в моей руке поэма, где мы вместе

слабый ветер колышет огненно-алые листья дерева, что растет возле причудливого колодца на торговой площади фэйюнь. ци ци висит в объятиях личности, которую она вечно опасалась и избегала. позже выяснилось, что ху тао увидев искреннее желание жить уже мёртвой души, изменила отношение к малышке зомби, впервые за долгое почувствовав семейное тепло. а семья должна заботиться друг о друге. тот солнечный день, когда горе хозяйка явилась с самого утра с криком «теперь мы семья!», подхватывая ци ци прямо на улице, был помечен как особенный день в календаре. названия ему не придумали, но ху тао гордо кличет его «удочерение мертвеца». с того момента малышка начала привыкать к своей новообретённой старшей сестре, а ненависть к хозяйке ритуального бюро медленно утихала. «каждый день представляю будущее, что разделю с тобой» утренние разминки наполнились громкими разговорами… со стороны ху тао, конечно. она весело вещала о своем дне и планах, разво разминая своё тело. привычным блюдом на обед стал мастерски приготовленный «призрачный марш», вместе с кокосовым молоком и стеклянными колокольчиками. в особо ленивые дни они за ручку посещали «народный выбор», вкушая там яства сян лин. по вечерам ху тао приходила в хижину «бубу», чтобы прочитать новые сказки на ночь для малышки. в дни когда бай чжу просил ци ци собрать травы для хижины, она всегда предлагала свою помощь, а если не могла быть с ней, посылала одного из своих призраков, чтобы убедиться в безопасности сборщицы трав. «жара, фальшивая улыбка, смерть… ненавижу», — эти мысли навсегда покинули ци ци, а вместо них появились совсем другие. «когда ху тао рядом…так тепло…не то ощущение душной жары…что-то другое…хочу, чтобы она была рядом…когда она рядом…я очень рада». с начала их необычной дружбы на голове младшей появился цветок, сорванный с шляпы старшей, и зяблик. это всё были символы их родства, как выразилась дарившая. зяблик был алый, пестрил оранжевой грудкой с белыми и серыми вкраплениями. ухаживая за ним, ци ци узнала об ответственности. даже если он умер из-за отравления каким-то лекарством в хижине. сегодня особенный день: день рождение ху тао, который ци ци ждала с несвойственным ей энтузиазмом, ведь хотела вернуть щедрость сестры. в маленьких ручках лежит книжка с поэмой, посвященной хозяйке ритуального бюро. в стихах были дни проведенные вместе, которые малышка вспоминала с особым теплом в её сердце. — сестрёнка ху тао…у тебя сегодня день рождения…сестрёнка ци ци подготовила подарок…помнишь мы писали в блокнот…не тот, в которой ци ци пишет обычно…хм…мистер чжун ли тогда сказал…что это поэма…ты же любишь стихи…да…вот, смотри…ци ци достаточно высоко подняла…тебе видно?.. хочешь, ци ци прочитает тебе?.. но в ответ лишь гнетущая тишина. ведь мертвецы не разговаривают, а ху тао одна из них. «моя ручка пишет только горькие слова для тех, кто мне дорог» с конца погребения, по заботе чжун ли, выполненного по всем традициям прошло уже пару дней. надежда на ответ могильной плиты, на то, что душа названной сестрёнки не упокоилась, тает с каждой минутой проведённой на холодной, как их тела, земле. ци ци тут, а ху тао — нет. ци ци зомби, а ху тао — нет. ци ци продолжает жить, а ху тао — нет. ци ци больно, а ху тао… под землёй. малышка бы плакала своими рубиновыми глазками, просила бы помощи, пыталась бы утихомирить боль в сердце. но у неё в душе лишь усталость, всё сильнее давящая на плечи детского тела. ей хочется вернуть семью, отдохнуть, забыться желанным сном и… не проснуться. девочка мягко садиться, опираясь на надгробие. алые цветы, разросшиеся тут до огромных размеров, щекочут её кожу. хиганбана, «цветок смерти». как символично, ведь раньше на склоне уван не было ни одного похожего растения. но могила хозяйки ритуального бюро «ваншэн» в семьдесят седьмом поколении принесла их семена сюда. твёрдая обложка сделанная вручную открывается, шелест страниц не громче лёгкого летнего ветра останавливается на первой, буквы размером с майских жуков складываются в стихи о счастливом совместном прошлом. «в моей руке поэма, где мы вместе» хрипловатым голосом ци ци читает… всё это навсегда останется в её холодном сердце, согревая… она мягко прижимает поэму к своему телу, открывает страницу с приказами на последней страничке. ручкой, привязанной к закладке, медленно выводит «умри». — старшая сестрёнка ху тао…малыш зяблик…и младшая сестрёнка ци ци…вновь увидятся, — говорит малышка, погружаясь в вечный сон. «если я не слышу стук твоего сердца, я пойду за тобой…»