карты, смерть, два моряка

Духота в каюте казалась осязаемой и вездесущей. От неё нельзя было скрыться или убежать, она все равно захватывала тело в объятья и душила, прилипала к тебе, стараясь просочиться в каждую пору кожи. Кислорода катастрофически не хватало, в глазах темнела и взрывалась салютом реальность. И она была жестока. Без шанса на спасение в третьем отсеке сидели двое. Мокрые от пота и уставшие от борьбы за свою смерть, они продолжали играть в карты. Тройка. Семерка. Туз. И патрон, принёсший покой тем пятерым счастливчикам на полу. Это был последний раунд. Осталась только одна пуля. На двоих. Оба - полные противоположности друг друга, оба пришли сюда воевать и теперь умирают в первом своём сражении. Единственные живые души на борту. Уже не вспомнить, кто именно предложил разыгрывать выстрелы, но этот человек явно был королем вечеринок, с такими-то конкурсами. Патронов шесть. Их семь. Семеро уже мужчин, ещё не стариков. Самому старшему исполнилось 42 в начале наступления. Самый младший - двадцатисемилетний Саша - сидел сейчас и мокрой тельняшкой вытирал пот со лба. Капитан-лейтенант уже видел своими серыми бездонные глаза смерти. Хотелось быстро и безболезненно. Было страшно задыхаться ещё несколько мучительных часов в окружении продырявленных голов. Но в карты ему не везло. И вот теперь он идёт к своей последней любовнице, жадно впитывающей его страх, пот и слёзы. Она глуха к молитвам и равнодушна к обещаниям. Вадим - сослуживец Александра, его соперник, его любовь, - идет к ней медленно, потому что торопиться некуда, кислорода на него одного хватит еще часа на три, поэтому и любиться они будут жадно, не спеша, с оттяжкой. Звучит шестой выстрел. Девушка с косой до пола выбрала не его. А Саша выбрал не свой череп, пустив пулю-дуру в самого дорого и любимого им человека, потому что в здоровых отношениях порой нужно уступать. Потому что даже к смерти ревнует.