Don't look at me like that

      Он постоянно смотрел. Смотрел на меня во дворе, в детском саду, в школе, в академии. Не прекращал наблюдать, высматривать, изучать. Он смотрел постоянно и от этого нельзя было скрыться. Но как же раздражало, что никогда не смотрел в ответ. Как бы я не пытался его спровоцировать, он никогда не смотрел прямо в глаза, зная, что за его взглядом следят. Нет, иногда во время очередного унижения конечно же смотрел, иногда даже в глаза, но это было не то. Не было ощущения того, что тебя выворачивают наизнанку, прошивают всю кожу, надеясь что-то увидеть, не было мурашек. Смотрел он лишь украдкой, скрываясь, пытаясь не попасться на глаза. Это безумно раздражало. Хотелось поймать его взгляд и наконец-то спросить что это значит и что ему нужно. "Раздражало". Так я думал, пока случайно не произошло то, что произошло.

***

Это случилось во время Спортивного фестиваля. Всё шло неплохо, я заслуженно победил в своём первом поединке, послушал идиотов, называвших девчонку слабой и был готов смотреть бой этого придурка с двумордым. Придурок, к слову, имел все шансы на победу, если бы не открывал свой рот. Мне хотелось, чтобы он победил, но лишь для того, чтобы я мог победить его сам. Ну, по крайней мере так я себе это объяснил. Так вот, на счёт его поганого рта. С какого-то чёрта он стал заливать двумордому о том, что огонь это также его сила. Проблема была даже не в самих словах, даже не в том, что придурок говорил это не из-за желания выиграть честно, а из-за желания помочь. Хотя серьёзно, Деку? Помочь противнику? Проблема заключалась в его взгляде. Он смотрел этому ублюдку прямо в глаза. Недолго, меньше секунды, но тот взгляд я узнал. Узнал и безумно разозлился, ведь этот взгляд был предназначен мне, мне и только лишь мне. Он принадлежал мне с рождения. Я вырос под него и умереть собирался под него же. Я не собирался делиться им. Я не хотел, чтобы кто-либо когда-либо почувствовал его на себе. Это было нечто именно моим, он был со мной дольше причуды и я определённо не рассчитывал на то, что он хоть раз достанется кому-то. Причём в глаза же, падла такая, прямо в эти ублюдские разноцветные глаза. Смотрел и лыбился.       Он впервые смотрел не на меня. И мне это пиздецки не нравилось.

***

Я прижал его к стене академии как только появилась возможность. И только сейчас я понял, что не знаю что ему сказать. — Каччан, ты что-то хотел? — спрашивает Деку, смотря в пол. — Ты выглядел как полный придурок на фестивале, — не совсем то, ради чего это затевалось, но тоже неплохо. — Почему ты никогда не можешь поговорить нормально, Каччан? Что я сделал не так на этот раз? — голос придурка внезапно перестаёт дрожать, как и сам его обладатель. — Что мне надо сделать, чтобы ты прекратил так ко мне относиться? — он поднял голову и теперь слишком серьёзно смотрит мне в глаза, — Перевестись? Ты же и так меня достанешь. Мы вырастем и ты будешь цепляться ко мне во время спасения людей. Сдаться и уйти из академии? Может ты не понимаешь, но это всё ещё моя мечта детства. Не думаю, что ты мог забыть это. Или мне нужно не попадаться тебе на глаза и вообще не смотреть на т.. Смотри, смотри, смотри Внутри становится холодно, я зажимаю рукой его поганый рот и он слегка вздрагивает. Смотри так только на меня — Не смотри на меня так, — опять не то, что мне нужно, но сказать то, что крутится на языке слишком сложно. Не на него, только на меня и только так Деку непонимающе смотрит на меня, немного округлив глаза, пока до него не доходит. После того, как до него доходит он только вырывается, жмурится и мычит. На самом деле мы оба знаем, что если он и правда захочет вырваться, у него получится, ведь держу я его почти чисто символически. Его идиотские уши кажутся слишком красными. Посмотри мне в глаза. Посмотри мне так в глаза, придурок Зелёно-красное месиво перестаёт быть месивом и останавливается. Господи нет, я не мог сказать это вслух, нет, нет, нет Видимо я всё-таки не произнёс это вслух. Иначе Деку не смотрел бы так обречённо в пол. Даже жалко, что я не сказал это случайно. — Или прекрати так постоянно смотреть на меня, — моя рука сползает на его горло, слегка прижимая к стене, не давая опустить голову, но глаза закрыты, — или не смей влюбляться в кого-то ещё, а тем более смотреть на кого-то так. Особенно в глаза, Деку. Этот взгляд ведь значит то, что ты влюблён, да, Деку? Он наконец-то распахивает глаза и замирает. — Ты знаешь? — фраза звучит слишком тихо, на грани слышимости, не уверен даже, что это можно назвать шёпотом. — Если ты о том, что я тебе нравлюсь, то да, я знаю, — произношу это как-то слишком спокойно. Да, я понял это пару секунд назад, но это же не меняет ситуации? — Только я до сих пор не понимаю какого чёрта двумордому ты посмотрел в глаза точно так же, — я убираю руку с горла, потому что иначе он заметит дрожь в ней. Изуку глубоко вдыхает и до него доходит. Краснея, он наконец-то смотрит мне в глаза. — Каччан, только не говори, что ты приревновал меня, — идиотская улыбка медленно начинает расползаться по его идиотскому лицу. Какого Деку начинает смеяться, в уголках его глаз блестят слезинки и он продолжает смотреть. хера — Я просто подумал, что ты был бы рад драться с ним по-настоящему. Ну точнее против всей его силы. Я даже не думал о том, куда я смотрю, — его смех начинает постепенно перерастать во всхлипы. — Ладно, думать тебе всё равно вредно, Деку,— мои руки не прекращают подрагивать, а внутри что-то теплеет. — Не смей тут разрыдаться, я не буду тебя успокаивать. — Каччан, ты смотришь на меня так. Это, знаешь ли, непривычно,— Изуку закрывает лицо руками и всё-таки плачет. Чувствую, как тепло изнутри перетекает на лицо, но прикрывать его всё равно слишком палевно, поэтому лучше я сложу руки за его спиной, одной осторожно дотрагиваясь до зелёных кудрей. — Прекрати хныкать, придурок,— говорю я конечно спокойно, но я чувствую как в глазах собирается слишком много влаги. — П-погоди, сейчас отп-отпустит,— несмотря на его слова, он начинает плакать ещё сильнее, обнимая меня в ответ и укладывая подбородок на моё плечо. Я сейчас в абсолютно полном здравии и совершенно трезво оцениваю ситуацию, так что решаю его, скорее всего, добить. Я отстраняю от его себя, в это время другая рука сама нащупывает его подбородок. Изуку решает снова скрыть лицо под своими ладонями. Я поднимаю его руки и сжимаю их своей свободной. Его глаза снова зажмурены. Всё это нарочито медленно и спокойно, лишь бы случайно не сорваться и не сделать больно. Веду себя так, как будто он хрустальный. Самого от себя воротит Усмехнувшись, я наклоняюсь к его уху и довольно сильно кусаю его. — Открой глаза и только попробуй разреветься ещё больше из-за того, что я сейчас сделаю, И-зу-ку,— он замирает и открывает глаза, до сих пор немного всхлипывая. Я отстраняюсь от уха, до сих пор придерживая его руки и наклоняюсь к его лицу, смотря в глаза. Накрыв его губы своими, я позволяю себе прикрыть глаза и поочерёдно посасывать каждую из них. Очень хочется углубить поцелуй, но я понимаю, что этот придурок так засмущается, что просто убежит. Хотя мне кажется, что он уже готов сбежать. Укус становится неожиданностью. Он начинает слабо дёргать руками, прося отпустить. Я усмехаюсь и отпускаю их, отстраняясь. Ненадолго тебя хватило, да? Внезапно он кладёт руки мне на плечи и притягивает снова. Какого-то чёрта увереннее и сильнее, чем делал это я. А, так вот чего ты хочешь Я так же притягиваю его за затылок, слегка сжимая волосы и наконец-то углубляю поцелуй. Наши зубы стукаются и Деку начинает улыбаться. Срываюсь и начинаю целовать его агрессивнее, то переплетая наши языки, то покусывая его губы, пока не слышу его тихий стон, после которого он резко отстраняет меня от себя и снова стремительно краснеет. — Во-первых, нас может кто-нибудь заметить. — Плевать,— он краснеет ещё сильнее и я слегка улыбаюсь. — А во-вторых, если ты не прекратишь так себя вести, то я,— он пытается выглядеть спокойно, но красное лицо и сбитое дыхание этого не позволяют,— Я могу возбудиться. Твою мать, Деку, идиота кусок, не произноси такие вещи с таким лицом Я чувствую, как тепло снова поднимается к моему лицу и снова целую его, но не так настойчиво, как в прошлый раз. Я чувствую как бьётся его сердце, хотя может это моё, но не думаю, что это особо важно. Прикусываю его губу напоследок и отпускаю. — Мы теперь как придурки будем ходить домой за ручку?— спрашиваю, чтобы разрядить обстановку и успокоить своё сердце. — Если ты захочешь,— придурок улыбается и на его лице написано, что он этого хочет. Я не отвечаю и просто беру его за руку, тяну на выход и улыбаюсь.       Он смотрит и я смотрю на него в ответ