолет и стреляя в одну из приближающихся марионеток. Няня же мчится к Оливии и грубо тянет на себя. - Вали, быстро! Девушка замирает лишь на мгновение, а после кивает, хватая Ботана и утягивая за собой. - Не дайте ей закрыться! - слышит Няня и бежит к двери. Барменша следует за ней. Они еще успеют поговорить, но точно не сейчас. Сейчас им нужно расправиться с чертовым Вражко и спасти мир. Няня хватается за ручку, ее грубо отбрасывает назад, и она тяжело дышит от резкого всплеска боли. Дверь под напряжением, а они с сестрой остались в ловушке вместе с совсем обезумевшими марионетками. Женщина бросает последний взгляд на перепуганную Оливию. Она же еще совсем ребенок, которого Няня собственноручно лишила полноценного детства. Девушка остервенело бьет по двери топором в надежде, что она поддастся. Не выходит. Если Няне и страшно, то совсем немного. Она смотрит на Барменшу, которая делает очередной выстрел, и стремительно подбегает к ней, продолжая наносить тяжелые удары. Кажется, каждая клетка ее тела отзывается тугой болью в ответ на резкие движения, но Няня не останавливается ни на секунду. - Я думала, ты меня ненавидишь! - запыхавшимся голосом говорит она, откидывая от себя следующую марионетку. Барменша хмыкает и целится прямо в Няню. Та напрягается на мгновение, а после вздрагивает, когда меткий выстрел приходится по подошедшей к ней со спины марионетке. Они стоят спина к спине, представляя сейчас единый механизм. Няня еще слышит отголоски крика дочери, но все ее сознание занято сейчас обезумевшими работниками офиса, которых, кажется, становится только больше. - Ненавижу, - хмыкает Барменша. - Но не могу оставить на растерзание этим придуркам. Няня усмехается, отбрасывая от себя очередного напавшего. Все его тело напряжено, удары четкие и точные, словно женщина родилась только ради этого момента. - Черт! - голос сестры срывается. - Что там? - Патроны кончились! Няня вскрикивает, когда одна из марионеток бьет ее в живот, а затем сжимает горло. Барменша наносит удар ей по голове, и Тамара закашливается, на секунду теряя равновесие. Кажется, битва длится целую вечность. Марионетки нападают по двое, по трое, не заботясь о честности битвы, а Няне остается только отбиваться из последних сил. - Давно пора было закопать топор войны, тебе так не кажется? - улыбается Няня. Барменша отвлекается от боя на секунду, кивает и толкает очередного работника офиса. - Согласна, - хрипло говорит она. - Если выберемся, пойдем в мой бар. Не "когда". "Если". Они обе понимают, что у них не так много шансов. Они навсегда останутся здесь, в офисе ютуба, став лишь воспоминанием. - Ловлю на слове! Няня смеется, и Барменша тоже хмыкает, а после вскрикивает, когда неожиданно появившаяся марионетка бьет ее неизвестно откуда взявшимся ножом в бок. - Нет! - вскрик вырывается неожиданно. Няня злится, и эта злость затмевает разум. Захлестнувшие эмоции так сильны, что она уже перестает контролировать свои действия, просто бьет остервенело. Барменша покачивается и стонет, когда марионетка наносит второй удар, на этот раз втыкая нож ей в грудь. Няня отталкивает работницу с ножом, и Барменша падает на колени. Она хрипит, а Няня остервенело добивает оставшихся марионеток. Когда остается последняя марионетка, Няня уже выдыхает было. Почти все. Сейчас она закончит с ней, а потом поможет сестре, отчаянно пытающейся остановить кровь. Что-то острое втыкается ей в бок, потом снова и снова, и Няня хрипит, сбрасывая с себя напавшую, нанося последние удары. Из-за захлестнувшего адреналина она даже не успевает почувствовать боль от глубоких ран, концентрируясь лишь на окровавленном лице марионетки. А после, растеряв последние силы, валится на живот. Она слышит крик дочери совсем рядом, видит теряющую сознание сестру в паре метров от нее. Ей хочется собрать всю волю в кулак и подползти к Барменше, сделать хоть что-то, чтобы помочь, но силы остаются только на то, чтобы попрощаться с Оливией. Она видит слезы на глазах дочери и прижимает окровавленную ладонь к стеклу. Девушка повторяет ее движение, и Няне кажется, что она даже чувствует тепло чужой руки. Хотя это, возможно, лишь проделки ее умирающего мозга. - Неплохая... драка... получилась... Слова даются тяжело. Она улыбается и оборачивается к сестре. Сознание плывет, но Няня невероятно отчетливо видит, как губы Барменши двигаются в беззвучном "прости". За что она извиняется? Сейчас все обиды кажутся такими незначительными, такими мелкими. Она тоже шепчет одними губами не в силах произнести ни звука: "И ты меня". Барменша тоже не слышит слов, но все прекрасно понимает, кивая со слабой улыбкой. И только тогда Няня позволяет себе закрыть глаза.