Предназначение злодейки. Враг в тени

Где-то в Мироздании: Александрит стоял перед массивными дверьми, ведущими в место, которое хотел бы посетить каждый смертный хоть один раз в своей жизни. Его глаза были абсолютно пустыми, бесцветными, словно в них вот-вот угаснет жизнь. Хотя, ему уже давно не известно само это слово. Великий бог судьбы никогда не завидовал своей. В прошлом ему пришлось скитаться по пустыням, ища способ выйти на связь с Создателем. Но если бы он тогда знал, на что обрекает свою жизнь, то лучше бы остался в деревне, вместе со своей семьёй. Но мания величия, мания к неизвестному так была сладка на вкус, что он не смог отказать запретному плоду. Александрит потерял всё: семью, друзей, любимую и, что самое ужасное, желание жить. Ему казалось, что ничего не может быть лучше, чем бесконечность. Но люди склонны совершать ошибки, за которые в последствии им приходится расплачиваться. И вот, он несет на себе это бремя даже сейчас, когда заходит в яркое и безграничное место, называемое Небытием. Сапфирум стоял, сцепя руки за спиной, и слабо улыбался, наблюдая за движением светлячков у себя под ногами. — Учитель, — Александрит склонился позади Создателя, приложив ладонь к груди. Сапфирум медленно развернулся с такой же лёгкой улыбкой. — Вы хотели меня видеть. — Ты давно не мой ученик, Александрит. Зачем же продолжаешь меня так называть? — он провел рукой по своей седой бороде, щуря глубокие синие глаза. — Вы навсегда останетесь моим учителем, сколько бы времени не произошло. «...Иначе какой смысл бы это имело?» — мысленно закончил Александрит, в то время как его глаза обрели оттенок розовой фуксии. В какой-то степени он ненавидел своего учителя, поскольку ради него ему пришлось расплатиться многим. Знал ли это Сапфирум? Конечно. На то он и Создатель. — Как идут дела с Судьбоносной? — Сапфирум сдвинулся с места, вновь сцепив руки за спиной. Белоснежные полы одежды будто слились с едва ли существующим полом, так что казалось, будто бог медленно плывет по водной глади. — Все идёт отлично. Вы были правы, учитель, когда сказали, что она выберет более гуманный метод для устранения проблемы. — Вот как, — улыбнулся Создатель, вспоминая, как однажды достал из огромного потока неупокоенных душ, маленькую крошку, которая отчаянно просила о втором шансе. Тогда это показалось ему забавным, поэтому он решил посмотреть, что из этого получится. — Меня до сих пор терзает чувство вины. Я совершил большую ошибку, этим самым чуть не уничтожил мир. Ошибка... Даже такие могущественные существа, как боги, способны на такое. Или же, это была далеко не ошибка? — Учитель, не нужно. Судьбоносная уже на пути к спасению мира от геноцида. Вам не о чем волноваться, — Александрит не особо пытался успокоить Создателя, поскольку в полной мере признавал его вину в содеянном. Перепутать одну Избранную с другой — кто бы мог подумать, что это могло привести к такому трагичному концу. — Хм, мой дорогой ученик, ты знаешь, почему я выбрал именно тебя? — улыбнулся Сапфирум, остановившись. Александрит молчал, давая тем самым отрицательный ответ. — Ты всегда думал о людях, ведь когда-то сам был на их месте. Вот и я решил последовать за тобой, дорогой ученик, и прислушаться к воле смертных. К их воле к жизни. И, наверное, прислушаться к той маленькой крупице — было самым лучшим решением за всю мою бесконечность. Создатель опустил глаза вниз, будто разглядывая что-то сквозь белую пелену. Александрит молча смотрел на учителя, едва сдерживая удивление. Боги никогда не задумывались о людях, их желаниях, ценностях. Для них они были блохами, игрушками в их собственных руках. И слышать такое от самого могущественного из богов — нечто действительно поразительное. — Я и не думал, что спустя даже столько лет, человек будет счастлив такой простой вещи, как жизнь. К сожалению, мой друг, мы себе такого позволить не можем. Жить ради того, чтобы жить — и почему раньше я считал это глупостью? — продолжал Сапфирум, а потом резко перевел взгляд на Александрита. — Тебе пора, мой дорогой ученик. Спасибо, что навестил меня сегодня. В одиночестве бывает весьма скучно. Александрит коротко попрощался с учителем, после чего неспеша покинул Небытие. Стоило ему только выйти, как двери позади закрылась с громким хлопком. Но и его бог не заметил, погруженный в свои мысли. Его вдруг посетила надежда, что однажды и все боги поймут человека, поймут, насколько их существование бессмысленно. Надежда. Только из-за этой маленькой крупицы в душе он может жить дальше... Существовать. * * * И долго это будет продолжаться? Реакция мистера Моргана была...не то чтобы неожиданной. Просто я удивилась, когда он покраснел, как помидор, и начала мямлить что-то вроде приветствия (я так и не разобрала). Сейчас мы находимся в его кабинете. Я продолжаю улыбаться, но уже чувствую, как у меня сводит скулы. Картер бегает от одного угла в другую, лично разливая чай. — Ох, п-простите, леди. У-у нас только чай с-с лимоном, — проговорил он, смущаясь ещё пуще. Я села за стол и поправила складки юбки. — Ничего страшного. Лимонный тоже подойдёт, — я ответила ему своей фирменной ослепительной улыбкой, из-за чего Морган вновь покраснел. На вид ему было около двадцати. Каштановые волосы, с зелёным отливом, оливковые глаза. Молодой, но перспективный. А ещё очень скромный и добрый. Даже удивительно, что проезжий низший аристократ сможет вот так быстро открыть свой бизнес. Морган наконец-то спокойно сел и сразу же опустил взгляд в чай. Лой стоял позади, словно непробиваемая скала. Сначала, я думала, что Картера именно это смущает, но потом поняла в чем дело. — Мистер Морган, я представляю, насколько это вас поразило. Я и сама не думала, что так быстро объявлюсь. Но мне очень хотелось с вами обсудить планы касаемо вашего предприятия. Мужчина посмотрел на меня из-под полуопущенных ресниц, все так же избегая моего взгляда. Неужели та красная помада оказалась лишней? — Почему вы скрываете свою личность? — спросил Картер. — Потому что если бы это была «леди Мирабель Ревель», то никто бы не захотел иметь со мной дело, — степенно ответила я, делая глоток горячего чая. Верно, проклятие никуда не делось. Меня до сих пор остерегаются, обходят стороной на банкетах или балах. Да и не нужно забывать, что я все ещё ребенок. Кому бы захотелось иметь дело с пятнадцатилетним подростком? — Поэтому прошу вас не разглашать эту информацию, — продолжила я с милой улыбкой. — Иначе мне придется устранить вас. Морган подавился и начал кашлять. Лой, увидев мой знак, похлопал мужчину по спине, пока я сдерживала смех. — Вы серьезно? — спросил Картер, хриплым голосом. — Шучу, конечно. Можно просто отрезать язык. — Ясно, — тихо выдал Морган и отвёл взгляд. Извините, но я не позволю ему так быстро рушить мои планы. — Так вот, касаемо вашего предприятия, — приступила быстро к делу я, не желая более томить. — Как вы считаете, холода долго продержатся? — Не уверен. Может несколько месяцев. — И какова будет актуальность вашего продукта, когда холода пройдут? Морган долго молчал, думая над всем выше сказанным. Меховой бизнес — не самый стабильный способ получения заработка. Весной и летом это будет крайне неактуально, и магазины попросту будут пустеть. Зато осенью и зимой здесь будет огромный спрос. В прошлом, Картер не предусмотрел подобный исход, поэтому его лавочка закрылась, а на его место пришли более смекалистые ребята. — Я думал об этом. Но так и не нашел решение, — ответил наконец мужчина. — Может, вы его знаете? — Вы специализируетесь на изделиях, материалом которых являются непосредственно животные. Почему бы вам не начать изготавливать кожаные вещи? Например, моя знакомая, которая специализируется в моде, говорит, что вскоре станут очень актуальными вещи из кожи. Как, допустим, корсеты. Деревенские девушки тоже хотят подчеркнуть свою фигуру, а кожа может стать для них спасением. Кожаные ремни, сумки, сапоги. Уверена, они заинтересуют покупателей. Морган задумался, потирая подбородок. Предложение очень заманчивое, а главное — это единственный выход из ситуации. — Да, это действительно хорошее решение. Но нужно нанять мастеров... — Я инвестирую вас, не забыли? — перебила его я, поднеся чашку к губам. — Я уже нашла подходящих мастеров. В течение этой недели они должны прибыть к вам. — Вы...и это предусмотрели, — Морган неловко почесал затылок, глупо улыбаясь. Такой лучезарный, светлый и добрый. И все ещё ребенок. — Итак, я заходила к вам, чтобы сделать специальный заказ, — я достала из кармана свёрнутый лист бумаги. — Мне бы хотелось преподнести в качестве подарка своим близким пальто. Четыре мужские и одно женское. Габариты написаны здесь. — Понял. Не беспокойтесь, леди, я сохраню вашу личность в тайне. Спасибо, что зашли сегодня. Выходила из магазина я в странном для меня настроении. Устала. В дом бабушки Джувелианы не хотелось, особенно слышать ее нотации по поводу моего поведения и отношению к братьям. — Госпожа, посмотрите направо, — сказал на ухо Лой. Я перевела взгляд в нужную сторону и увидела карету с фамильным гербом Ревель. Мама спит, мальчики тоже дома и не собирались в столицу, да и Джувелиана бы не отпустила их. Значит, отец. Рядом с магазином находился банк, которым, собственно, заведует сам герцог. Это неплохой шанс отвести от себя все подозрения. — Разведай, а потом приходи в этот ларек. Буду ждать, — сказала я, махнув рукой. В ларьке я купила творожные пончики и положила их в корзинку. Лой пришел спустя десять минут, сообщив, что это действительно была карета отца. — В таком случае, пойдем, — я решительно пошла в сторону банка. Это было огромное, величественное здание, больше походящее на музей. На входе вас встречает множество различных скульптур. Просторный вестибюль, мраморный пол с узорами. — Извините, а вы не знаете, где герцог Ревель? — спросила я прохожего работника, пока поднималась наверх. — По-моему в сто тридцатом кабинете. У Блума. Всё-таки подозрения пали на меня, не так ли? Возможно, дело даже не в этом. Но я всё равно должна удостовериться. Медленно подошла к кабинету мистера Блума и тут же услышала разгневанный голос отца. Я прислонилась спиной к прохладной стене и скосила взгляд к щели в двери, откуда могла слышать их разговор. — Кто он? Ты же знаешь, — сказал отец довольно раздраженным тоном. — В-Ваша Светлость, я не могу разглашать эту информацию, — промямлил мистер Блум. — Не можешь разглашать? Я, черт побери, твой начальник! — стук по столу. — Но я не могу, Ваша Светлость. Вы же знаете правила... — Скажи одно — это моя дочь? — Э-эт-то не... Ваша Светлость... Можно только гадать, в какой момент Блум проболтается. Нужно брать ситуацию в свои руки, и срочно. Я робко постучала в дверь. Из кабинета послышался недовольный тон отца, а я решилась все же войти. — Отец, вот вы где, — пропела я. Герцог удивлённо вскинул брови. — Мирабель? Что ты тут делаешь? — Я гуляла по столице и увидела твою карету. Решила заглянуть и увидеться с тобой, отец, — продолжала все также зубоскалить я. — Вот, даже пончики купила. Творожные, твои любимые. Ты не рад меня видеть, отец? Герцог недоверчиво посмотрел на меня, отчего я забеспокоилась о том, что переборщила, но потом он громко выдохнул. — Рад. Просто ты так неожиданно. — Я тоже была удивлена, когда увидела карету отца. Что ты делаешь здесь так рано? — Мирабель, скажи, — он положил тяжёлую ладонь мне на плечо и серьезным взглядом впился в мои глаза, — ты Инвестор Веста? На мгновение у меня перехватило дыхание. — Что? Вы говорите о том инвесторе, скрывающим свою личность? О чем вы? Зачем мне заниматься подобной ерундой? — я напыщенно отбросила прядь волос назад, всем своим видом демонстрируя раздражение, а потом учуяла горький запах алкоголя. — Ох, отец, не стоит с самого утра разгуливать по барам, нелепые мысли так и лазят вам в голову. Я поставила корзинку на стол и отряхнула руки, будто снимая напряжение. — Да, наверное, — тихо пробормотал герцог, почесав затылок. Я аккуратно перевела взгляд на Блума, а тот будто так и ждал этого. Он поджал губы и едва заметно пожал плечами. Этот идиот мог проболтаться, если бы я не вмешалась. Как, однако, вовремя я влезла в разговор. — Кстати, отец, — вновь пропела я, привлекая внимание герцога к себе, — вы не забыли про мою просьбу? Я писала вам вчера, но мало ли — вы забыли. — Да... Да, я помню, — рассеяно произнес он. Я улыбалась во всю ширь. — Наверное ты права, ты не можешь быть Инвестором Веста. Ты ведь сказала бы мне, если бы это было так? — Конечно. Но это же бред. Подобной ерундой занимаются только мужчины, чье финансовое положение весьма шаткое, — я схватила его за локоть. — Может прогуляемся, отец? Домой совсем не хочется, тем более сегодня погода шепчет. — Да, пожалуй, — он обернулся к мистеру Блуму. — Работай, не нужно прохлаждаться. — Д-да, Ваша Светлость, — быстро проговорил он. * * * После очередной ссоры с Джувелианой я приняла окончательное решение перекочевать к Эсми. Она давно звала меня к себе на ночевку, и вот — время пришло. Пока в герцогстве идёт ремонт, отец отправил нас к бабушке Джувелиане, но, как оказалось, жить в одном доме нам не удалось. Эсми встречала меня у входа на земли Арганте в рыжей лисьей шубе, сияющая от счастья. — Мира! — стоило мне выйти из кареты, как Эсмеральда подбежала и заключила меня в объятья, а потом повела меня в особняк. — Ну наконец-то ты приехала. Я приказала подготовить нам с тобой отдельную комнату. Ты будешь спать в другой спальне, или со мной? Хочешь кушать? Мама уже приготовила стол, так что без вопросов. Мне пришлось лишь слушать ее и умиляться ее излишнему энтузиазму. — Замечательная шубка. Где купила? — спросила я, когда Эсми ненадолго затихла. — А, это. Я сшила на заказ. Хоть какой-то толк был от подарков твоего брата, — она перекинула волосы, пытаясь показать свою пренебрежительность к Эрнесту. Маркиза радушно приняла меня, хлопотала над порядком, ругала слуг за малейшую оплошность. Генри Арганте молча сидел, не влезая в девичью болтовню. А Амелия строила из себя недотрогу и бедняжку, с которой никто не хочет общаться. Ну, все по классике. Я провела несколько дней у маркизов. За это время я смогла последить за Кэсси и самой Амелией. — Она вообще странная, — сказала однажды Эсми, заделывая пучок на голове, пока мы готовились ко сну. — Строит из себя жертву, невинную деву, а сама вечно перешептывается со своей горничной. — Кэсси? — Да. Ещё и она не вызывает у меня доверие. Стоп... Откуда ты знаешь ее имя? Даже я его забыла, — она повернулась ко мне и недоверчиво прищурила глаза. — Как сказать... Она когда-то была моей личной горничной, пока ее не поймали на отравлении Эрнеста. — Что? Эта Кэсси... О боги, мне как-то не по себе, — Эсми сжалась от страха. — А, не бойся. На самом деле это была я. Просто отомстила братцу. Он приказал Кэсси подсыпать мне снотворное в чай, — непринужденно проговорила я, проведя расчёской по волосам. — Так и знала, что он гад! — воскликнула она и вздернула носиком вверх. — Его с детства привязали к поводку. Большинство его действий были совершены не по его личному желанию, — я отложила расчёску на столик и опустила взгляд в пол. — Значит, и его ухаживая за мной — тоже чей-то дурной замысел! — к такому выводу пришла Эсми, пока я находилась в пространстве своих мыслей. — Да нет. Как раз-таки, это единственное, что он делает без лишнего участия со стороны, — протянула я. Но Эсмеральда продолжала настаивать на своем, а я и не пыталась ее переубедить. В последний день моего пребывания в Арганте меня вновь позвали на семейный ужин. Мы молча ели, уткнувшись носами в тарелки. Я думала о своем, как раздался голос маркиза: — Как вам у нас, леди Ревель? Вы остались довольны своим визитом в нашу скромную обитель? Он выглядел довольно уставшим: синяки под глазами, пустой взгляд и нездоровый цвет лица. Я на мгновение перевела взгляд на Амелию, которая не подавала ни малейших признаков заинтересованности в разговоре. — Да. Спасибо за ваше гостеприимство, — коротко ответила я и вернулась к блюду. — Рад, что вам у нас понравилось. Ха-ха, просто у нас довольно маленький дом. Боялся, что вам может быть здесь тесно, — улыбнулся Генри. Меня насторожила его разговорчивость в этот день. В предыдущие разы он просто молчал. Что-то случилось? — Нет, мне как раз по душе такие маленькие дома. Эта фраза привлекла внимание Амелии. Она исподлобья посмотрела на меня, будто для меня подобные слова достаточно непривычны. — Правда? Ах, как чудесно. Но меня немного насторожило, что вы так ничего и не потребовали. Обычно такие леди, как вы, просят отдельную ванную, комнату, отдельный шкаф для своих вещей... Я скосила взгляд на мужчину, который, кажется, не собирался замолкать даже несмотря на мой безразличный тон и явную незаинтересованность в этом разговоре. — Это, по малой степени, неприлично. Я все же ваша гостья. Тем более, я не вижу в этом ничего такого. — А, ну да. В столовой вновь воцарилась тишина. На что он намекает? К чему был весь этот разговор? Причем тут вообще мое «слишком непривычное» поведение. Жаловаться на маленький дом и предоставление апартаментов могла бы только... Прошлая Мирабель. Я скосила мрачный взгляд на маркиза, который, как ни в чем не бывало, спокойно смотрел в свою тарелку. Может ли быть такое?.. В столовую неожиданно ворвался посыльный. В руках он держал свиток. — Леди Ревель... У меня новость от герцога, — запыхался посыльный. Я немного напряглась, поскольку подобного никак не ожидала. Зачем ему присылать мне посыльного, если я итак завтра возвращаюсь в особняк? — Эм, леди, вы только не волнуйтесь... Ох, мне не нравится этот тон. Я машинально скривились и сжала вилку. — Говори уже, не трать мое время. — В общем... Бывшая герцогиня, ваша бабушка...скончалась сегодня ночью. Пальцы онемели. Я удивлённо распахнула глаза, шокированная подобным известием. Но она же должна была умереть через три года... — К-как... так произошло? — ком застыл в горле, так что слова вырывались клочками. Я встала на дрожащие ноги, опершись руками о стол. — Почему?.. — Мира, не волнуйся, — попыталась успокоить меня Эсми. Я неожиданно потеряла равновесие и упала. — Мира! Эсмеральда бросилась ко мне на пол и начала трясти мою тушу. В глазах все поплыло, а дышать было все трудней. — Что вы стоите? Принесите воды! — крикнула Вивьен слугам и села рядом со мной, начав махать веером перед моим носом. Почему это произошло? Только не говорите, что это моя вина...