Лицемер

— Ложись, Ди, — говорит отец холодным тоном. Ди ненавидит это. Но Ди не может ослушаться приказа отца. Он медленно подходит к нему. Отец сидит в кресле, и хоть Ди сейчас выше него, Себастьян смотрит на него свысока. Ди обнажен, Ди переминается с ноги на ногу, Ди смотрит на своего отца безразлично. Отец научил его. — Я не собираюсь повторять дважды. Ди ложится на его колени. Он ненавидит быть униженным. — Считай в голос. Ди дергается, когда большая ладонь приземляется на его ягодицу. Он произносит «один», стараясь скрыть дрожь. Отец шлепает его, пока Ди не насчитает «тридцать», пока его лицо не опухнет от слез, а тушь не растечется по щекам, пока ягодицы не окрасятся в яркий красно-синий цвет. — Вставай. Ди трясется, его ноги дрожат, но он не собирается падать. — Ничего не хочешь сказать? Ди сжимает челюсть до боли в висках. — Прости, папа, — его слова наполнены ядом, приправленные лживым сожалением. — Это случайно вырвалось. Больше такого не повторится. Ди говорит то, что хочет услышать его отец. Хоть они оба это знают, Себастьян принимает извинения. — Ох, Ди. Ты не виноват. Я тоже был немного груб с тобой. Глэм улыбается, а Ди тошнит от этого. Но он знает, что лучше слышать и видеть эту ложь, чем ощущать на себе злость настоящего отца. — Ты можешь идти. Ди мысленно фыркает его веселому тону. Как будто бы ничего не произошло пару секунд назад. Парень одевается и, почти выйдя из комнаты, говорит: — Спасибо, папа. — Не за что, сынок. Дверь закрывается с отчетливым хлопком.