Конец - лишь новое начало

Сухой ветер безжалостно гонял песчинки по пустынному пейзажу полу погребенных руин храма. Песок все больше поглощал величественные стены. Некогда в этом доме богов царица жизнь: обряды проводились во славу фараонов и хранителей египетской земли, а люди верили, что это место соединяет их мир с божественным. Великая цивилизация, что веками возвышалась над суровой, покрытой золотыми песками землей, пала под натиском самого безжалостно врага — времени. Гор облокотившись на то, что когда-то было колонной, с тоской смотрел на заходящее за горизонт солнце. Он не справился. Он должен был быть лучше, во имя своей страны, но не смог. Из-за него Кемет* погружен в забвение, как и египетские боги. Крики Бастет, стеклянные глаза Тота, который уже никогда не сможет поделиться своей мудростью, полыхающая страна, впечатались в память и более не дают покоя. Даже те, кому повезло остаться в живых после кровавых битв с чужаками*, вынуждены будут выживать в мире, где раньше они были всемогущи. И Гор позволил этому случиться. Какой он бог-защитник после этого, раз он не сумел никого защитить? Сехмет была права сказав ему перед уходом, что он был слишком самоуверен и недальновиден. Ее презрение было оправдано. Выжившие боги ее поддержали и ушли, ведь более их с Гором ничего не связывает. Для него больше нет места в этом мире, который он собственноручно погубил. Он не заслужил дальнейшее существование. Последний полет, в котором он сложит свои крылья, и уйдёт в забвение вместе со своим государством. Внезапно, ветер завихрился, подняв песок. В клубах вздыбившихся песчинок появилась фигура. Тихо шурша, песок принял форму бога пустыни Сета. Шакал* очень долго искал Гора, пропавшего после последней битвы за Египет, которую им не было суждено выиграть. Сквозь металлический лязг ударяющихся друг о друга лезвий, Сет слышал как Гор был ранен, но и тела он так и не нашёл. Медленно ступая по остывающему песку, Сутех думал о том, сколько тысячелетий прошло напрасно. — Прошу, закончи то, что мы начали много веков назад- голос Гора едва был слышен, словно шелест ветра.Сет не мог поверить своим глазам. Гордый сокол, под взмахом крыльев которого целая страна чувствовала себя защищённой, теперь сидел опустив свою голову, а вся фигура, что вечно излучала внутреннюю силу, выражала лишь безграничную печаль. Более того он просил о смерти, просил его — Сета! Бог песчаных бурь присел перед царём-покровителем и взял его голову в свои руки. Их борьба была абсолютно бессмысленной, и чтобы это осознать, Сету потребовалось слишком много времени. Власть оказалась ничем, всего лишь миражом в суровой пустыне жизни. Но Cет был ослеплен яростью, когда его предали люди и перестали почитать как властителя. Он был защитником египетской земли и сражался со змеем Апопом на ладье Ра, а в итоге получил за заслуги лишь пустынные земли. Вот она - благодарность людей. Как было не сойти с ума, когда все что окружает тебя на километры вокруг это песок, а вместо былого поклонения лишь страх и олицетворение со злом? Предательство Нефтиды стало последней каплей. Когда его брат Осирис лишил Сета всего, бог пустыни решил действовать. Однако убийство брата не принесло ему ничего, кроме пустоты внутри и чистой ненависти ко всему живому. Но что-то изменилось у него внутри, когда пришёл Гор. Этот наглый птенец вызывал в Сете целую бурю чувств. Этот азарт и интерес, когда юный сокол решил претендовать на его трон. Пока они боролись, зияющая пустота внутри Сета замолкала. Сет не хотел убивать Гора, но уже не мог так просто оставить свой царский пост. Его план был прост, сделать так, чтобы птенчик принадлежал ему. Казалось, что ничего сложного в этом не было, но с каждой их тайной встречей, с каждым взглядом и неловким прикосновением, план Сета все ближе был к провалу. Сердце шакала, которое было как его владения, сухое и безжизненное, внезапно начало расцветать, словно Гор нашёл затерянный среди песочных холмов оазис. - Взгляни на меня. - Сет все ещё держал сейчас в руках голову Гора. Его когтистые руки коснулись холодного металла. Под немесом были серьги, подаренные Сетом в самый их счастливый день, который оказался и последним. В этот день они решили скрыться ото всех, сообщив о дне перемирия. Разговор ни о чем и обо всем вскоре перешёл в ласку, и было совсем потом не до слов. Тихие вздохи отражались от каменных стен покоев бога пустыни. Гор, перебирающий простыню под ним, был прекрасен, а в лазурных глазах горел огонь страсти. В последний момент, Сет не смог опорочить Гора, погасить это солнце в его руках, и излить свое семя в него. В конце того дня Сет преподнёс особый подарок своему птенчику – золотые серьги, с вкраплениями ярко-голубого камня, которые переливались в свете солнечных лучей. Бог пустыни сделал их сам и неосознанно подобрал камни под цвет глаз сокола. Сейчас лишь в один глаз сияет океаном печали, в которой можно захлебнуться. Второй же глаз был покрыт мутной плёнкой, шрам оставленный Сетом в битве друг против друга. Теперь, сквозь года, он понимает, что к этому была причастна его сестра Исида. Эта колдунья узнала об их отношениях и решила во чтобы это не стало разорвать их связь, ведь Гор должен был занять место фараона и отомстить Сету. Ненависть Исиды к собственному брату, невозможно было остановить ничем. Ее собственный сын являлся лишь инструментом мести. Она растила Гора с единственной целью - убить Сета. Когда она узнала, что тот вовсе не собирается этого делать, ее поглотила ярость. Оказывается у ее чада было собственное мнение и чувства, но это не помешало Исиде исправить это. Именно она вызвала суд, в котором бога песчаных бурь выставила идиотом и опозорила перед всеми богами. Но Сет идиотом в действительности и оказался, не желая даже выслушивать Гора. Богу пустыни легче было поверить в то, что его вновь предали, а отношения с Гором – лишь спланированная игра против него в борьбе за трон. Кто бы мог подумать, что их отношения убьёт какой-то салат, испорченный Исидой. - Это не твоя вина, ты был лучшим правителем. Был лучше, чем я когда-либо смог бы стать. – сердце шакалоголового сжималось от вида подавленного сокола. Ему будто оторвали крылья и бросили умирать в пустыне. - Вспомни, что говорил Тот, "все имеет начало, и все имеет конец"- Подражая заумной манере речи ибиса, процитировал Сет- Этот длинноклювый не сказал бы чуши. Жаль конечно эту заумную птицу, но для Сета куда важнее, что его птенчик еще жив. Еще есть шанс все исправить. - Но мы потеряли все, Египет потерпел крах, я не сумел защитить свой народ, наших братьев и сестер... Сету сейчас необходимо было увести этот бесполезный разговор о вине Гора в падении Египта. В действительности, сокол ничего не мог сделать, захват Кемета невозможно было избежать. Другим, в том числе и Сехмет, было легче обвинить Гора в случившемся, чем признать, что их время закончилось. -Ты носил их все это время?- Перебирая серёжки спросил Сет. -Да – тихо признался Гор. Несмотря на то, что бог неба не смог достучаться до разъярённого Сета после чёртового суда, а потом и вовсе был невероятно зол на этого идиота-шакала, он не смог выбросить подарок. Завалив себя сотней государственных дел, сокол пытался заглушить ту душевную боль, что терзала его изнутри. Он спрятал чувства глубоко внутри себя, а золотые серьги под немесом*. Сет прижался лбом ко лбу Гора -Ты ошибаешься, говоря, что мы потеряли все. У нас все ещё есть мы. И иногда конец это новое начало.- с наигранно умным видом сказал шакал. -это тоже у Тота позаимствовал?- Гор прикрыл свои глаза, измученный самоистязанием. - Может быть - с лукавством ответил бог пустыни. Он взял в свои руки чужие. - Пойдём со мной, и устроим свое новое начало? Без власти, божественных обязанностей, воин, храмов и всего прочего. Просто дадим себе заслуженный отпуск, птенчик? Гор упал в объятья к Сету, слов не было, но он знал, что его шакал понимает все. Он устал быть царём и защитником. Как бы ты не старался, невозможно вечно все держать под контролем. Даже если ты бог. Тысячелетия они потратили впустую, и только теперь, когда их царство затерялось в песках времени, сокол и шакал смогли оставить позади свои обиды и обязанности. Теперь у них было время, для того чтобы наверстать все то, что было упущено ими. Время, чтобы начать все сначала.