Яркий бариста и одинокий актёр

Арсений — актёр. И он этим гордится, выкладывается по полной, принимает похвалу, пользуется доверием руководства, но упорно старается прорваться куда-то выше театра, пусть и самого лучшего в Питере. И конечно, у него был шанс уехать в Москву: в столицу, в город возможностей, но для Арсения Питер — не просто город, а часть его души. Он с этим городом породнился, вросся в него и ничего менять не собирался. По крайней мере, пока. И Арсений ненавидит всю тему про соулмейтов, потому что он ему не нужен от слова «совсем». Арс — самодостаточный парень, который посвящает себя всецело одному театру, а также развитию: ходит на курсы по самообороне, занимается танцами, иногда пробует себя в рэпе, читает по вечерам классиков на собраниях поклонников уютных вечеров, а потом перескакивает на новинки, сравнивает, проводит анализ, выносит что-то новое. Арсений не стоит на месте, он развивается, а соулмейт будет отнимать слишком много времени. К тому же, вниманием Арсений никогда обделён не был: девушки, парни. Каждый находил Арсения привлекательным, так что однодневок у него было более чем достаточно для беспечной жизни, пока вдруг на плече, на вполне часто просматриваемой зоне, не появилась красиво написанная, но до ужаса тупая фраза: «Ебать, у тебя линзы, что ли?» Арсений долго пялился на надпись, а потом матерился, шоркал кожу до покраснения, но ужасные буквы никуда не исчезали, и это значило только одно — соулмейт объявился. Конечно, в жизни бывало всякое и кто-то жил без своей пары всю жизнь, даже если имел от неё на любой части тела определённую фразу, но Арсений был уверен, что его не особо красноречивый соулмейт точно встретится на его пути, и этим спутает все карты. Поэтому, съездить в Москву на время показалось Арсению лучшей идеей, во избежание встречи со своим соулом, который явно умом не блещет. Москва — слишком большая, но она интересная, многогранная, и Арсению нравится узнавать её с разных сторон. Он ходит по достопримечательностям, посещает библиотеки, пробует кофе в кофейнях, пока не находит одну очень уютную, возле красивой набережной. Жизнь бьёт ключом: проектов — всё больше, сил — меньше, но Арсению это в радость. Он актёр, и для него каждый момент, каждый день съёмок — истинное удовольствие. Поэтому, выбираясь одним вечером в свою любимую кофейню, мужчина направляется к стойке, видя вместо привычной симпатичной Оксаны — паренька, у которого скосившийся фартук и очень большой рост. — Мне латте, пожалуйста. С карамелью, корицей и немного сахара, — Арсений привычно озвучивает любимый заказ, щурится на заходящее солнце, которое бьёт через стеклянные витрины, и барабанит пальцами по стойке. Паренёк почему-то не торопится оборачиваться, так и замирая статуей, но Арсений сейчас в хорошем расположении духа и не торопит новенького, который, вероятно, просто растерян. Лишь когда парень отмирает и оборачивается, то тут же давится собственным вздохом, смотря прямо в глаза Арсению. Мужчина даже не успевает ничего сказать, как светловолосый парень уже выдыхает тихое, удивленное и по-детски глупое: — Ебать. У тебя линзы, что ли? Глаза Арсения всегда были очень яркими в сравнении с другими, но чаще всего люди реагировали на этот факт куда сдержаннее и отзывались о его глазах более корректно. Арсений мгновенно касается плеча, и парень это замечает, потому что тут же, немного неуклюже, задирает край своей рабочей футболки с логотипом вверх и указывает на надпись, которую Арсений озвучил несколькими минутами ранее. — Твою мать, — выдыхает парень, даже не давая Арсению отреагировать. — Серьёзно, ты мой соулмейт? Это… Он по-детски счастливо улыбается, и Арсений морщится, потому что он громкий, шумный, слишком остро привлекает внимание, а также, потому что надпись на руке жжётся и её хочется содрать. — Заказ отменяется, — хмуро бросает Арсений, подрывается и торопится выскочить из кофейни, но далеко уйти не успевает, потому что за плечо его хватают длинные пальцы, которые несильно, но крепко сжимают, не позволяя уйти. — Эй, стой! — парень выглядит испуганным и удивлённым, для него это всё так же неожиданно, как и для Арсения, вот только есть одно большое исключение — он этой встрече явно рад, но Арсений своё мнение не изменил. Парень слишком юный, слишком взбалмошный, он ещё мало что понимает в жизни, а Арсению нужна размеренность и стабильность. Ему не нужен хвост в виде соулмейта, и ему плевать на горящую огнём надпись на плече. — Слушай так, мальчик, — Арсений специально делает акцент на последнем слове, давая чётко распознать свой настрой. — Мне не нужен соулмейт, и мне, правда, жаль, что тебе достался я, а не какая-нибудь милашка с хвостиками, но уж такова жизнь. А теперь извини, мне пора, — Арсений разворачивается и как можно скорее скрывается за поворотом, осознавая, что любимое кафе ему придётся забыть.

****

Арсений пытается жить, как и раньше, но парня забыть не выходит. Его яркие зелёные глаза сидят в голове, как вирус. Он снится Арсению ночами, а днями ему кажется, что он видит его на улице и даже слышит его высокий голос. Хватило всего одной встречи с родственной душой, чтобы Арсений уже не смог его забыть. И против воли он понимал, что его жизнь не станет хуже, если он хотя бы немного позволит присутствовать в ней юному бариста. Арсений приходит в кафе с настроем узнать имя своего соулмейта, а также выпить любимый кофе, который нигде не готовили так же, как в привычной кофейне. Высокого парня за стойкой видно сразу, но привлекает внимание не столько его рост, сколько широкая и искренняя приветливая улыбка, к которой люди тянутся, как мотыльки к огню. Парень о чём-то говорит, а остальные его внимательно слушают. Юноша жестикулирует, порой повышает голос, смешно морщит нос, и это заставляет Арсения замереть на пороге кофейни, так и не проходя дальше. Но стоит Антону кинуть взгляд в сторону входа, как Арсения тут же коротит при столкновении взглядом с бариста. Кажется, что в этот момент где-то случился взрыв, а потом резкое затишье, потому что на душе мгновенно стало спокойней. Все проблемы, казалось, можно решить по щелчку пальцев, а от улыбки парня стало просто тепло. Арсений давно не видел людей, при взгляде на которых хотелось просто жить. На них хотелось смотреть, ими хотелось любоваться, потому что в их улыбке, в их взгляде — сосредоточена сама жизнь. Такая, какая есть. Арсений проходит к стойке, садится с краю и ловит внимательный взгляд зелёных глаз, пока длинные пальцы в кольцах протягивают Арсению стаканчик. — Латте. С карамелью, корицей и немного сахара, — парень улыбается, показывая двумя пальцами то самое «немного», и Арсений не может не улыбнуться в ответ. — Ты запомнил. — Ну, знаешь, мне сложно забыть, когда я вижу рецепт твоего любимого кофе каждый день, — бариста кивает на свою руку и, наверное, впервые за всю свою жизнь, Арсений не сдерживает громкого смеха, привлекающего внимание. Он всегда жаловался, что ему досталась самая убогая надпись на руке, но ведь Антону пришлось жить с рецептом, и это тоже не самое лучшее, что он мог услышать от своего соулмейта при первой встрече. — Если что, я — Антон, — парень не пытается протягивать руку или хоть как-то нарушать личные границы Арсения, он просто смотрит, изучает, но кажется, с каждой секундой он всё больше тонет в океане глаз мужчины. И Антон совершенно не умеет плавать. — Арсений Попов, — мужчина сам идет на контакт, неуверенно протягивает руку и ловит мурашки, когда металл на длинных красивых пальцах касается его кожи. Кажется, в этот момент их обоих замыкает. Антон совершенно не такой, как показался Арсению сначала: он умный, весёлый, и пусть его шутки бывают глупыми и даже грубыми, он всё равно достаточно образован, но он также простой и легкий в общении, а ещё тёплый, как солнышко. Он настолько тёплый, что Арсению кажется, будто и зимой вокруг Антона тает снег. Он согревает одной лишь улыбкой и искренним взглядом, открытой душой и весёлыми шутками. С Антоном нет рамок или ограничений, с ним Арсений забывает о своей вечной холодности, сдержанности и чопорности. С Антоном просто хочется светить. Антон же восхищается Арсением. Каждым моментом, проведённым с ним, смотрит заинтересованно даже на то, как мужчина изящными пальцами держит стаканчик. Он поглощён Арсением, увлечён им, с открытым ртом ловит всё, что тот говорит, и когда Арс снова кидает на него взгляд — шумно выдыхает, смущенно потирая горящие щёки. — Чёрт. Твои глаза невероятно красивые, ты знаешь? Арсений замирает, тонет в искренности Антона, поэтому и сбегает. Просто быстро уходит, ничего не говоря и слыша вслед лишь крик растерянного Антона, который остался стоять брошенным на набережной. Арсений всё ещё уверен, что ему не нужен соулмейт. Антон хороший, просто не для него. Арсению не нужна привязка, ему не нужны отношения, не нужен кто-то лишний в жизни, поэтому этим же вечером он собирает чемоданы и утром уезжает обратно в родной и уютный Питер, который встречает его промозглой погодой, но уже родным дождём. Надпись на плече ненавязчиво напоминает каждый раз об Антоне: его яркие и светлые зелёные глаза, теплую улыбку, без которой теперь Арсению слишком пусто, его громкий смех и неподражаемые шутки. Арсений занимается и дальше своим театром, не бросает кастинги, но в какой-то день просто осознаёт, что то, что он любил раньше — больше не приносит то удовольствие, что раньше. Всё изменилось после встречи с юношей с яркими глазами и невозможно красивой улыбкой. Антон светлый и яркий, он идеально подходит к однотонному миру Арсения, как пазл, которого не хватало, чтобы распознать все краски в жизни. С Антоном Арсений чувствует себя полноценным. Антон — художник, раскрасивший серый мир, и теперь Арсений видит чётко, ярко и по-настоящему этим восхищается. — Серый, подмени меня, — Арсений врывается в совместную гримёрку, как ураган, и быстро собирает сумку, пока удивлённый Матвиенко вскидывает брови. Серёжа, как и Арсений, служил в театре и видел разного Арсения, потому что Попов на службе в театре всегда выкладывается по полной, но так же мужчина видел Арса и в обычной жизни, поэтому отличить взбалмошного Арса и спокойного Арсения труда не составляло никогда. Но сейчас, вместо холода — Арсений горел. — И надолго? — На пару дней. — Нехило, — присвистывает друг, но видя счастливую улыбку, понимает, чему тот так светит. — К нему, да? Всё-таки встали мозги на место у нашего Арсюшки? Об Антоне Серёжа знает не так много, лишь то, что того так звали, и он попался на пути у Попова. Большее Арсений пытался не рассказывать и всё держал в себе, даже если начинал понимать, что теперь, после встречи с Антоном, жизнь переменилась. — Я бы послал тебя, но да, встали. Я никогда ещё не был таким счастливым, а ведь мы просто гуляли и пили кофе, — Арсений качает головой, понимая, как мало ему нужно было для счастья. Всего лишь один Антон, чтобы жизнь изменилась в корне. Перелёт занимает всего пару часов, и Арсений не останавливается даже в отеле, сразу с сумкой бежит в любимую кофейню, только вот за стойкой стоит снова та милая девушка Оксана, которая даже на часть не может улыбаться так светло, как Антон. Она милая, но для Арсения теперь жизнь играет совсем другими красками и для другого человека. — Привет, а… — Арсений даже не успевает договорить, как Оксана уже вручает ему кофе и мило улыбается. — Извини? — Ты же тот самый «Самый красивый на свете брюнет с просто, нецензурное слово озвучивать не стану, глазами», — Оксана жмёт плечами и кивает на стаканчик. — Он ждёт тебя. Арсений опускает глаза и видит адрес, который и так собирался спросить. Он мило улыбается, наклоняется через стойку, целует Оксану в щёку и убегает, ловя вслед милое хихиканье и крик с просьбой пригласить её на свадьбу. Попов впервые в жизни не нервничает, когда стоит возле чужой двери, нажимая на дверной звонок. Он знает, что хочет, он уверен, кто ему нужен для счастья, и теперь докажет Антону, что он способен на всё ради них. Антон открывает спустя пару секунд, и Арсений, вопреки своей уверенности, уже успел даже испугаться, что парень ему не откроет или что Оксана напутала адреса, но на деле Антон стоит в проёме и внимательно осматривает брюнета придирчивым взглядом, и Арсений под этим взглядом тушуется. Антон к нему тянулся с самой первой встречи, а Арсений его отталкивал. Сейчас Антон имел полное право злиться. — Я дурак, — Арсений выдыхает это с улыбкой и понимает, что сейчас выглядит нелепо, но он правда просто рад тому, что видит Антона. — Я смеялся над соулмейтами, избегал привязанности, и ты тоже стал тем, кого я считал помехой и кого избегал, но… я сглупил. Соулмейт — не определяет наши чувства, и мы можем сами решать, но так, как с тобой — мне ещё никогда не было уютно. Ты особенный, Антон. И надпись эта дурацкая мне даже теперь нравится. С ней я не похож на других. — Она не дурацкая, — Антон обиженно фыркает, но втягивает брюнета к себе в квартиру, закрывает дверь и нагло задирает рукав его футболки, чтобы очертить пальцами слова, сказанные им же самим при первой встрече. И Антон не соврал — глаза Арсения и правда были невероятными. — Но я знал, что ты придёшь. Вопреки твоим действиям, я видел совершенно другое в твоих глазах, когда ты смотрел на меня. И я ждал тебя. Хотя надеялся, что ты придёшь раньше. Антон как-то нежно проводит пальцами по волосам Арсения, немного краснеет, потому что такое он себе не позволял раньше, но Арсений сам подступает ближе и просто прижимается к Антону, обнимая его за плечи, собирая в кулак длинную футболку. Чувствовать родственную душу — непередаваемо, и Антон для Арсения значит куда больше принципов. Антон — не помеха. Он тот, кто сделает жизнь Арсения лучше. — Я актёр, кстати, — вдруг зачем-то шепчет Арсений, вспоминая, что тогда так и не сказал об этом, и Антон смеётся, утыкаясь губами в тёмные волосы. — Тогда, для моего любимого актёра я сделаю его любимый кофе. — Правда? И это вопрос точно не про кофе, но Антон лишь кивает и шумно выдыхает, чувствуя на своих губах горячие губы Арсения. Порой для счастья одинокому актёру нужен один яркий бариста.