Городской Гук (Нарисованное небо)

Я ушёл, а в палате вот что происходило: — Прислушайся однажды. Он знает о чём говорит. — сказал Юнги. — Откуда городскому знать? — не понимал Тэхён. — Ну… Он с интерната. — осторожно сказал Чимин и остановился. — Попал туда в 8 лет. У него есть только мама. Он никогда о себе не рассказывает. Папа у него полицейским работал и однажды, когда семья отдыхала дома, раздался звонок в дверь его отец пошёл открыть, но не успел среагировать, как раздался выстрел в грудь полицейского, а вторая пуля была выпущена в спину мамы. Третий выстрел был от отца Гука. Он убил преступника и сразу умер. Восьмилетний Гук весь в крови побежал к телефону. У мамы Гука парализованы ноги. Она не могла заботиться о сыне. А Чонгук в свою очередь старался помочь маме всеми силами. Его вечно нищим называли, избивали, но несмотря ни на что он улыбался перед мамой. Он не жаловался и даже с девяти лет подрабатывал где придётся. — Чонгук и нам не жаловался, — встряёт Пак. — не просил о помощи, хотя ему она больше всего была нужна. Он всегда за Юнги стоял горой, пусть сам оставался грушей для битья, а потом и в средней школе за меня заступался. Я, к сожалению, с ним познакомился позже. Он так умело прячет боль, что многие ему завидуют. — я услышал весь разговор. Ладно. Пусть. — Ребята, вот и еда. И, Тэ! — захожу я. — М? — Лови. — я кинул ему яблоко, которое он быстро словил. — Как я пойму, что разгадал загадку? — Ну…ты это почувствуешь) — я улыбнулся и к моему удивлению он тоже еле заметно улыбнулся. — Посмотрим) Мне хочется отгадать. — Больше не будешь убиваться?— Не буду. Как ты там сказал? Я должен стерпеть двух-трёх гусениц, чтобы познакомиться с бабочками) — Хех. Это не я сказал, а Антуан Де Сент Экзюпери. — Ну, мне это сказал ты, а не он. — Ну ладно. Я так я. — наконец он озарил меня своей очаровательной улыбкой.